Мужья и жены - Потапова Татьяна - Страница 47

Номер оказался довольно уютным, белье — белоснежным. в ванной на полочках были расставлены бутылочки с шампунем, кондиционером, кремом. Они тут же открутили пробки, и запах им понравился — было в нем что-то необъяснимо восточное. Маша вышла на балкон, взглянула на сверкающее внизу море, вдохнула поглубже сухой воздух и сказала:

— Ох и накупаемся мы тут! На всю оставшуюся жизнь.

С утра этим и занялись.

Публика по большей части была семейной. Пары возлежали под зонтами, лениво тянули заказанные напитки. читали, кто-то, закрыв глаза, слушал плеер. В какой-то момент они срывались с насиженных мест, шли к морю, долго плавали и возвращались на свои шезлонги. Многие приехали с детьми. Малышня не давала родителям покоя, все время куда-то тянула и чего-то хотела. Дети постарше заводили друзей, отпрашивались за мороженым, совместно строили пещеры и дворцы на песчаном берегу.

Наташа не могла оторвать от них глаз. Загорелые, все как один хорошенькие, в ярких одеждах, они казались ей ангелами, которые своим существованием приносят счастье.

— Какой смешной! — указывала она на очередного малыша.

— Серьезный! Директором будет, — подхватывала Маша. — Смотри, сюда даже с грудничками приезжают. И ничего не боятся.

Она намазалась кремом для загара и потребовала, чтобы Наташа проделала то же самое. Мимо прошла жгучая брюнетка с красивым загаром.

— Представляешь, Иришка покрасилась в какой-то жуткий черный цвет, — проводив ее взглядом, сказала Маша. — Смотреть не могу, совершенно ей не идет.

— Хорошо, что не налысо постриглась.

— Тоже верно. У нее еще пупок проколот. Как думаешь, это не помешает при родах?

— Да вон их сколько таких ходит. И ничего. Она тебя с возлюбленным познакомила?

— Пока нет. Но живет уже у него. Мать мне всю плешь проела. Сама ты, говорит, без тормозов, и дочь в тебя. А кто, в конце концов, нас обеих воспитывал? Не она ли?

Маша помолчала и добавила:

— А Леха тоже ребенка ждет.

— Какие все счастливые, — вздохнула Наташа.

— Что-то не очень заметно — ни по нему, ни по Иришке. — Маша усмехнулась. — Иришка только не признается. Но я-то чувствую — что-то у нее не ладится. К тому же у нее сильный токсикоз. А я-то, идиотка, грешным делом, подумывала, не вернуться ли к бывшему мужу. Очень уж Димка достал. Брюзжит по каждому поводу. Дети его раздражают. Секс — как редкая обязаловка. Пусть редко, но хоть какую-то фантазию надо использовать?! С Лешкой хоть в этом отношении хорошо было. Умел, гад. Но разве, заведя детей, наладишь личную жизнь? Куда их денешь? Связан по рукам и ногам.

— Всегда считала, что ребенок укрепляет семью.

— Наивная. Вот родишь — многое поймешь.

Зонт, который мирно прикрывал Машу от солнца, вдруг неожиданно накренился.

— Что за дела?!

К ним уже торопился на помощь черный как смоль работник пляжа. Пока он поправлял зонт, Маша толкнула Наташу в бок:

— Смотри!

Наташа обернулась в указанном направлении. Там загорала без лифчика молодая женщина.

— Что я тебе говорила! — зашептала Маша. — Вот плевала она на все запреты. Других смельчаков, правда, не вижу. Ну никак ей не обойтись без загара. И ведь никто не подходит, не выгоняет с пляжа. Им, наверное, самим интересно.

— Интересно, на таких курортах романы заводят? — Наташа огляделась по сторонам.

— Откуда! Ты же видишь, все парами, благонравный семейный отдых. Все по расписанию. Это тебе не наши санатории и дома отдыха. Правда, я там не была ни разу. Предлагаю пойти в номер, а то сгорим с непривычки. У тебя уже плечи покраснели.

По вечерам туристы разъезжались по торговым центрам. Кто был побогаче — брали такси или автомобиль напрокат. Остальные набивались в бесплатный автобус. Наташа и Маша ехали тоже. В магазинах шли распродажи, народ увешивался фирменными пакетами. Подруги садились в каком-нибудь кафе, заказывали по салатику, соку и долго сидели, обсуждая местное население.

— Как же они живут совсем без спиртного! — жалела Маша арабов, в большом количестве сидящих вокруг и часами попивающих кофе.

— Действительно, — соглашалась Наташа. — Иногда же надо расслабиться. Наверное, им кальян помогает.

— Вспомнила анекдот, — начинала хихикать Маша. — Пошлый.

— Давай, — говорила Наташа, оглядевшись по сторонам. нет ли поблизости соотечественников.

— Сидят за бутылочкой водки американец, француз и русский. Американец говорит: «У нас лучший бизнес в мире!» Француз: «Зато у нас лучшие женщины в мире!» Русский: «А у моего дяди на детородном органе помещаются тридцать три попугая». Выпили по рюмке. Американец подумал и сказал: «Не такой уж хороший у нас бизнес-экономический спад, кризисы». Француз тоже задумался: «Женщины у нас не так уж красивы, обычные — две руки, две ноги». «А у моего дяди помещаются тридцать три попугая», — гнет свое русский. Еще по рюмке пропустили. «Да ничего хорошего в нашем бизнесе, — рассердился американец. — Налоги сумасшедшие, затоваривание рынка». Француз покивал в знак согласия: «На самом деле все наши бабы — проститутки». «А у моего дяди помещаются тридцать три попугая, — стоит на своем русский. Потом подумал минуту и добавил: — Правда, у последнего одна лапка соскальзывает».

И обе сгибались от смеха.

Мимо, как павы, проплывали в своих черных одеждах местные женщины. Их обилие создавало впечатление, что все свое свободное время они проводят в этих суперсовременных торговых центрах. Женщины прогуливались за ручку с мужьями, группками, часто с детишками. Иногда можно было видеть, как вслед за одним мужчиной шествовала его семья. Самые богатые позволяли себе максимум — четырех жен. Но таких, как объясняла Наташе и Маше представительница встречавшей их турфирмы, не так уж много. Ее знакомые арабы обходятся и одной женой. Все ведь не так просто. Чтобы завести новую жену, надо получить на это согласие старой. Придется построить ей новый дом. Причем точно такой же, какой есть у первой жены. Себе мужья домов не заводят, а проживают на территории своих половин, соблюдая строгую очередность. Конечно. местное население здесь живет припеваючи, поясняла гид. При рождении ребенка на его счет государство кладет немаленькую сумму. Каждый, кто приезжает работать в Эмираты и открывает здесь свою лавочку или кафе, должен заручиться поддержкой местного жителя и отстегивать ему энную сумму. Но индусам, филиппинцам и прочим иностранцам, имеющим в богатой стране бизнес, все равно никогда не получить гражданства. Здесь соблюдают чистоту нации.

Расплатившись с официантом, они поискали туалет. Народу там оказалось на удивление много. Ожидая, пока освободится хоть один умывальник, они с интересом рассматривали вблизи арабских девушек. Те, открыв лица, красили губы, брови, пробуя только что купленную косметику. В воздухе стоял сильный запах восточных духов. Руки девушек обвивали всевозможные браслеты, сквозь которые просвечивались изящные татуировки. Некоторые арабки были настоящими красавицами.

— А ты видела, что многие из них сами водят автомобили? — сказала Маша, когда они вышли из туалета. — И какие роскошные! Кстати, почему у них машины такие чистенькие? Ведь пустыня, пыль должна быть… Знаешь что, давай посетим один бутик, он явно пользуется спросом, девушки из туалета отоварились там в большом количестве. Видела пакеты?

Они быстро отыскали нужный магазин. Там действительно оказалось много арабок, а в примерочные даже выстроилась очередь. Наташа подошла к стойке и стала перебирать висевшие здесь джинсы.

— Ой! — раздался испуганный Машин возглас. — На ценники посмотри.

Наташа взглянула: самые дешевые джинсы стоили здесь тысячу долларов.

— Пойдем отсюда. — И они пулей вылетели из магазина.

— Куда они их носят? Ведь даже показать некому, — не могла успокоиться Маша, пока они шли к своему бесплатному автобусу.

— Перед мужьями наряжаются.

— Такую красоту одному мужу демонстрировать. Скукота!

— Зато всем обеспечены, довольны, их не бросают мужья, им не надо о завтрашнем дне беспокоиться.