"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 126

Когда я, сидя зимними вечерами у горящего камина, обдумывал маршрут, по которому смогу добраться до скрытых в горах Бразильского нагорья россыпей алмазных, я рассматривал вариант движения по реке Парагвай до ее истоков. А там по горам – долинам до истоков другой реки, Жекитиньоньи. Где алмазы – в любом ручье и даже в стенах индейских хижин, замешанные вместе с глиной как простая речная галька! Специально для похода и галеру строить начал. По моим рассчетам, я на ней смог бы до первого водопада на Парагвае дойти. Потом, поразмыслив хорошенько, я от этого маршрута отказался. Слишком длинен и труден. По высокой воде можно добраться до Великого болота Пантанал и пройти его по разлившимся протокам. А вот потом начнутся трудности: русло свое река Парагвай проложила по горным долинам. Узости, каменные перекаты и водопады будут препятствовать движению даже небольших судов. К тому же течение горной реки в дождливый сезон не сравнить с течением реки равнинной. Надо иметь определенные навыки судовождения, которыми мои воины-индейцы не обладали. Ну и дожди. Почти каждодневные, не дающие ни отдохнуть людям, ни приготовить горячую пищу. Начнутся болезни, упадок сил и настроения. В результате, добравшись до россыпей, у меня будет не сплоченный коллектив, а толпа больных, уставших и потерявших веру в себя и меня людей. Идти же этим маршрутом зимой, когда дожей на нагорье нет, тоже не получится. Почти полторы тысячи километров по горам и джунглям пешего маршрута, когда все – оружие, снаряжение, инструменты и провизию, надо тащить на своих плечах, для большой экспедиции обернется серьезными испытаниями. А ведь еще и работать на приисках надо, а потом возвращаться! Тем же путем, тысячу раз проклятым и отмеченным могилами товарищей. Впрочем, я об этом уже упоминал.

«Течет, течет водичка из тучки на косичку, в животике плескается чай. В жару и непогоду, в любое время года идем мы собирать урожай».

Веселая песенка из покинутого будущего возникла в памяти и прилипла к языку. И никак я от нее не могу избавиться, мурлыкаю под нос, чем вызываю удивленные взгляды Рамона. Но с вопросами он не лезет. Субординацию соблюдает. А я все мурлыкаю, хоть и знаю, как избавиться от навязчивой песенки: надо проорать ее вслух. Но вот тогда-то и прозвучат вопросы. А я не хочу говорить, я думаю.

Из Новороссийска вышли в начале марта, как я и планировал. В здешних широтах это начало осени, а не весны. Атлантика встретила мой флейт хмуро, но терпимо. Суровости начались, когда корабль миновал траверз Рио де Жанейро. Шквал сменялся просто плохой ветреной погодой, после которой опять налетал шквал. Шли галсами, подстраиваясь под противный ветер, на большом удалении от берега, чтобы грядущий шторм, приближение которого я уже чувствовал, не устроил нам с этим берегом не запланированную встречу. От такой погоды хреново было всем. Матросам, вынужденным работать на мачтах, офицерам и рулевым, стоявшим круглосуточные вахты, и пассажирам – индейцам – воинам и рабочим. В их помещение на нижней палубе войти можно было только в противогазе. Но его у меня не было, а поддерживать народ в трудное время я, как руководитель и посланец Великого Ньяманду́, бога и отца всех людей, был обязан!

Шторм налетел сильный, с грозой и молниями. Двое суток веселуху нам устраивал. Но, в конце концов, ветер и волны немного утихли, на мгновение выглянуло солнце, и Рамон определил наше местоположение: 40*W 20*S. Почти пришли. Шторм подогнал нас близко к берегу. И если бы не тучи, скрывающие даль, и водяная пыль, висящая в воздухе, его было бы видно. Рамон, лавируя парусами, стал буквально подкрадываться к побережью. На наше счастье опять выглянуло солнце, а тучи стали постепенно пропадать. Показался берег. Рамон вновь сделал измерения и определил наше место.

– До устья реки Риу-Доси миль десять.

Отправляясь в этот поход, я говорил, что иду в реку Жекитиньонья за деревом ценных пород, и не слишком скрывал это. Надо же испанским соглядатаям, что в Новороссийске присутствовали, дезу впарить, объясняющую мое долгое отсутствие. Откровенно говоря, Жекитиньонью я рассматривал, как маршрут № 2: идти по ней на флейте, сколько смогу, а потом на баркасах, лодках и пешком в верховья. Там, на склонах хребта Серра-ду-Эспиньясу она и берет свое начало. Там же и то, что мне надо. Но хорошо подумав и вспомнив карту, понял, что из 1030 км протяженности реки моим людям 900 придется идти пешком. Ну, и мне вместе с ними! Река течет по Бразильскому плоскогорью, образуя множество порогов и водопадов. На лодках мои не подготовленные к плаванию по горным рекам уругвайцы вряд ли смогут пройти. Да и лодок надо уйму.

Третий вариант, по реке Риу-Доси, более приемлем хотя бы потому, что он короче. К тому же только по плоскодонной долине Риу-Доси относительно легко проникнуть во внутренние районы, к хребту Серра-ду-Эспиньясу. Хотя и она не подарок. В равнинной части, покрытой дождевым тропическим лесом, русло изобилует песчаными островками, да и судоходна всего-то километров сто. А дальше начинаются островки уже каменные. Загонять в реку флейт может выйти себе дороже. Потому пойдем на пяти баркасах, таща на буксирах десять плоскодонок.

Плавсредств я взял много, и на палубе они все поместиться не могли. Но я вспомнил про шлюпбалки будущего и предложил баркасы вывесить на них за бортом, а плоскодонки сложить на палубе, убрав стоявшие там пушки. Вид флейта, обвешанного с обоих бортов шестью баркасами и с горой лодок на палубе был весьма странный и непривычный для глаз людей этого времени, но что поделаешь. Тащить на буксире всю эту ораву было бы гораздо глупее. Мы их после первого шквала потеряли бы. А так все целы, Бог миловал. Даже парусину, коей трюмные люки на баркасах для страховки от попадания воды обвязали, и ту не посрывало.

Тучи развеялись окончательно, и солнце приступило к обогреву и просушке корабля и людей. Но ветер продолжал поджимать корабль к берегу. Шторм пронес нас мимо португальского города Витория, основанного в этих местах еще в 1551-м году, парусов на горизонте не наблюдалось. Так что есть шанс высадиться в устье Риу-Доси, не засветившись перед чьим-либо пытливым глазом. Флейт, меняя галсы, продвигался вдоль берега на север. Песчаные пляжи тянулись нескончаемой лентой, а за ними стоял стеной зеленый лес. Обещанные Рамоном десять миль превратились во все двадцать, прежде чем марсовый прокричал, что видит устье реки. Оставив на мачтах один прямой и один косой парус и зарифив все остальные, Рамон подошел, насколько позволила глубина, к берегу. Встал на якорь, убрав паруса. Сбросили на воду один баркас. В него попрыгали разведчики и, работая веслами, вошли в устье Рио-Доси.

Терять время, ожидая результатов разведки, я не стал. Есть кто на реке или нет – без разницы. Нам надо именно сюда и мы сюда пойдем. Хоть по-тихому, мирно, хоть по-громкому, со стрельбой. Силы у меня достаточно. Сбросили еще четыре баркаса и все лодки. Со стороны флейт стал похож на утку, окруженную утятами. Даже на волнах так же с боку на бок переваливаются. Началась перегрузка из трюмов флейта в трюмы баркасов продовольствия, снаряжения, оружия и инструментов. Разведчики вернулись часа через четыре, уже в сумерках. Сатемпо, лично возглавивший их, доложил:

– Река широкая и глубокая, но прямо в устье глубина небольшая. Там, где река в соленую воду втекает, мель песчаная. А недалеко от устья большой песчаный остров. Сразу за ним река поворачивает на закат. Течение спокойное. Берега травой заросли, болотистые. Потом постепенно лес начался. У нас таких деревьев нет, странные они. Плыли дальше, лес не кончился, только деревья стали другими. Людского присутствия не заметил, птиц много. Дальше еще острова есть. Маленькие.

– Понятно. Большой корабль в реку войти сможет?

– Нет. В устье мель, да и остров помешает. Возле него узко и мелко, и поворот крутой.

Я правильно решил, что не буду кораблем в этой реке рисковать.

– Хорошо, Сатемпо. Иди, ужинай и отдыхай. Завтра много работы будет.

На заре следующего дня, лишь только солнце показало свой краешек над горизонтом, приступили к загрузке баркасов. Еще в заливе Монтевидео я провел несколько тренировок с личным составом. По спуску баркасов на воду, по перегрузке снаряжения и посадке в них людей. Теперь с удовольствием наблюдал за четко выполняемой работой. Чем быстрее она будет произведена, тем быстрее мы сможем стартовать и скрыться в реке. А флейт сняться с якоря и уйти в океан, унося тайну высадки на этот берег неких людей с непонятными целями.