"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 112

Сотня курсантов-диверсантов под командой Стрижа и Жень-Шеня – это все мои силы, в задачу которых входит захватить или уничтожить галеон. Ну, еще команда флейта, но их в бой я бросать не намерен. Да и боя большого на вражеском корабле не должно быть. Задачу я командиру каждого подразделения поставил конкретную, объяснив порядок действий. Люди военные, поняли. Сейчас объясняют своим подчиненным. Будут вопросы или предложения – отвечу, рассмотрю. Если что дельное, то предложившему и поручу исполнение. Ха-ха. Хоть и не смешно. Тревожно. Нам поможет только четкость действий и неожиданность удара.

Флейт стоит на якорях, спрятавшись под пологом тумана. Десант ушел в ночную мглу, а я остался додумывать, пожалуй, самую сложную часть операции: как в предрассветном тумане на буксире у баркасов подойти к галеону на дистанцию пушечного выстрела, гарантированно обеспечивающую максимальное поражение врага. И не налететь на песчаный островок, прикрывающий устье лагуны. Хоть пеленг на вражину я и взял, пока его кормовые огни видны были, но тревога все равно царапает сердце. Все надо сделать тихо-тихо! Высадить на галеон диверсантов. Пока они там наводят порядок, подойти флейтом на цыпочках. Развернуть его буксиром бортом к противнику. И ждать. Очень надеюсь, что в выполнении сложных маневров в тумане нам помогут сами испанцы: светомаскировку они не соблюдают. Костры на берегу, зажженные фонари на корме галеона – подходи, целься и стреляй! Главное, незаметно подойти, а дальше дело техники и выучки.

Туман медленно поднимался над водой. В нем глохли буквально все звуки. Стоя на квартердеке, я не слышал даже плеска воды, расталкиваемой кормой флейта. Да, баркасы тащили флейт кормой вперед. Это для того, чтобы в случае неудачи – если флейт засекают на подходе бдительные наблюдатели и поднимают тревогу, можно было быстро выйти из зоны поражения пушками галеона, просто распустив зарифленные паруса. На этот случай Рамон уже загнал матросов на мачты. Остается только подать команду. И тогда – залп по галеону из кормовых орудий и драп. Ночной бриз, дующий с берега, нам в этом поможет, а туман прикроет. Но это если все сорвется. А пока… Плеск весел баркасов-буксировщиков пропал сразу же, как только они приняли буксирные канаты. Тревожная тишина.

Раньше баркасов-буксировщиков в тумане пропали нагруженные бойцами Ахмета лодки. Они пошли левее низкого песчаного островка, ориентируясь по почти потухшим кострам на берегу. Следом за ними канул в тумане и перегруженный до планширя баркас Дизеля. Высадятся бойцы в определенном месте, подойдут на арбалетный выстрел, оглядятся и притихнут до времени. Предварительно захватив и отогнав вражеские плавсредства от берега. Если поднимется тревога, солдаты к лодкам побегут. А там им – облом! Соединившись с полусотней Шатуна, Ахмет и Дизель встретят солдат выстрелами в упор.

А я буду брать на абордаж галеон. Скромненько так, потихонечку подкрадусь на лодках и постараюсь без шума его прихватизировать. Независимо от мнения экипажа. Полусотни Жень-Шеня и Стрижа должны справиться. Не получится – отступим, но тогда галеон будет взорван. Он по-любому должен или сменить хозяина, или остаться здесь навечно. Первое предпочтительнее. Именно для этого диверсанты проникнут на палубу, зачистив без шума вахтенных. Захватят арсенал и пороховой погреб. При успехе диверсии, к пушкам флейта прибавятся и пушки галеона, начав обстрел солдатского лагеря. Но слишком не увлекаемся. Нам, главное, корабль умыкнуть, а не нанести большой урон противнику. Быстро цепляем галеон на кукан и тащим его подальше от берега. Из залива можем даже не выходить, заякоримся в полумиле от берега, на виду у испанцев. Пушек у них на берегу нет, из мушкетов не достанут. Зато мы их с двух бортов, да ядрами с бомбами! Пусть побесятся! А мы, стреляя, подождем их более адекватную реакцию на произошедшее. Должны побежать испанцы! Прямо в лапы моих засадников.

Как всегда, гладко было на бумаге. Нет, первая часть плана прошла удачно. Баркасы в густом тумане подтянули флейт чуть ли не на пистолетный выстрел. К галеону скользнула лодка с диверсантами для зачистки верхней палубы. Флейт развернули бортом к галеону, баркасы сбросили буксиры. Канониры Рамона навели свои пушки и замерли, ожидая приказа. Вскоре с кормы испанца нам помахали зажженным фонарем.

Баркасы с остальными диверсантами-абордажниками пришвартовались к вражескому судну. Но чистого захвата не получилось. Когда я с первым десятком бойцов уже вскарабкался на борт и проник в открытый пушечный порт, оказалось, что на галеоне много спящих матросов. Капитан, видимо, отменил увольнения на берег для большей части личного состава ввиду аврального ремонта. Мои бойцы, проникшие на галеон до основного отряда, успели только снять вахтенных и взять под контроль арсенал и пороховой погреб.

Мы начали вырезать спящих на нижнем деке матросов. Вдруг заорал кто-то недорезанный малоопытной рукой, и началось! Разбуженные шумом матросы отбивались всем, что попадалось под руку, серьезного оружия у них небыло. В ход шли ножи, кулаки, даже зубы! Тяжело нам пришлось, ведь численный перевес был на стороне врага. Но постепенно мои диверсанты стали брать верх, очищая жилую палубу. Я бился как все, используя два больших ножа-косаря. В узком пространстве корабельных помещений это было самое удобное оружие. Хорошо, что у матросов небыло огнестрелов, а мои воины его не использовали, подчиняясь приказу. Наконец испанцы стали отступать к трюмным люкам и разорвали дистанцию. Тогда в них полетели сюрикены. К стонам раненых, лежавших у нас под ногами, прибавились вопли и брань испанцев, поймавших своими телами стальные изобретения японских ниндзя.

Я приказал прекратить обстрел и потребовал от матросов бросить оружие и сдаться. В ответ – брань, моментально прекратившаяся, когда несколько особо виртуозно выражавшихся получили по стальной снежинке в горло. На этом бой на галеоне был закончен. Уцелевшим матросам связали руки с ногами, продели между челюстей толстые веревки и побросали в трюм. Сколько их – потом посчитаем. А теперь – вторая позиция Марлезонского балета!

Вышел на верхнюю палубу, вдохнул полной грудью свежий, еще без примеси вони сгоревшего пороха, воздух. Туман поднимался над водой, редея и рассеиваясь. Постепенно из него начал проявляться силуэты флейта и галеона. Заря неярко разгоралась на востоке. День обещал быть таким же хмурым, как и предыдущие. Лишь бы памперо не подул, ветер с Антарктиды. Тогда вообще может быть серьезное для этих мест похолодание до –5 °C, или даже снегопад! Не говоря уже о шторме. А десантники из индейцев и плащи, и юбки поснимали перед абордажем. Прыгать и бегать они им, видишь ли, мешают! В полголоса отдал приказания. Буксирный трос уже был заведен на корму захваченного судна. По его якорному канату несколько раз ударил топор. Паруса флейта распустились, поймали ветер, и плененный галеон медленно двинулся с места. Как цыган уводит с конюшни призового скакуна, так и мы уводили этого «бычка» на веревочке. Вторая часть операции прошла успешно. Я облегченно вздохнул и улыбнулся.

Флейт медленно тянул наш приз. На берегу было тихо, что для меня выглядело странно. Мы-то на галеоне изрядно пошумели. Вопли и лязг железа должен же был кто-то услышать! Но нет! Тихо. Спят крепко, либо глухие на оба уха. Пора побудку делать, а то проснутся – а корабля нет. Головы сломают, гадая, куда он делся. Вот мы их и просветим с утра пораньше.

Об борт галеона ударилась лодка, за ней другая, третья… Это что еще такое? Послышался чей-то разговор. Через минуту ко мне подошел посыльный от Сатемпо. Упав на одно колено, воин произнес:

– Великий! Твое приказание выполнено, мы очистили берег от врагов. Их было мало, и все умерли тихо. Пленных не брали. В лагере других врагов тоже все тихо. Чужие лодки захватили, одну большую и шесть поменьше. Тебе пригнали вместе с добычей, что с врагов взяли. Я все сказал!

– Передай вождю, что я им доволен. Пусть спрячет воинов и не бросается в бой сразу, как только увидит живых врагов. Первыми с ними будут говорить мои пушки. А он – ждать, пока они не смолкнут. А потом врагов, что в его сторону побегут, из арбалетов обстреливать и князя охранять.