Алхимик (СИ) - "Айлин" - Страница 14

Осёл нашёлся на улице живым, здоровым и с удовольствием обдиравшим очередной куст. Мне даже показалось, что в его шерсти стало меньше седых волос. Да и сам он как-то стал чуточку крупнее, отъелся, что ли, — бока округлились. Под его недоуменным взглядом я обошла его со всех сторон, потыкала в выпирающее пузико и решила, что он не выглядит умирающим и требующим заботы — ну, а также последнего стакана воды. Так что можно было вернуться к уже поднадоевшему занятию — к уборке. Ну да, ещё и к переноске воды.

Как показала практика, во всех мирах самое главное в процессе уборки — не начать рассматривать то, что ты собираешься выкидывать. Те бумаги, которые я складывала на стол, чтоб потом их все сгрести и выкинуть, просто звали посмотреть, что же в них. И да, я не удержалась.

На первом обрывке, который я подняла, было описание какого-то растения с пометкой, что его стоит собирать только в полнолуние под красной луной. Судя по всему, где-то должен быть другой обрывок, потому что кроме описания здесь ещё был кусочек зарисовки самого растения — так сказать, самый листик. Я заинтересовалась. Я с детства обожала пазлы и головоломки. А тут у меня был целый стол того, что могло быть и пазлом, и головоломкой. Мне просто приспичило найти ту часть, которая была оборвана. И уборка на этом встала — причём встала намертво и дальше двигаться не собиралась. Точнее, она двигалась, но я смахивала пыль сухой тряпкой, осторожно перебирала, вытряхивала обрезки бумажек, раскладывая их в разной последовательности, крутя-вертя, пытаясь примерить одно к другому.

Иногда что-то подходило. И у меня появлялся, например, разорванный на пять частей пейзажный рисунок с крадущимся в горах тигром — очень атмосферно и красиво. Я даже подумала, что как-то их можно восстановить, ведь места разрывов, по которым я сложила картину, её совершенно не портили. К тому же где-то на периферии сознания крутилось что-то про китайское или японское искусство воссоздавать старые вещи, которые были сломаны: склеивать их, а на трещины наносить позолоту. Если подумать, должно получиться весьма интересно. Осталось найти клей и позолоту… И достаточно большой кусок бумаги, на которую можно приклеить эти обрывки.

Кажется, я всё больше и больше ассимилируюсь в этом мире. По крайней мере, уже начинаю строить планы на будущее хобби. Этот рисунок я отложила в сторону. А посмотрев на всё ещё заваленный бумагами стол, поняла, что если я их куда-нибудь не уберу, то уборка никуда не продвинется. Так что мне была нужна корзина. В конце концов, не второе же ведро под них использовать? Причём, даже если эта корзина будет с какой-нибудь дыркой — никакой проблемы в этом не будет. Я очень надеюсь, что мыши эти бумаги не съедят после того, как ими заинтересовалась я… Потому что они не съели их до этого момента.

Глава 8

Если честно, в город я не особо хотела. Он меня пугал. Хотя сейчас, спустя несколько дней, впечатления притупились, да и обладатели городского хоуку могли возвращаться, входить и выходить без особо тщательного досмотра. Вот только это обычно примелькавшиеся за много лет люди, к которым я, естественно, не относилась. И даже понимание того, что по большому счёту мне вряд ли грозят проблемы с системой, необходимой для поездки, — всё внутри меня сопротивлялось, словно маленький ребёнок, упирающийся, когда родители собирают его в детский сад.

Однако хочу я или не хочу — это неважно. Мне надо в город. Вопрос еды становился достаточно острым: на одной хурме, сушёной редиске и рисе долго не протянешь. Из старого дома я взяла не так уж и много продуктов, а редис, которым меня спонсировала вдова Шэнь, уже почти подходил к концу, а значит, скоро мой паёк будет ещё скуднее. И хотя на этом можно было как-то прожить, подобное питание сложно назвать сбалансированным. Так что мне нужно было мясо, а ещё рис; было бы неплохо найти картошку, морковь, лук, свёклу, капусту. Я хотела борща. Разумеется, я понимала, что могу не найти здесь привычных продуктов, но я очень на это надеялась. Ещё мне нужны специи, соль, сахар, ткань.

Чтобы не забыть, я записывала перечень необходимого на обрывке бумаги кусочком угля; пробовать писать кистью я не рисковала — долго, муторно, и явно не моё. Впрочем, куда-то далеко в свой мысленный план отработку каллиграфии я всё-таки поставила — лишним не будет. Тем более, кажется, всё необходимое из списка из старого дома я прихватила. А если нет — надо пройтись и прицениться, надеюсь, это не будет стоить, как крыло от самолёта. Кстати, будет неплохо притащить знакомым гостинцев. Социальные контакты — наше всё!

Даже если торговец Ли меня особо видеть не хотел, принести несколько плодов хурмы ему в качестве благодарности будет разумно. Я не хочу терять такой контакт. И пусть он уже мне ничего не должен, но если удастся наладить отношения с ним, будет неплохо. К тому же, если моя матушка смогла оказать ему значимую услугу, возможно, и я смогу. Разразившись злобным смехом Тёмного Властелина, захватывающего мир, я всё же быстренько вернулась в реальность. Я прекрасно понимала, что сейчас мне нечего предложить человеку его статуса, вот совсем! Но никто не мешает мне пытаться. Вот только будет неплохо упаковать гостинец во что-то покрасивее, чем отрез дешёвой ткани или листья деревьев. Возможно, платок из шёлковой ткани с вышивкой станет неплохой упаковкой для фруктов? Единственное, что меня смущало, хурма — фрукт нежный, и если вышивка испачкается, будет не очень хорошо. Ладно, не буду заморачиваться пока, обойдёмся чем есть.

Спланировав завтрашний день, я встала с кровати, на которой писала по своей школьной привычке, и до хруста потянулась. Теперь надо было готовить ужин. Второй раз приготовление риса далось мне проще. Во-первых, я учла свои ошибки. Слишком большой огонь не нужен. Дожидаемся, когда вода забурлит, убираем из-под котла ветки и плотно закрываем его глиняной миской — я специально мерила, чтобы она по диаметру подошла. Миска была местная, с трещиной, через которую просачивался парок. Впрочем, меня это даже устраивало: ведь вместе с паром оттуда доносился запах, и можно было понять, не пригорело ли. Искорки пламени завораживали, от них совершенно невозможно было оторвать глаз. И, как ни странно, меня это неотрывное наблюдение успокаивало; я словно чувствовала, как искорки находили отклик в моём собственном сердце, от которого фантомный жар расходился по венам и артериям, исчезая где-то внизу живота. Нет, я и так знала, что хочу есть, но до этого мне казалось, что голод приносит другие чувства — леденящий холод и тянущую пустоту там, где собиралось тепло.

Когда под напором густого голубого пара импровизированная крышка начала подпрыгивать, я рванулась к котлу, поскорее снять её, и с удивлением сначала услышала, а потом и увидела, как из пара в миску падают крупные — явно крупнее, чем вчера — бусины: три крупные и две мелкие. Сняв с котла миску, используя как прихватку какой-то кусок ткани, я с удовольствием принюхалась к запаху варёного риса. Что ж, кажется, получилось лучше, чем вчера.

Краем уха услышав тихий цокот копыт, я оперативно пересыпала бусины в кошелёк и ласково улыбнулась расстроенному ослу.

— Перебьёшься, всякую дрянь жрать.

На тяжёлый вздох откуда-то из-под пола я внимания не обратила. Перебьются!

Ну что сказать?

Изначально я планировала встать с рассветом, но не встала. Судя по моим внутренним ощущениям, было около десяти часов. Поэтому, понимая, что на утренний рынок я уже не успею, собиралась я неспешно. Доела рис, поделившись остатками с ослом и мышами. Интересно, можно ли вообще ослам варёный рис? Надо прояснить этот вопрос у кого-нибудь. Потом. Сейчас гораздо важнее правильно его собрать. Как запрягают осла, я видела один раз в жизни, когда мне это показывал сын вдовы Шэнь. Ни я, ни осёл не испытывали каких-нибудь иллюзий относительно этого процесса, но старались не мешать друг другу. Для меня неожиданностью стало то, что он, кажется, стал чуть выше, и крупнее, и толще. Вот что значит свободный выгул и хорошее питание. В общем, как ослохозяйка, я испытала чувство выполненного долга.