"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 127

Баркасы по мере готовности уходили в реку. Я, обнявшись с Рамоном, прыгнул в последний. Отдан швартов, и под прощальные крики моряков экспедиция началась. Дружно погрузились в воду весла. Взмах, еще, еще… я услышал зычный голос Рамона, приказывающий поднять якорь и поставить паруса. Оглянувшись, увидел, как ведомый твердой рукой флейт плавно разворачивается в сторону океана.

Да, Сатемпо прав. Рио-Доси уступала по ширине не только Паране, но и нашей реке Тихой, что впадала в залив Монтевидео у Новороссийска. Но ее вода была такой же мутной, как и у всех рек этого материка, впадающих в Атлантику. За островом собралась вся наша флотилия. Ждали меня. Мой баркас возглавил караван, за ним, согласно номерам, написанным на бортах, выстроились остальные. Как ни рассчитывал я ресурсы и возможности, но экспедиция моя получилась все равно довольно солидной – 300 человек. Тесно, и припасов пришлось взять всего на три месяца. Добирать недостающее придется охотой, рыбалкой и собирательством. А это отвлечение людских ресурсов от добычи ресурсов финансовых. Ладно, проблемы буду решать по мере их поступления, а пока – полный вперед!

От побережья Атлантики и до восточного края Бразильского нагорья, по склонам серр и на холмистой прибрежной равнине благодаря обилию осадков и высоким температурам в течение всего года растет влажный тропический лес – сельва. Это высокоствольный лес, состоящий из разнообразных древесных пород, со слабо выраженным подлеском, который хорошо развит только в более освещенных местах. Стволы деревьев прямые, кроны зонтичные, характерно обилие лиан. При незначительных сезонных колебаниях температуры и влажности каждая древесная порода следует своему индивидуальному циклу цветения, плодоношения и рассеивания семян, поэтому во все времена года лес в целом выглядит примерно одинаково – зелено и цветуще. А вот ближе к Атлантическому океану, где берег становится очень низким и затопляется во время прилива, лес походит на мангровый, а река образует болотистую дельту.

Мы плыли по главной реке штата Эспириту Санту. «Святой Дух», в переводе с португальского. В 1535 году на эту землю высадились первые португальские колонисты во главе с путешественником Васко Коутиньо. 23 мая, в Духов день, была основана первоначальная столица, город Вила-Велья. Но в 1551 году из-за частых набегов индейцев столица была перенесена в Виторию.

Здесь, на атлантическом побережье, климат тропический, с дождливыми летами и сухими зимами, что для успешности моей экспедиции играет важную роль. Ну, об этом я уже говорил. А в гористой местности на юго-западе, куда я и поведу людей, климат зависит от высоты местности. Так что я правильно сделал, обеспечив людей хорошей одеждой и одеялами. В горах холоднее, чем на побережье.

Ближе к вечеру разведчики доложили о небольшой поляне на берегу. Я скомандовал остановку на ночлег. Швартуясь, спугнули большую стаю обезьян, кормившихся какими-то мелкими плодами и листьями в кронах деревьев. Приматы, конечно же, возмутились нашему вторжению и подняли хай на весь лес. В людей полетели ветки и плоды. Но лучники на проявления агрессии ответили адекватно. Засвистели стрелы, и не всем приматам удалось скрыться. Индейцы-рабочие быстро отыскали добычу и, отойдя на край поляны к реке, принялись ее потрошить. Я глянул краем глаза на это действо, и передернулся. По спине пробежал табун холодных мурашек: все же обезьяна без шкуры и длинного хвоста очень похожа на своего предполагаемого потомка. А индейцы не комплексуя разделывали «предков» на удобоприготовляемые куски. Эти люди совсем недавно точно так же потрошили своих врагов, а потом ели, без соли и без лука. Такая штука! А ведь мне тоже придется есть обезьянье мясо, бр-р-р! И никуда не денешься! Я Великий и Ужасный Морпех Воевода, предводитель уругвайцев, которые по одному моему слову пойдут на смерть! Я запретил им каннибализм, но вот про обезьян как-то не подумал. Нет их в Уругвайской пампе. Мои люди мне слепо доверяют. Считают посланником своего Бога. По строению тела я похож на них, а они на меня. Значит, то, что хорошо для них, хорошо и для меня. То же самое и о плохом. В походах я ем с ними из одного котла то, что туда положат кашевары, а сегодня откажусь? Не поймут, но без ужина останутся все. Для меня обезьянье мясо – плохо? Для них – тоже! На меня глядя не станут есть. Иную же дичь сейчас уже не добыть, придется распаковывать запасы, а их не много и надо поберечь. Путь долгий и трудный, а в горах дичи мало. Потому ухвати, Илья, кус побольше, ешь да нахваливай! Авторитет дорогого стоит, и разменивать его на кусок обезьянины не стоит.

Раннее утро. Наш караван движется по спокойным водам Риу-Доси. Тропический лес, буйно растущий на ее берегах, подступил к самой воде. Необычайное множество деревьев различных видов опутаны лианами. Пальмы перемежаются древовидными папоротниками. Часто встречаются своеобразные лианы-бамбуки. Кроны возносятся на разную высоту, и из-за этого верхняя поверхность вечнозеленых растений на фоне неба представляется волнистой. Множество птиц порхает и в лесу, и над водой. В ветвях визжат и что-то бормочут недоеденные вчера обезьяны. Но близко к каравану не появляются: урок усвоили. Среди леса царит сумрак. Там, где лучи солнца не могут пробиться сквозь листву и упасть на красную землю, он вечный. И подлеска почти нет, не говоря уже о траве. Не растет без солнышка. Зато на немногочисленных полянах, образовавшихся, скорее всего, по причине естественного характера – пожара от удара молнии, трава не по пояс, а гораздо выше. Каждый раз, останавливаясь на ночевку, придется эти полянки сначала выкосить, выгнав нежелательную живность с территории лагеря, а потом уже разводить костры и ставить палатки-навесы из парусины для защиты от ночных нападений летучих мышей-вампиров.

Вампиры похожи на рукокрылых внешне, но они исключение среди млекопитающих. Эти летучие мыши приноровились питаться кровью и способны поддерживать свое существование только этой пищей. Все их зубы имеют режущие края. Два верхних резца очень велики, остры, как бритва, и занимают на челюсти весь промежуток между клыками, остальные зубы очень узки и имеют вытянутую форму с острыми краями. Длина тела вампира не превышает 7–8 сантиметров, а масса 50 граммов. Мех окрашен сверху в коричневый, красноватый, золотистый или оранжевый цвет, снизу желтовато-бурый. Боль от укуса, как правило, ничтожна. Сделав ранку, зверьки припадают к ней и лакают сочащуюся кровь. Все это вампир проделывает так, что человек и не проснется, а наутро единственным свидетельством ночного визита будет выпачканное кровью одеяло. Вампир обычно насыщается за полтора-два часа, а раны у их жертв очень долго кровоточат. Но хуже всего то, что укушенный может быть заражен страшной болезнью – паралитическим бешенством: зверьки при питании нередко передают своим жертвам вирус бешенства.

Повесить в каждую палатку масляную лампу для отпугивания вампиров у меня нет возможности. Потому, зная заранее об этой напасти, приказал изготовить противомоскитные сетки для каждого участника экспедиции. А травушку выкашивать приказал во избежание потерь из-за другой напасти: в лесах тропических весьма много всякой ядовитой живности – змей, ящериц, пауков да лягушек, что так и норовят вцепиться в голые тела моих уругвайцев. Лечить же их кроме меня, если успею, некому. Не стал я брать лекарей. Француз с испанцем – хирурги, а лекарь Семен бесполезен пока, так как местных трав толком не знает, а с Руси взятые давно закончились. Я его с полгода как в племя тестя отправил, на стажировку к шаману. Закончу с алмазами, на обратном пути заберу его домой.

Тропический лес стал постепенно редеть. Все чаще начали попадаться свободные пространства между стволов деревьев, заросшие травой и кустами. Сквозь кроны деревьев стали проглядывать пока еще невысокие горы. Слева в густой траве показалась протока, за которой блеснуло озеро. Но видел я его всего ничего. Баркас шел ходко, расталкивая форштевнем воду реки. Ветер туго надувал парус, давая гребцам еще некоторое время не тратить силы на греблю. Часа через три лес существенно поредел. Риу-Доси стала уже. Теперь она текла по неширокой долине. Горы по обоим берегам стали ближе, а из воды все чаще высовывались гладкие каменные лысины. Справа показался приток – река узкая, только для лодок доступная.