Алхимик (СИ) - "Айлин" - Страница 22

— Опять на проституток спустит, — прошипел Сяо Ма, с трудом поднимая своё тщедушное тельце с земли.

Я только вздохнула:

— Ну и хрен с ним. Пошли, чудо луковое.

Мальчишка скривился, не совсем понимая, что я сказала, а потом уточнил:

— Куда?

— К врачу, — вздохнула я тяжело.

Глава 12

Несмотря на непонятные блеяния за спиной из разряда «да зачем, со мной всё в порядке, не надо» и так далее, я с упорством ледокола тащила Сяо Ма в сторону больницы, на которую указали сердобольные люди в лице приказчика. И меня не смущало, что больница эта находилась довольно далеко от доков, в приличном, а то и очень приличном районе. Как ответственная хозяйка, я должна убедиться, что подлеченные мной живые организмы пробудут в этом состоянии ещё долго. А судя по тому, как приложили мальчишку, у него могли быть какие-нибудь внутренние повреждения, если не считать переломов, ушибов или простых синяков. Да и не нравилось мне, как он дышал — как-то тяжело и с присвистом. Как любой житель двадцать первого века, имеющий доступ к описанию огромного количества болезней, ранений и смотревший «Скорую помощь» и «Доктора Хауса», я могла сходу припомнить или придумать добрый десяток диагнозов разной степени смертельности. В общем, до того как мы дошли до небольшой лавки целителя, я успела накрутить себя до такой степени, что была готова уже хоронить мальчишку.

В лавке нас встретил пожилой мужчина с длинной окладистой бородой, сухонький, низенький, опирающийся на клюку. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что в больнице этого мира вряд ли будет приёмный покой и улыбчивые медсестры в белых халатах. Ну и чёрт с ним, лишь бы мелкого вылечил. Но, честно говоря, я не представляла, как этот старичок с очень пронзительным взглядом будет диагностировать внутренние повреждения или переломы. Ну, допустим, перелом ещё можно нащупать. Но с внутренними повреждениями-то как? И пока я пребывала в этом состоянии полу́шока, лекарь взял запястье мальчишки, положил на него два пальца и то ли к чему-то своему прислушался, то ли просто провалился куда-то в свою реальность. Вот только уже через несколько минут он оставил руку мальчишки в покое и, поцокав языком, вывалил на меня столько информации, что я почувствовала себя стареньким компьютером, на котором пытаются запустить новейшую игрушку, требующую ресурсов больше, чем у компьютера и его предшественников вместе взятых.

Я честно пыталась вслушиваться. Вот только, судя по моему взгляду, старичок это прекрасно понял: его слова до меня доходят едва-едва. И он начал объяснять более человеческим языком. Как он думал. Но общий контекст я поняла: по счастью, ничего сверх того, что могло бы привести к необратимым летальным последствиям, не случилось. Есть трещина в ребре. Но это лечится плотной повязкой, иглоукалыванием, прижиганием и традиционными отварами. Иглоукалывание и прижигание он сделает прямо сейчас, мальчишку можно будет забрать где-то… часа через три, перевела я обозначенный временной промежуток в привычное для себя измерение. А вот лекарства надо было пить дней десять. Причём он может просто предоставить список трав и ингредиентов, из которых надо приготовить лечебную смесь, либо купить уже готовые. Меня устроил последний вариант, а то из меня тот ещё кулинар.

А потом мне озвучили сумму за лечение. У меня даже бровь не дрогнула, когда я потянулась к кошельку в состоянии «горит сарай — гори и хата». А вот Сяо Ма, кажется, захотел провернуть всё обратно и испариться из клиники. Но если я уже что-то решила — получить здорового Сяо Ма на выходе, — то меня ничего бы не остановило. Тем более если это «ничего» можно было решить деньгами.

Вот только наше финансовое состояние срочно требовало новых денежных вливаний и желательно обширных и бесперебойных. Последнее я, конечно, обеспечить пока не могла, а вот какой-никакой худенький ручеёк — пожалуйста. Тем более я и так собиралась навестить любимого дядюшку. Поэтому оставляем мелкого на попечение доктора, а сами идём к доброму дядюшке. Надеюсь, бусина, которая получилась из борща, будет стоить достаточно, чтобы мой бюджет не сильно просел.

Когда я добралась до торговца Ли, у него, по счастью, уже никого не было. А он, по тому же счастью, был и ждал меня в той же самой комнате, в которой мы беседовали в прошлый раз. Ленточку он забрал не глядя, практически по той же цене, что и прошлую. Хотя, судя по палке, которой он проверял артефакты, это было что-то другое, но присмотреться я не успела. Ну да ладно, мне в принципе было не особо важно. А вот в бусину он вцепился со страшной силой. Она оказалась демонической. Раздвоенная палка выдала название «Хуа Мо дань» — пилюля трансформации демона. В этот момент мне показалось, что меня выкинут из лавки без права на повторный визит, но нет. Дядюшка погладил бороду и довольно прищурился, вчитываясь в мелкое описание, которое мне видно не было, и бормоча что-то вроде: «Усмирение, очищение»… Единственный раз он сорвался на моменте: «Слабительный эффект?», но я сделала вид, что этого не слышала. Мне сейчас было вообще всё равно, что это за пилюля и для кого она, я также не собиралась интересоваться, кому он планирует продавать вещь для демонического культивирования в землях праведных практиков. Об этом я уже знала. Также знала о непримиримой вражде двух фракций. При этом, с одной стороны, я прекрасно понимала, что деньги не пахнут. С другой — одно название «демоническая» меня как-то сильно отпугивало. Я очень надеялась, что ничего подобного я больше не получу. Что гораздо важнее для меня — становилось необходимым наличие такого же артефакта, который бы позволил опознавать, что там наварил мой горшочек. Вот только я была уверена, что торговец Ли со своей палочкой не расстанется. Эх… Хочу такую же, хочу! Жаль, нельзя покататься по земле, колотя руками и ногами, с воплями: «Купи, купи, купи!» Точнее: «Отдай, отдай, отдай!»

Мы с торговцем Ли разошлись, довольные друг другом. Мне даже перепала небольшая премия вроде мешочка с чаем. Маленького мешочка с чаем, но мне этого было достаточно.

Когда я вернулась к доктору, мелкий Ма ещё спал. Врач выписал целый свиток с назначениями и рекомендациями, десять доз лекарств, которые надо будет давать ребёнку. И заметил, что его было бы неплохо откормить в связи с сильным истощением организма. Это, конечно, хорошо, но кто бы меня откормил? Впрочем, как оказалось, мой бюджет может пережить и такой удар, как покупка собственного раба. Да, технически братец Ма стал моим рабом. Точнее, это называлось, я покопалась в памяти, «контракт на смерть». То есть бессрочный. А вот если бы мы заключали контракт на жизнь, там было бы указано количество лет, которое братец Ма должен на меня отработать.

Растолкав несчастного ребёнка (который, впрочем, уже выглядел не таким уж и несчастным), мы вернулись к вдове Шэнь забрать осла. Осёл был не в восторге от пополнения в нашем маленьком семействе, вдова Шэнь крайне задумчиво смотрела на нас, и, если честно, меня это немного насторожило. Впрочем, дело ограничилось тем, что вдова предложила выкупить старые вещи своего сына, из которых он уже вырос, за практически символическую плату. Я выкупила и понадеялась, что этим всё и ограничится, а я просто параноик и придумываю себе то, чего нет на самом деле.

У меня сейчас другая проблема — осёл, который раздражённо дёргал ушами и норовил укусить мальчишку. Договариваться с ним на глазах множества людей не хотелось, почему-то мной всё сильнее овладевала мысль о том, что чем меньше люди знают подробностей о моей жизни, тем лучше. В конце концов, одинокая девушка в лесу… По спине пробежали мурашки.

Осёл, поймав мой недовольный взгляд, наконец-то успокоился, и мы могли выдвигаться домой. Ничего нужного не купив, так что корзинки остались пустыми. Нагрузить, что ли, осла братцем Ма? В нём весу-то меньше, чем в кошке, не надорвётся. Осёл был не в восторге, но уже не саботировал. Я ему шёпотом пообещала пшеницы купить в следующий выход. Только его персональную.