Сиреневый туман - Серебрякова Елена - Страница 5

Вечером, сидя дома, Роман, придумав убедительную причину, обратился к коллеге Дмитрию подменить его седьмого мая. Но парень наотрез отказался. Начал перечислять причины так шустро, будто специально готовился к отказу.

В день свадьбы отдыхающим еще на завтраке сообщили, что вечером в банкетном зале состоится торжество по случаю бракосочетания. Прозвучала просьба не проявлять излишнего внимания к процедуре. Деликатность такого обращения не породила вопросов и жизнь пошла далее. ЧОП прислал дополнительные силы, в виде красивых ребят в строгих костюмах. Стойку рецепции украсили несколькими букетами, над аркой ресторана развесили разноцветные шары.

Первыми подъехали ведущий и оркестранты с инструментами. Начали тянуть провода, проверять акустику, стучать пальцами в микрофон. По сути создали атмосферу грядущего торжества.

В 16 часам главный администратор и четверо чоповцев образовали у дверей пансионата каре. Вскоре на автостоянку начали прибывать автомобили. От праздничных нарядов на площадке стало веселее. В холле администраторы раздавали ключи от гостевых номеров приглашенным.

К 17–30 подъехала целая кавалькада автомобилей, лидировал белый Кадиллак с затемненными стеклами. Молодые в сопровождении свидетелей вошли в здание и в холле их попросили остановиться. Навстречу вышла группа гостей с хлебом и солью, и молодых начали осыпать мелкими монетами. Соболев не мог объяснить, каким образом Ленка выделила именно его из толпы и уставилась своими глазищами. Взгляды встретились. Роман тоже в упор смотрел на чужую невесту и застыл от необъяснимого состояния.

– Ну и что? – проносилось в его голове, – да, я неудачник, не вышел в люди, остался неустроенным парнем со средним образованием и теперь работаю слугой. Но я же не претендовал на твою руку и сердце, не занимал тебя своим вниманием. Понимал кто я есть и какое будущее.

Процессия проследовала в банкетный зал и вскоре оттуда донеслась бравурная музыка, защебетал голос аниматора.

Роман тяжело опустился в кресло и взялся руками за голову.

– Эй, ты, нюня, – услышал он голос Ольги, – возьми себя в руки! Ты еще всем им покажешь!

– Я в норме, просто удивляюсь, что все это время лишь изредка вспоминал о ней, а увидел в качестве невесты и от меня будто кусок оторвали, словно украли мое кровное.

– Такое бывает. Со мной подобное тоже происходило. Лучшее средство от любви, это время. Потом еще смеяться над собой станешь.

– Когда потом?

– Когда увидишь свою подругу с коляской и со вторым мальцом, который будет держать ее за подол.

– Хороший ты человек, Ольга.

– Просто я свой первый тайм уже отыграла.

– Не понял?

– В разводе я состою. От ушедшей любви у меня растет дочь. Живем с мамой. Ведь если наши нарциссы узнают, что я мать-одиночка, вывод будет сделан однозначный и немедленно.

– Тут ты безусловно права.

– Надеюсь доработать здесь до того времени, когда повзрослеет моя дочь. Я ведь по образованию медсестра, имею хороший опыт.

– Сколько же тебе лет? Ой, извини, такие вещи не спрашивают.

Играл оркестр, произносились тосты, кричали «горько», аниматор сыпал шутками и руководил затеями. Роман взял лист бумаги и начал рисовать человечков. Надел наушники, открыл книгу, продолжил читать, беседовать с напарником строго запрещали инструкции.

Ольга, не поворачивая головы, листая для вида папку с инструкциями, заговорила:

– Когда закончила медицинский колледж, мечтала продолжить учебу и стать врачом, но мой сосед, капитан из районного военкомата, надоумил пройти аттестацию и поехать в горячую точку. Резон в его идее имелся. Участникам боевых действий полагались социальные льготы и включали «зеленый свет» при поступлении в вузы.

– И ты что же согласилась?

– В «горячих точках» за полгода можно стать хорошим медиком, получить такой опыт, которого в обычной поликлинике при всем желании не наберешься. Теперь представь, смелая во всех отношениях девка в окружении молодых и резвых мужиков. Пусть и раненых.

– И что?

– Влюбилась в парня, неженатого лейтенанта.

– Будущий отец твоей дочери? – бестактно ляпнул Роман.

Ольга зыркнула на него злобным взглядом, но, подавив отрицательные эмоции, продолжила:

– Сначала выхаживала его, ранение в живот – дело серьезное. Потом переписывались. Я в горячей точке, он в Омске. Долгожданное мое возвращение, свадьба и, казалось, вся жизнь впереди.

– Что же помешало?

– Мы обосновались в его доме в поселке под Омском, родился ребенок. И тут началось. Мать мужа решила, что ребенок нагулян. Мой в это сначала не верил, но свекровь была настойчива, находила похожие примеры, называла какие-то имена и фамилии, приводила соседей для подтверждения правдивости. В конце концов меня и ребенка выгнали из дома. Я вернулась в наш город. Спустя год муж одумался, приехал просить прощения. Не поверишь, но передо мной сначала возникло его лицо, которое я впервые увидела в госпитале, и на глазах оно стало трансформироваться в то, которое меня выгоняло из дома. Лицо, искаженное ненавистью и злобой, изрыгающее оскорбительные слова. Я не смогла через это видение переступить. Отказала ему в прощении и выгнала из своего дома.

Из ресторана вышли молодожены. Причина их появления была непонятна. Банкетный зал имел просторный балкон для любителей свежего воздуха, имелись места для уединения, туалетные комнаты и даже три душа. Время для брачной ночи еще не подошло. Парочка приблизилась к стойке.

– Здравствуй, Роман. Знакомься, мой муж Андрей. Андрюш, это Роман, учились в одной школе.

Представленные друг другу, обменялись рукопожатиями, но заводить разговор Роман посчитал неудобным. Заговорила Ленка:

– Там, – она показала на вход в банкетный зал, – проводят конкурс на лучшее исполнение песни. Играют две команды: жениха и невесты. Моя сторона проигрывает. Выручай!

– Да чем же я могу помочь?

– Ты учился тогда в десятом классе, а я в восьмом. На вечере в школе выступал ваш ансамбль. Ты исполнил одну песню.

– Столько времени прошло, не помню и того вечера, и той песни, – схитрил Роман.

– Вспоминай! В песне парень уезжает, а девушка провожает его. Поезд вот-вот отойдет, но кондуктор медлит.

– «Сиреневый туман», – встряла Ольга в разговор.

– Да-да, «Сиреневый туман», – подхватила Ленка.

– Я вас очень прошу, молодой человек, – Шаромэ попытался в шутку встать на колени, – выручайте мою жену.

– Хорошо, – согласился Роман, с детства не переносивший упрашиваний.

Пока шел к подиуму, вспоминал слова песни. Оркестранты знали песню «Сиреневый туман». Роман предупредил, что может забыть некоторые слова. Музыканты обещали обыграть провальные паузы.

Исполнитель встал у микрофона, выбрал глазами точку на противоположной стене, чтобы его взгляд ненароком не коснулся Звонаревой. Определились с тональностью и после традиционного «три-пятнадцать», зазвучала музыка. Первые слова дались Роману очень тяжело. Он давно не пел, давно не стоял перед зрителями. Однако после первых строк полностью ушел в образ и вернулся, когда грянул гром аплодисментов. Роман скромно поклонился и направился к выходу. Дорогу преградили молодожены и предложили присоединиться к гостям. Роман вежливо отказался.

Когда торжество вышло на финишную прямую, Роман с облегчением вздохнул. Однако из дверей вышли сразу человек пять и направились к стойке. Деликатно стали упрашивать Соболева спеть «Сиреневый туман» еще один раз. Второе исполнение ему самому понравилось. Появилась уверенность, он позволил себе некоторую импровизацию и в итоге сорвал еще один шквал аплодисментов. Скромно поклонился и пошел к выходу. Краем глаза увидел, как Звонарева, находившаяся в объятиях своего избранника, спрятала лицо в ладони.

– Мне сегодня изрядно досталось, – заявил Роман своей напарнице.

– Будет что вспомнить, – отреагировала Ольга.

Когда молодожены и гости покидали банкетный зал, Роман спрятался в служебном помещении, но о нем уже все забыли. Он с трудом дождался утра. Автобус пришел, когда из номеров не вышел ни один гость. В банкетном зале начались приготовления ко второму дню свадьбы. Роман быстро переоделся и бегом побежал к спасительному автобусу.