Тень Элларии - Фокс Джулия - Страница 31

Он усмехнулся и без спроса сел рядом со мной. Почти так же, как делал это много лет назад, когда я плакала из-за первых придворных интриг или жестоких детских насмешек.

— Когда-то ты ревела громче, — заметил он. — И не пряталась.

Я не выдержала и отвела взгляд, чувствуя, как глаза снова наполняются влагой.

Корнелиус вздохнул и, после короткой паузы, обнял меня за плечи. Неловко, но искренне. Этот жест застал меня врасплох: он редко позволял себе подобную близость.

— Тише, — сказал он негромко. — Я здесь не для нотаций. Хотя… — он чуть скривил губы, — без них, боюсь, не обойдётся.

Я невольно усмехнулась сквозь слёзы.

— Ты всегда был на стороне двора.

— Я всегда был на твоей стороне, — поправил он. — Просто иногда ты ошибаешься.

Я подняла на него взгляд. Его лицо было серьёзным.

— Виолетта, — начал он, — тебе пора перестать делать вид, что всё это происходит против твоей воли. Ты давно не та девочка, которую привезли во дворец и учили кланяться правильно. Ты — фигура. Политическая, социальная, очень ценная.

— Я не просила об этом, — прошептала я.

— Никто из нас не просил, — пожал он плечами. — Я не просил быть единственным сыном короля. Не просил, чтобы на меня с детства смотрели как на будущую корону, а не как на человека. Но это не отменяет реальности.

Я сжала кулон в пальцах.

— Они хотят, чтобы я выбрала мужа, — сказала я глухо. — Я как вещь. Как выгодное вложение.

— Нет, — он покачал головой. — Они хотят, чтобы ты выбрала правильно. Любой из этих юношей укрепит положение королевской семьи. Твой союз — это стабильность, влияние, новые договорённости. И неважно, что в тебе нет королевской крови. Титул и имя давно сделали своё дело.

Я молчала, лишь шмыгнула носом, пропуская часть его слов мимо ушей.

— Именно поэтому ты должна перестать убиваться, — сказал он жёстче. — Потому что ты здесь ключевая. Ты думаешь, что они выбирают тебя, оценивают и взвешивают? Если захочешь, сможешь управлять этим браком так, как тебе нужно.

— Ты говоришь так, будто это игра, — прошептала я.

— Это и есть игра, — спокойно ответил он. — Просто с высокими ставками. Ты обладаешь властью, Виолетта. Сейчас — мягкой, завуалированной. Позже — прямой. Ты можешь заставить плясать под свою дудку не только жениха, но и весь его род, если будешь достаточно умна.

Я молчала, чувствуя, как его слова давят, но в то же время странно отрезвляют.

— Тебе не нужно страдать, — продолжил он мягче, — не нужно цепляться за иллюзии и делать из этого трагедию, — он криво усмехнулся.

— А ты? — тихо спросила я. — Ты никогда… не хотел иначе?

Корнелиус замер на мгновение, а затем отвёл взгляд.

— Хотел, — честно сказал он. — Но быстро понял, что двор не про «хочу». Он знает только «надо».

Он встал, расправил камзол и посмотрел на меня сверху вниз. Уже не как старший друг, а как принц.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он напоследок. — И тебе пора это принять. Перестань ждать, что кто-то спасёт тебя из этой жизни. Здесь спасаются сами.

Он направился к выходу, но на пороге остановился и добавил уже тише:

— И если вдруг станет совсем тяжело… ты знаешь, где меня найти.

Дверь закрылась. Холодные, логичные и безжалостно правильные слова Корнелиуса эхом отдавались в голове. Возможно, он прав. Возможно, у меня действительно есть власть.

Вечером мне пришлось присоединиться к общему ужину. Нужно было вести себя как ни в чем не бывало, будто день не состоял из неловких разговоров, натянутых улыбок и надломов.

Я переоделась, выбрав платье спокойных тонов, собрала волосы и долго вглядывалась в своё отражение, пытаясь понять: кого именно сегодня ждут увидеть за королевским столом? Юную леди с безупречными манерами или новую фигуру в игре? В итоге я просто выпрямила спину и вышла из покоев.

Большой зал был залит мягким светом люстр, длинный стол уже ломился от блюд, а слуги двигались почти бесшумно. Я заняла своё место, как делала это сотни раз, и лишь тогда позволила себе поднять взгляд на короля.

Король Ланкастер сидел во главе стола, как всегда строгий, уверенный, с тяжёлым взором человека, привыкшего держать в руках судьбы людей. Его тёмные волосы уже тронула седина, а лицо было изрезано морщинами не столько возраста, сколько вечного напряжения. Он редко говорил за ужином больше необходимого, предпочитая слушать и наблюдать, и потому каждое его слово имело вес.

После моего возвращения ко двору я видела его почти каждый вечер. Но он почти никогда не обращался ко мне напрямую.

— Виолетта, — произнёс он, и разговоры за столом смолкли сами собой.

Я вздрогнула и повернулась к нему, отложив столовые приборы и сложив руки на коленях.

— Да, Ваше Величество?

Он смотрел на меня пристально, оценивающе.

— Сегодня ты гуляла в саду, — сказал он спокойно. — Лорд Ремиан составил тебе компанию. Скажи, каково твоё впечатление?

Матушка сидела рядом, сохраняя безупречное выражение лица, но я кожей чувствовала её внимание. Остальные за столом тоже слушали, пусть и делали вид, что заняты ужином.

— Лорд Ремиан учтив и внимателен, — ответила я после паузы, тщательно подбирая слова. — Он умеет вести беседу.

Король слегка приподнял бровь.

— Но?

Я на мгновение сжала пальцы под столом, чувствуя холод металла колец.

— Но беседа — не всегда то, что говорит о человеке больше всего, — произнесла я ровно. — Иногда важнее то, что остаётся между словами. Мне показалось, он может быть жесток и спонтанен.

В зале воцарилась тишина. Король смотрел на меня ещё несколько секунд, словно взвешивая мой ответ, затем медленно кивнул.

— Разумно, — заключил он наконец. — Ты стала лучше разбираться в людях. Это хорошо.

Он сделал глоток вина и добавил, уже небрежно:

— Время идёт. Я хотел бы, чтобы ты отнеслась к этим знакомствам серьёзно. Не как к развлечению.

— Я понимаю…

— Надеюсь, — отрезал он и отвёл взгляд, возвращаясь к разговору с советником.

— Ваше Величество… — обратилась я осторожно. — Скажите, выгодный брак — это единственная роль, которую вы мне приготовили?

Король Ланкастер медленно повернул голову ко мне. Он не выглядел удивлённым — скорее задумчивым, словно этот вопрос был лишь делом времени. Советник рядом с ним тут же умолк и опустил взгляд, а по столу прокатилась ощутимая волна напряжения.

— Смелый вопрос, — произнёс король спокойно, но в его голосе прорезалась сталь. — Особенно за ужином.

— Я не спрашиваю из дерзости, — продолжила я, стараясь говорить твёрдо. — Я хочу понимать своё место. В будущем.

Король откинулся на спинку стула и некоторое время молчал, разглядывая меня так, словно видел не девушку, выросшую при дворе, а взрослого человека, который впервые осмелился говорить с ним на равных. Накал, который я ощутила минуту назад, медленно сошел на нет.

Матушка рядом заметно напряглась, но не вмешалась. Я чувствовала её присутствие всем телом, однако взгляд не отвела.

— Ты не королевской крови, — сказал он без жестокости, но и без попытки смягчить правду. — Но ты носишь титул, признанный домами, уважаемый и полезный. Ты выросла здесь, понимаешь устройство двора, умеешь держать лицо и слышать больше, чем говорят вслух. Это уже делает тебя фигурой, а не пешкой.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается знакомая смесь горечи и злости.

— Фигура, которую нужно выгодно разменять? — тихо уточнила я.

— Фигура, — повторил он, чуть наклонив голову, — которая может выбрать, на какой стороне доски стоять.

Он посмотрел на меня пристально, испытующе.

— Я не готовил тебя к роли жены, которая будет молчать и улыбаться, — продолжил король. — Я готовил тебя к роли союзника. Для своего дома. Для короны. Для самой себя, если ты окажешься достаточно умной, чтобы это понять.

Я опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как слова Корнелиуса перекликаются с речью короля. Власть. Ответственность. Выбор, но в заданных рамках.