"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 53

От галеона остался один корпус и ютовая надстройка. Мачты и баковая надстройка в виде досок и бруса уже были отбуксированы в найденную мной бухточку и вытащены на песок. Там же лежали и доставленные ранее грузы. Стрельцы разбирали плоты и складывали дерево на берегу за приливной полосой в решетчатый штабель для просушки. С дровами здесь – напряжёнка.

Ко мне, радостно приветствуя, подошёл Рамон. Два шрама – старый и новый, ещё толком не затянувшийся, придавали его лицу весьма зловещее выражение. Теперь его отец родной узнать не сможет, не говоря уж об оставшихся в Испании недоброжелателях. Плечо его тоже ещё беспокоило: сморщился, попав в мои объятия. Сказал, что хочет посмотреть, где я буду обретаться, его дожидаясь, и спросил, кого из его матросов мне оставить с баркасом.

– Того, кто им умеет управлять и рыбу ловить сетью, – ответил я. – Добровольцев, если есть такие.

– Желающие есть! – воскликнул наш капитан. – Первым вызвался Камило. Он раньше рыбаком был. Все уши прожужжал, как его дельфин спас. Очень хочет с ним опять встретиться. Правда, он не из моих людей, но я с доном Мигелем уже переговорил. Ах, как капитан обрадовался, узнав, что мы к вам переходим! Его выражения распугали, наверное, всех акул океана! Наш герцог, да, теперь он и мой сюзерен – я дал ему клятву верности! пообещал заплатить неустойку, и дон Мигель успокоился. Вторым матросом будет Фидель. Он своё имя полностью оправдывает. Надёжный моряк и преданный товарищ. И ещё, – Рамон понизил голос и склонился к моему уху, – герцог посвятил меня в тайну боцманской кладовки. Она теперь под охраной Пепе, я его вновь назначил боцманом.

– Хорошо, амиго. Вы скоро уйдёте. Постарайся, если получится, бригантину поскорее отремонтировать. Мы вас очень будем ждать.

– Постараюсь! Я даже бизань-мачту с галеона забрал. Вдруг в Буэнос-Айресе подходящего дерева не найдётся. Как только мачту поменяю, сразу за вами пойду.

Очередной раз в песок бухточки ткнулся нос баркаса. Матросы стали выгружать из него бочки и ящики. Стрельцы, бросив вылавливать доски, бросились им помогать. Вскоре баркас расстался со своим грузом, а стрельцы, вытянувшись цепочкой, понесли ящики на мыс. Рамон, коротко поклонившись, пошёл к баркасу, а я, позвав Маркела и Вито, поспешил за ним. Не хотелось бить ноги, наматывая лишние километры. О чём крикнул Рамону. Нас дождались, и матросы на вёслах ловко вывели судёнышко из бухты. Отгребя от камней, торчавших из воды, распустили парус. Десять минут – и я вместе со своими спутниками высаживаюсь на берег возле ободранных останков галеона. Его борта уже были сняты по нижнюю палубу, на которой рядком лежали пушечные стволы. Лафеты стояли рядом. Вот баран! Заставил людей таскать пушки волоком, а ведь на баркасе доставка будет и легче, и быстрее. Что-то у меня всё охватить и дать толковое распоряжение пока не получается. Сказывается отсутствие опыта руководителя и логиста. Глянул на берег. К двум бороздам, прочерченным стволами, новых не прибавилось. Слава Богу! У кого-то хватило ума отменить глупый приказ. Дал распоряжение грузить стволы и лафеты в баркасы. С ними отправил ещё десяток стрельцов. Будут груз с берега на мыс таскать.

Стрельцы с матросами работали дружно и споро. За половину дня сняли с галеона, доставили на берег бухточки и установили в отмеченных мной местах на мысу все лафетные пушки. Ставили их на сколоченные из палубных досок щиты. После обеда, не прерываясь на сиесту, перевезли и фальконеты, лёгкие орудия калибра 1,25 фунта для стрельбы картечью. Осталось только вкопать их высокие поворотные станки-тумбы. Фальконетов у нас десять, будут караулить подходы к мысу со стороны материка, пляжа и бухты Тихой. Подбежал Вито и, изобразив важного господина, помахал рукой в сторону пляжа. Я понял, что меня зовёт князь, поблагодарил мальчишку и в его сопровождении поспешил на берег.

Возле полосы прибоя стоял князь и о чём-то разговаривал с доном Мигелем. Увидев меня, помахал рукой, подзывая, а когда я подошёл, сказал:

– Дон Мигель предлагает нам вечером сниматься с якорей. У него на каракке течь появилась, да и продуктов в обрез. Основную работу мы сделали, галеон разгрузили, пушки перевезли. Дальше сам обустраиваться будешь, с Божьей помощью. Помни, о чём говорил, береги людей. Пушек у тебя много, если что – пороху не жалей. Совсем припрёт – бросай всё и уходи на баркасе. Тесно будет, но потихоньку вдоль берега дойдёте. А мы постараемся побыстрее с ремонтом управиться. Через часок поужинаем, батюшка молебен отслужит – и отчалим.

– Я тоже постараюсь побыстрее управиться со своими делами, – вступил в разговор дон Мигель, – и прийти к вам с провизией. Держитесь и не скучайте!

Поклонившись, он отошёл к матросам и что-то сказал. Послышались радостные восклицания. Но после следующей фразы своего капитана матросы замолчали и с удвоенным рвением продолжили вылавливать дерево и вязать плоты, крепя их канатами к обломкам галеона, прочно сидящим уже на ровном киле в береговом песке. Прилив закончился, и то, что ещё свободно плавало в воде, могло унести отливом.

Мы, пятьдесят пять мужиков, старик, юноша и мальчик стояли на невысоком берегу и смотрели, как в сгущающихся сумерках пропадают силуэты ушедших кораблей. Как последний привет, их кормовые фонари посылали нам свой свет. Было немного грустно, но брошенным я себя не чувствовал. Я не один, со мной дружина, надёжные воины и товарищи. Я пришёл в это время не по своей воле, так Бог решил. Но я приложу все силы и знания, чтобы мир, в который я попал, земля эта, стали родными мне и теперь уже моим людям.

Глава 7

Я сидел на скамейке возле своей палатки и отдыхал. Заодно вспоминал, что мы тут наделали. Пять недель пролетело с того дня, когда мы остались на пустынном берегу Атлантического океана, а наши корабли растворились вдали. Много чего произошло за это время, но в основном хорошего.

Редуты мы построили. Из камня и дерева. Из камня те, что океан караулят. Работа адова, ломом и кувалдой откалывать глыбы, отёсывать зубилом и складывать в некое подобие стен, прикрывающих орудия и канониров. Скреплять камни нечем, кроме глины, потому они просто лежат друг на друге. За счёт своей массы и размера лежат прочно, но я не знаю, выдержат ли эти стены удар двадцатичетырёхфунтового ядра, выпущенного из того же канона. Будем надеяться, что проверять не придётся. В каждый редут установили по три средних кулеврины. Они у нас на Потеряшке самые мощные и самые дальнобойные. Одиннадцатифунтовые. Сделал их ещё дальнобойней, подложив под колёса лафета специально изготовленные клинья, увеличивавшие угол установки орудия приблизительно до тридцати градусов. Больше делать не стал, есть вероятность при выстреле получить опрокидывание пушки.

Приказал обоим лекарям и Моисею с сыном нашить из холста мешочков, и под руководством мастера-пороховщика Макара Рыжего развесить в них порох. Это даст одинаковость выстрелов, влияющую на дальность и точность попадания ядра в цель. После чего произвели пристрелку по поставленным на якоря плотам. Результаты впечатлили: мы могли держать под обстрелом всё, что было на воде на расстоянии до двух километров. Составил нечто вроде таблиц, с помощью которых можно будет пушки быстрее и точнее наводить на цель, учитывая упреждение. Конечно, о баллистике мои канониры и понятия не имели, но инструкции выслушивали внимательно, даже вопросы задавали. Со временем, набив глаз и руку, они станут классными артиллеристами. А пока я чертил на песке траектории полётов ядер при разном угле подъёма ствола, а они слушали и запоминали. А потом я их тренировал, не жалея пороха и дефицитного дерева на плавучие мишени. Правда, часть дров океан нам вернул.

Редуты, которые должны караулить саванну, решил заменить деревоземляной стеной. Причин для этого нашлось много. Прежде всего то, что ломать камень руками необученных людей и без специальных инструментов оказалось долго и очень тяжело. После рабочего дня люди просто валились с ног и засыпали, не помывшись и не поужинав. Потому я, посоветовавшись с Пантелеймоном, решил после постройки морских укреплений эти каторжные работы отменить и вынести на всеобщее обсуждение, с внесением предложений, вопрос защиты от нападений из саванны.