"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 444

Наш Хабаровский тракторный завод на конец тринадцатого года произвёл три тысячи единиц. Можно было бы сразу замахнуться на крупное производство, но я решил не спешить. Причина опять в сбыте. И цена тут вовсе ни при чём. Технике нужна инфраструктура: заправки, ремонтные мощности, запасные части, расходники. Ну и наконец обученные кадры. Вот и внедряю пока на Дальнем Востоке.

Впрочем, сейчас завод параллельно занят производством десантных транспортов. Которые вполне возможно использовать и в качестве бронетранспортёров. Идею я подсмотрел у русской ладьи, где корму от носа не отличить, перенеси рулевое весло и греби в обратную сторону. Здесь же использовать реверс на двигателе, и результат на лицо…

В приёмной меня встретил неизменный адъютант Столыпина, генерал-лейтенант Замятин. Признаться, я ожидал, что меня сразу пригласят в кабинет, к хорошему привыкаешь быстро, однако вместо этого предложили присесть.

Прождал я с полчаса, пока в приёмную не вошёл Житомирский. Помнится в девятьсот шестом я спас ему жизнь, и вот теперь он в чине генерал-майора и должности товарища министра внутренних дел и командира Отдельного корпуса жандармов. За прошедшие годы мы пересекались несколько раз, но лишь мельком, если не считать ресторана, где в меня нещадно заливали коньяк, в порыве благодарности.

— Здравствуйте, Олег Николаевич, — приветствовал он меня.

— Здравствуйте, Глеб Родионович. Уж не вашего ли прихода я тут ожидаю? — не удержался от вопроса.

Не так уж сложно сложить два и два. Сейчас около десяти вечера, рабочий день давно закончился. Времени, что я сижу в приёмной ему как раз хватит, чтобы доехать сюда от штаба корпуса.

— Всё-то вы знаете, — хмыкнул он и поздоровался с Замятиным. — Что скажете, Александр Николаевич.

— Проходите, Пётр Аркадьевич вас ожидает. И вас, Олег Николаевич, — адъютант сделал приглашающий жест.

Столыпин при нашем появлении не стал чиниться, и поднялся навстречу. Мы обменялись по обыкновению крепкими рукопожатиями, после чего он предложил нам присесть. Преодолев некоторую нерешительность, он сделал Житомирскому приглашающий жест и произнёс.

— Ну-с, Глеб Родионович, вы были инициатором этой встречи, вам и карты в руки.

Мне как-то решительно перестало нравиться происходящее. Направляясь сюда я ничего не опасался, так как, можно сказать, был накоротке со Столыпиным, которому дважды спасал жизнь. И появление Житомирского меня ничуть не встревожило, ведь и его я спас от молодого террориста с воспалёнными мозгами и горячим сердцем. Но вот их вид меня сейчас неслабо так настораживал.

Успокаивало лишь одно. Разговор предстоял серьёзный, но мне всё же по прежнему доверяли, потому что пара ПГ-08 оставалась при мне в открытых поясных кобурах. Или я чего-то не понимаю.

— Олег Николаевич, два месяца назад мне стало известно о том, что при вашем активном участии и под ваши гарантии тридцать купцов промышленников получили кредиты в различных отделениях Приморского коммерческого банка, — заговорил Житомирский. — Согласно заключённых с вами договоров они построили оснастили и запустили заводы по производству продукции двойного назначения.

— Весьма условно, двойного назначения, в большей мере всё же военного, — счёл нужным вклиниться в монолог Житомирского, Столыпин.

— Если вам так угодно, — кивнув, согласился жандарм. — В личных беседах всем им вы обещали госзаказы. На случай если этого не произойдёт, в договорах фигурируют пункты с особыми условиями, согласно которых купцы ничего не потеряют, так как вы обязуетесь выкупить оставшуюся нереализованной продукцию, так и сами заводы. Дальнейшая разработка «Росича» выявила другие факты. К примеру, все предприятия концерна уже полгода работают в три смены, увеличив выход готовой продукции почти вчетверо. Вот только вызвано это не повышенным спросом, так как он остался практически на прежнем уровне. Львиная доля произведённого аккумулируется на складах, и по большей части переправляется в европейскую часть страны.

— Не знал, что это противозаконно, Глеб Родионович, — пожал я плечами.

— Нет, закон вы не нарушили, — покачал головой Житомирский.

— И в чём тогда суть вашего монолога?

— Слишком много непонятного, Олег Николаевич, и очень походит на крупную аферу. Самую крупную за всю историю. Правда хоть убей меня я не могу понять где ваша выгода. Кредиты в банке? Чушь. Это ни коим образом не покроет всех расходов которые вы можете понести, если заводчики потребуют выполнения особых условий договора. Тем более, что я уверен в том, что ни у вас лично, ни в концерне таких средств физически нет.

— Отчего же. Добыча золота и алмазов растут год от года, — возразил я.

— Это так. Вот только ночные смены и выход на работу в праздничные дни предполагают повышенные выплаты заработной платы. И концерн неукоснительно выполняет свои обязательства. Социальные программы концерна продолжают воплощаться согласно утверждённого и согласованного с рабочим союзом плана. Строительство жилья, школ, детских садов, больниц, клубов, стадионов, содержание спортивных секций и много чего ещё. Вы не закрыли и не заморозили ни один проект. А это всё средства. Практически вся ваша прибыль уходит на то, чтобы выстоять, в то время как рост концерна за последний год буквально замер. Приморский коммерческий банк стал излишне разборчив в кредитовании и получить оный стало весьма затруднительно. Полагаю причина в тех самых кредитах, что выдавались широкой рукой в прошлом году. Вам нечем рассчитаться с дельцами.

— Во-первых, срок, когда эти особые условия вступят в силу ещё не настал. А значит и предъявить мне пока нечего, кроме ваших умозаключений. Не так ли, Глеб Родионович?

— Так, — вынужден был признать он.

— Во-вторых, полагаю, что экономические преступления, разумеется, если я затеял аферу, а это епархия полиции, но никак не отдельного корпуса жандармов. И в этой связи я не понимаю в чём суть этой встречи.

— Ваше имя неразрывно связывают с её императорским величеством. Практически все купцы согласились на эту сделку полагаясь на покровительствующую вам Александру Фёдоровну.

— А разве в разговоре с ними как-либо упоминалась её императорское величество?

— Нет.

— В таком случае не понимаю, о чём вообще речь.

— Есть вещи о которых говорить не обязательно, они подразумеваются как само собой разумеющееся. И в таком случае…

— Не далее как вчера вечером я беседовал с одним из таких купцов, Мелиховым, — перебил я Житомирского. — Уверен, вы знаете о ком речь. Ему стало известно о том, что я имею схожие договорённости с ещё троими заводчиками и он пожелал досрочно выйти из игры. Хотя это и противоречит букве договора, я согласился удовлетворить его требование. Однако, уже сегодня утром он категорически отказался воспользоваться особыми условиями заключённого договора.

— Полагаю, он ознакомился с утренними газетами, — предположил Житомирский.

— Совершенно верно, — не стал его разочаровывать я. — Не думаю, что остальные дельцы окажутся глупее. Но если вдруг такое случится, что же, никто им не виноват. Концерн выкупит готовое производство и заработает на этом.

— Допустим, — кивнул жандарм и продолжил. — Не так давно мне стало известно, что за прошлогодними военными заказами Китайской республики стоит концерн Росич. В схеме фигурирует Приморский коммерческий банк, при активном участии нашего консула Павлова. Куда должно уйти это оружие, Олег Николаевич?

— Куда и положено. На вооружение русской армии.

Не вижу смысла отпираться. Главный жандарм не начал бы этот разговор, не обладай неопровержимыми доказательствами. И уж тем более не стал бы заводить его в присутствии Столыпина, желай раздавить меня. Ну или как минимум озаботился бы собственной безопасностью. Ему прекрасно известно о том, что я не расстаюсь с оружием.

— Звучит как-то не убедительно. Госзаказы, о которых никто ни сном ни духом, фиктивный заказ вооружений для Китая, который оказывается для русской армии. У которой, на секундочку, мобилизационные склады заполнены полностью, согласно расчётов генерального штаба и нужды в вооружении попросту нет, — Житомирский развёл руками.