"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 445

— Хорошо. В таком случае попробую убедить, — сцепил я пальцы. — Итак, Германия на протяжении длительного времени готовится к войне. Причём наращивает мускулы стремительными темпами. Два года назад конфликт на Балканах, и Россия едва не оказалась втянутой в него. Национальный дух на подъёме, народ требует помочь братьям во Христе и мы едва не заполучили беспорядки сродни тем, что были в девятьсот пятом, хотя и с другим посылом. Противоречия на Балканах притушили, но не погасили полностью и всё может повториться. Германия и Австро-Венгрия слишком уж серьёзно вложились в свою военную машину и в условиях назревших противоречий котёл непременно должен рвануть.

— Иными словами, вы пришли к выводу, что война неизбежна. И что дальше? — слегка развёл руками Столыпин.

— Совершенно верно. И тогда напрашивается один единственный вывод, Россия к ней не готова. Да, сделано многое, но реформа в армии ещё не завершена. В отличии от Германии и Австро-Венгрии. Русско-Японская война показала, насколько планы могут отличаться от реальности. Полагаю, что предположения о скоротечности конфликта не стоят и выеденного яйца. Под ружьё встанут миллионы. В случае полной мобилизации на складах попросту не останется винтовок. А в условиях новой тактики ведения боевых действий очень скоро выйдут и снаряды. Прошлая война показала, что убыль стрелкового оружия попросту неизбежна, причём в весьма немалых количествах. Предполагаю что ежемесячная потребность армии в винтовках составит не меньше ста тысяч, а в снарядах больше миллиона. Уже в первые месяцы нам не будет хватать винтовок, патронов, орудий и снарядов. Наша промышленность неспособна быстро отреагировать на подобные вызовы. Даже оружейным заводам потребуется время на раскачку, чтобы заработать в полную силу. В девятьсот двенадцатом году на Тульском оружейном заводе произведено четыре винтовки, на Сестрорецком пять. Это шутка такая? Когда грянет гром мы пойдём по миру скупая всякий хлам, и дёшево его нам не продадут.

— И поэтому вы решили начать раскачивать наших дельцов загодя, — хмыкнул Столыпин. — А так как не могли никак повлиять на казённые заводы, то придумали эту аферу с китайским заказом, в который наше военное ведомство вцепилось мёртвой хваткой. И теперь мы имеем полностью налаженное производство, которое остаётся только нарастить. Время же, необходимое для этого получится выиграть с помощью винтовок и боеприпасов хранящихся на складах концерна «Росич» и продукции казённых заводов предназначавшейся для Китая. В договоре имеется пункт, согласно которого в случае войны наша сторона может отказаться от выполнения контракта и вернёт заказчику все полученные средства. Я так полагаю, что это деньги Приморского коммерческого банка, которыми он кредитовал китайцев?

— Надеюсь мы не станем совершать глупость и придерживаться буквы договора даже во вред себе, лишь бы сохранить лицо? — в свою очередь спросил я.

— Вы очень странный человек, Олег Николаевич. И самое смешное в том, что я верю каждому вашему слову. Ведь и в прошлую войну вы поступали схожим образом, — покачал головой Столыпин.

— Вот только тогда я вкладывался безвозмездно теперь же намерен получить всё вложенное обратно, причём с прибытком.

— А вот тут я вас не узнаю.

— Чтобы не разочаровывать вас, сообщаю, что концерном полностью оснащены и ожидают на запасном пути четыре санитарных поезда, а во владивостокской медакадемии уже фактически сформированы для них команды. В Вильно построен крупный госпиталь, на полторы тысячи коек и полностью нанят персонал. Всё это будет содержаться за счёт «Росича». Но это так, не существенно.

— Что же по вашему мнению существенно? — спросил Столыпин.

— Вот, — я достал из портфеля одну из папок и передал ему.

— Что это?

— Наши экономисты провели исследование по военным заказам на частных заводах и производству на казённых. Результаты удручающие. К примеру, продукция Сестрорецкого оружейного завода на четверть дороже, чем Тульского. И так по многим предприятиям. Причины различные тут и откаты, и неумелое руководство, и плохая организация производственного процесса. В папке лишь выжимки, но если надо могу предоставить вашим специалистам полный отчёт. Он весьма объёмный.

— Вы изрядно поработали.

— Не я. Моя служба безопасности. Суть моего предложения, в том, чтобы установить твёрдые цены на всю военную продукцию. Разумеется она будет меняться, но не в угоду возросшим аппетитам дельцов, а в зависимости от инфляции. Если не взять это под жёсткий контроль, то мы получим огромную дыру в бюджете. О последствиях же догадаться не сложно.

— И, я так полагаю, здесь имеется перечень предлагаемых вами цен? — приподняв папку спросил Столыпин.

— Не предлагаемых, а оптимальных. Какие-то казённые заводы уже сейчас работают по ним. На других они занижены, дабы составить некую конкуренцию частным заводам и не позволять им завышать их. Но это всё ерунда. Здесь могут помочь только жёсткие рамки и твёрдая рука. Если кто-то не пожелает играть по этим правилам, значит поступать с ним следует как с изменником, ибо в условиях войны непомерные аппетиты должны приравниваться к предательству. И я уверен, что у вас, ваше высокопревосходительство достанет воли для принятия столь непростых решений.

— То есть, вы меня благословляете? — хмыкнул Столыпин.

— Извне Россию не взять, разваливать её будут изнутри, как это было в девятьсот пятом. И лучше вас с подобными угрозами никому не справиться, — убеждённо произнёс я.

Глава 5

Неожиданная встреча

Я прошёл по длинному коридору и вошёл в кабинет начальника петербургской авиашколы. При всех наших аэродромах имеются таковые, где исподволь, под видом энтузиастов куются кадры для будущих военно-воздушных сил.

Надеюсь таковые в ходе войны будут созданы. А нет, значит просто пилотов. То, что сегодня имеется в армии иначе как бессистемным комплектованием лётных подразделений не назвать. Кто там только не летает, начиная от конногвардейцев и заканчивая артиллеристами.

Поэтому и решил восполнить этот пробел создав добровольное общество содействия авиации, армии и флоту, сиречь ДОСААФ. И, да, это не только лётные школы. Мы обучаем шофёров, трактористов, радистов, то есть даём те специальности, каковым нигде больше не учат и которые пригодятся не только в армии, но и на гражданке.

— А это что за красавец у нашего корпуса стоит⁉ — послышался в коридоре знакомый звонкий девичий голос.

Я замер в удивлении, так как не ожидал увидеть здесь его обладательницу. Ну хотя бы потому что сегодня на аэродроме не проводятся показательные полёты и не праздничный день. Так-то мы стараемся предоставлять людям зрелища, что способствует набору курсантов в авиашколу. Но в настоящий момент идёт обычная рутина.

— Это новинка завода Циолковского… — послышалось в ответ, но говорившие прошли дальше, и я уже ничего не мог расслышать.

Сделал жест начальнику, мол я через минуту, и выглянул в коридор, поймав на себе недоумевающий взгляд Ерофея. Впрочем, меня сейчас меньше всего волновало удивление старшего телохранителя. По коридору как раз прошла группа курсантов из парней и девушек, мы не делали различия при наборе, главное способности.

У ребят похоже закончился урок по теории и они направились на выход из учебно-административного барака. Все одеты в тёмно-синие лётные комбинезоны и крепкие ботинки с высоким берцем, в руках кожаные лётные шлемы с очками и гарнитурой. Но я сразу узнал её.

— Ольга Петровна? — бросил я в спину двум девушкам, замыкавшим группу курсантов.

Шедшая справа резко остановилась и чуть вжала голову в плечи. Ага. Значит память меня всё же не подводит и по-прежнему работает с точностью компьютера. Я вышел в коридор и направился в её сторону. Она обернулась, и поднесла пальцы к губам, словно просила не говорить лишнего. Ладно. Так, значит так.

— Здравствуйте, — поздоровался я.