Алхимик (СИ) - "Айлин" - Страница 15

Да, получилось не идеально, но хоть как-нибудь; по крайней мере, осёл (надо дать ему имя) вроде бы не испытывал дискомфорта. Что уже хорошо. Теперь гораздо менее проблематичное — собраться самой и не забыть закрыть волосы платком на всякий случай. Здесь, конечно, так не делают, но ваймао — этакой плоской соломенной шляпы с круговой вуалью — у меня пока не было. Но будет, раз уж я так кстати вспомнила её название, в частности, и про её существование вообще.

В общем, спустились мы в город уже после обеда. Было бы разумно сначала пройтись по рынку, докупить недокупленное, но идти к торговцу Ли с гружёным покупками ослом казалось мне плохой идеей. Мне и так там будут не рады.

…Думала я.

— Благородная госпожа! — продавец подскочил со своего места с такой неудержимой радостью, что я невольно посторонилась и обернулась: не стоит ли за моей спиной кто-то по-настоящему значимый. — Пройдёмте, я вас провожу. Ваш уважаемый дядюшка так сокрушался, что не смог дольше пообщаться с племянницей из-за занятости… Так сокрушался. Что-то ж вы мне в прошлый раз всё как-то не обсказали…

За непривычным потоком речи я даже не успевала что-то вставить, хотя моё состояние сейчас было приближено к глубокому шоку. Во-первых, откуда у меня столь близкие родственные отношения с торговцем Ли? А во-вторых, что тут вообще происходит⁈

Понимания происходящего не добавило и то, что меня завели в богато убранную комнату на втором этаже. Одна только ширма с вышитыми парящими журавлями могла потянуть на кругленькую сумму. Продавец сначала куда-то испарился, я понадеялась — надолго, хотелось ширму рассмотреть поближе, но нет, продавец спустя пару секунд буквально материализовался — с закусками и чаем.

— Я известил господина Ли, — тараторил он. — И он сейчас прибудет. Он был так рад, так рад, что его драгоценная племянница снова его навестила!

Я с трудом представляла себе радостного от встречи со мной торговца. Ну, допустим.

— Пока достопочтенная госпожа Ли ожидает, я предлагаю вам попробовать этот жасминовый чай.

В крохотной, с напёрсток, пиалке буквально светился золотистым светом чай. Трогать пиалку было страшно, услужливый продавец налил её буквально в край, при этом продолжая трещать без остановки.

— Этот чай передала достопочтимому мастеру Ли семья Ши Суй.

Мне это мало о чём говорило, но я удивлённо вздохнула в возникшей паузе и благоговейно закатила глаза:

— Даже так? Сама семья Ши Суй? Я даже подумать не могла, насколько ценит меня мой дядюшка!

Возможно, мне уже можно «Оскар» давать за самое драматичное удивление. Впрочем, Станиславский, правда, скорее всего, орал бы: «Не верю». Главное, верил продавец. Поймав мою заинтересованность в беседе, он принялся трещать и трещать, мне же оставалось поддакивать, внимательно слушать, принимая сказанное на веру, и заедать чай разнообразными пирожными, которые здесь называли димсамами. Вкусы были разнообразные — как сладкие, так и солёные. Никогда не думала, что изысканная розочка с почти живыми лепестками может быть сделана из рисового теста и начинена солёными желтками. Неожиданно это было вкусно.

Я настолько увлеклась поеданием, что не заметила, когда дверь кабинета снова открылась и вошёл торговец Ли. По его взгляду было понятно, что не так уж он и счастлив нашей встрече.

В голове что-то щёлкнуло. Я медленно встала, поклонилась, сложив руки.

— Уважаемый дядюшка Ли, эта ничтожная приветствует вас. — от обращения мужчину немного перекосило, но он первый начал. — В благодарность за вашу безмерную помощь и великодушное участие в судьбе сироты я хотела предложить вам этот скромный дар…

Вот даже и не знаю, где я такому научилась. Это явно что-то транслировалось изнутри. «Напоминаю, что я всё ещё готова вернуть тебе твоё тело». Но нет. Больше из глубины ничего не поднималось, словно изначальной обитательницы уже давно нет. Так ведь?

Ли внимательно посмотрел на выложенную перед ним хурму, как-то странно хмыкнул и кивнул.

— Я принимаю твоё изъявление дочернего благочестия. Ты воспитанное и милое дитя. А сейчас нам предстоит серьёзный разговор.

Продавец, которому всучили принесенную мной хурму, испарился. Дверь хлопнула, журавли на ширме пошевелили крыльями, и окна с дверьми словно подёрнулись голубоватым сиянием. Торговец Ли хмыкнул, погладил бороду, сел за стол и уставился на меня тяжёлым немигающим взглядом.

— Ну и какие у тебя с собой артефакты и где?

Я, пребывая в состоянии глубокого шока от трюка с журавлями, растерянно моргнула раз, второй и недоумённо посмотрела на торговца, а потом робко уточнила:

— Артефакты? У меня?

Торговец впился в меня взглядом, словно пытаясь открыть черепную коробку и посмотреть, что там. Потом тяжело вздохнул и спросил:

— Твоя матушка тебе вообще ничего не рассказывала?

Я сначала кивнула, потом покачала головой, а потом, пожалуй, пожала плечами. Кажется, вариант косить под дурочку — не самый плохой. «Как там было… это недостойно». Что ж, продолжим.

— Многоуважаемый торговец Ли, эта недостойная не совсем понимает, о чём вы говорите?

Получалось так себе, на мой взгляд. Но торговец как будто даже расслабился. Раздражённо побарабанил пальцами по столу, налил себе чаю и залпом выпил — кажется, подобное поведение ему несколько несвойственно.

— Некоторое время… — он посмотрел в окно, а потом тяжело вздохнул и, прервав сам себя на полуслове, уточнил у меня:

— Надеюсь, ты понимаешь, что моя лавка не самая обычная?

Я кивнула. Дура бы не поняла, но я не дура.

— Так вот, в дверях при входе вмонтирован артефакт «Ши ша янь».

Я с трудом сдержала смех от того, как звучало название, но вместе с тем отметила, что штука, которую назвали «глаз, пожирающий зло», простой быть не может.

Торговец Ли на меня внимания обращал немного и продолжал рассказывать:

— Который срабатывает каждый раз, когда в лавку входит кто-то, на ком есть предметы, зелья или таблетки, заряженные ци, — то есть то, что используют культиваторы. Надеюсь, хоть про культиваторов матушка тебе рассказывала? — вздохнул он. Я кивнула, но, судя по всему, как-то неуверенно, иначе следующую реплику мне сложно было объяснить.

— Никогда не думал, что госпожа Ван допустит такую ошибку в твоём воспитании.— покачал головой дядюшка торговец Ли, пока я продолжала оправдываться:

— Что-то очень смутно, — призналась я, развивая тему и пытаясь вытрясти всё, что было у меня о культиваторах в обоих вариантах памяти. — Когда меня первый раз проверяли на наличие духовных корней, она говорила, что меня будут смотреть важные люди, и если я им подойду, моя жизнь кардинально изменится. Я получу статус и власть, которую даже представить себе не могу. И всё.

Судя по всему, торговец Ли очень хотел что-то этакое сказать, но ему мешало воспитание, которое, по его мнению, у меня было так себе. В общем, он сдался. Только залпом выпил дорогой чай из пиалы и налил себе ещё. Мне оставалось только мысленно ухмыльнуться. Я ещё не настолько вникла в память этого тела, чтобы вспоминать, что там ему рассказывали в детстве. А то, что я помнила, — это книжки наподобие романов, из которых черпать информацию о мире было достаточно проблематично. Хотя и там упоминались какие-то культиваторы и бесконечные войны.

Торговец ещё повздыхал, покачал головой и продолжил:

— Если бы этот балбес, сын собаки и шакала, выполнял свои обязанности как подобает, в тот момент, когда ты впервые вошла в лавку, он бы увидел сигнал от «Глаза». После нашего общения я пересматривал результаты, которые фиксируются в другой части артефакта, и обратил внимание на то, что тебя обозначили как носительницу весьма мощного артефакта, которого у тебя быть не должно. Так вот, где этот артефакт? Мало того, что ты подвергаешь себя опасности, так ещё и других.

Я же в свою очередь хмыкнула и покачала головой. Кажется, торговца Ли интересовал этот факт не только из-за моей безопасности и угрозы окружающим. Скорее, что если это ценная вещь, её можно дорого продать. Причём настолько дорого, что даже признать надоедливую девицу своей племянницей — можно. Но если такая ценная вещь у меня есть, то это… это большая проблема.