Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 40

— Трусы, лифчики, носки, колготки. Вот это я понимаю, совершенно системный подход. Ладно, когда насмотришься на лилькины труселя, вернёмся на кухню. Тебя ведь надо покормить, попоить и в баньке намыть?

— Да, — кивнул я, осматриваясь, — было бы неплохо. В баньке. По-белому…

— Как чувствовала, — подмигнула мне Ангелина. — Заказала шашлык и ещё кучу всего вкусного.

Кухня была оборудована прямо в гостиной. Моя невеста подошла к холодильнику и вынула из него несколько бумажных пакетов.

— Сейчас подогрею и мы поедим. Я тоже голодная, честно говоря. Не ела ещё сегодня. Иди мой руки, я быстро.

— Справишься? — кивнул я.

— Ой-ой-ой, — насмешливо возразила она. — Откуда столько высокомерия?

Ванная оказалась тоже шикарной и современной, с мраморной плиткой, парящим унитазом и стеклянной стеной. Помыв руки, я вернулся на кухню.

— Открой, — кивнула Ангелина на бутылку вина. — Это очень крутое «Барбареско». К баранине подойдёт идеально. Тебе нравится «Барбареско».

— Ещё бы, — хмыкнул я.

Он засмеялась. Действовала она на удивление ловко. Сковорода, вилки, ножи, тарелки и бокалы не падали из её не слишком-то привычных к труду рук, и уже через пять минут передо мной стояла тарелка с дымящимся мясом.

Мы встали друг напротив друга у стойки, отделявшей кухню от гостиной. Я отхлебнул вина.

— Ну как? — спросила Ангелина, с интересом глядя на меня.

Я кивнул.

— Норм.

— Норм? — засмеялась она. — Знал бы ты сколько оно стоит.

Я пожал плечами и принялся за еду. Лепёшка, мясо, соус, закуски. Неплохо. Было вкусно. На душе не очень, а жрать-то всё-равно вкусно. И что за существо такое человек.

— Наливай, не стесняйся. Вино достойно того, чтобы немного накачаться. А, главное, зацени, как оно подходит к этому мясу. Да не торопись ты! Ну, Сергей! Не спеши! В постели же ты не торопишься, а хорошая еда, как секс. Кайфа поменьше, конечно, но он тоже есть. Не пропусти оргазм. Погоди…

Она вышла из-за стойки и подошла ко мне.

— Знаешь, что нам сейчас надо? — тихонько спросила она. — Хорошенько трахнуться. Иди сюда. Иди.

Она взяла мои руки и положила себе на груди.

— Ну, ты чего? Тебе не нравится?

— Нравится, — кивнул я. — Ещё как нравится.

— Пойдём… — прошептала она. — Пойдём на диван…

Она подвела меня к широкому плюшевому дивану, округлому, явно мягкому и гостеприимному. Быстро скинула джинсы, стянула трусики и водолазку. Она присела на край дивана, расстегнула ремень на моих джинсах, замок, потянула всё вниз.

— Ну, же, — прошептала она, — не стой просто так, снимай свитер и футболку…

Мы повалились на диван.

— Да что с тобой? Ты убил что ли кого? Очнись, мой мальчик. Знаешь, что секс — это лучшее средство для снятия стресса⁈ Ай! Полегче!

Она чуть дёрнулась и засмеялась, потому что я крепко сжал её в объятиях. Действительно крепко. Ангелина не сопротивлялась, а наоборот, обмякла и стала податливой и покладистой. Она будто говорила, мол, согласна на всё, что ты хочешь. Всё! Делай, что тебе заблагорассудится. Тормоза отменяются.

Она подобралась к моему уху и прошептала горячо и влажно:

— Кончи в меня, пожалуйста. Не бойся, я не забеременею. Не думай ни о чём. Не думай…

И я… да, я действительно попытался отключить голову. Отключить, не думать, не считать, не париться. Нужно было просто отдаться течению. Ненадолго, на короткое время, но поплыть туда, куда вдруг понесли меня волны. Бурные, налетевшие откуда-то из пучины, волны.

Я почувствовал огонь её кожи, её гладкую упругость, солёный вкус и влагу, немного резкий, но приятный и неодолимый аромат. Я мог управлять её мурашками, я мог сгибать и скручивать, сжимать и тянуть, заставлять дрожать и замирать, останавливая дыхание.

Она вытягивалась, как струночка, напрягая живот и ноги, а потом раскидывала эти же самые ноги, становившиеся вдруг мягкими и податливыми, она тёрлась об меня, а потом пыталась вырваться из объятий. Она обхватывала меня, целовала, лизала и кусала, стараясь взять верх, и тут же становилась нежной и покорной.

Она запрокидывала голову, её глаза закатывались, а из полуоткрытого рта стекала слюна, будто она теряла память и рассудок, а потом пробуждалась и набрасывалась на меня с ненасытностью и страстью, неутолимой жаждой и алчностью.

Диван прогибался и продавливался, не издавая ни звука и позволяя нам падать в самые глубокие впадины и ущелья.

Тонкое сильное тело Ангелины пыталось завладеть моим собственным телом, или наоборот, сделаться моей частью, неотделимой, приплавленной и приваренной навеки. Ничего было не понять, всё смешалось — и сладость, и нега, и тоскливые отголоски боли, и смятение, и нечаянная радость, и что-то ещё, несказуемое, но явное, тревожное и очень приятное.

— Я уже почти, — прошептала она, — Я уже… Да… Давай, давай, Серёжа…

Нужно было давать, и это было нетрудно. Я уже тоже был почти.

— Нет, нет, нет… — шептала она, — не выходи, оставайся во мне. Мы должны смешать наш пот, все наши жидкости, и тогда мы выработаем максимум окситоцина. Тебе нужно побольше окситоцина, милый. Я хочу, чтобы ты чувствовал нежность ко мне, чтобы тебе было со мной хорошо. Не разжимай, не разжимай руки, я хочу ещё немного побыть частью тебя.

— Зачем тебе это?

— Я расскажу. Но потом, потом… Давай просто полежим… Обними меня сильнее…

— А давай, смоемся на недельку, — предложила Ангелина, когда мы, наконец, отлепились друг от друга.

— Далеко?

— Да, далеко. Как ты думаешь, что произойдёт, если ты на неделю исчезнешь, и никто не будет знать, где ты находишься и что с тобой? Никто не будет тебя дёргать, никто не будет звонить, приходить, выносить мозг, требовать чего-нибудь. По-моему, это шикарная идея.

— Думаешь? — хмуро спросил я.

Спросил хмуро, но, на самом деле, мне стало намного лучше. Мозги прочистились, тревога поулеглась и свинцовый зимний небосклон стал лазурным и солнечным.

— Конечно, ты представь, — воскликнула она, —белоснежный песок, безмятежное море, бесконечная синева и бесконечный же, непрекращающийся кайф. Ну что, разве плохо? Погнали?

Она села, а потом перегнулась через меня, шаря по полу в поисках своего телефона. Я погладил её по попе. Она хихикнула и, достав телефон уселась на меня верхом.

— Так… — проговорила она, листая странички приложения в телефоне. — Куда хочешь? Таиланд, Вьетнам, Китай, Мальдивы… Нет, на Мальдивы мы поедем в свадебное путешествие… Есть ещё Сейшелы, но это далеко… Давай в Тай! Ты там бывал раньше?

— Не припоминаю, — хмыкнул я.

— Значит тебе понравится, — кивнула она. — Можно вылететь из Новосиба, чтобы не палиться в Москве. Что скажешь? А? Бронировать?

Я взял её за запястья и дёрнул на себя. Ангелина, не имея возможности опереться, упала прямо на меня, а я обхватил её, не давай возможности подняться.

— Зачем тебе всё это? Зачем тебе я? Ты вдруг в меня влюбилась?

— А что? — с нотками вызова спросила она. — Что я влюбиться не могу?

— Можешь? — прищурился я. — Серьёзно?

— Я уже всё тебе объясняла, — сказала она, поскучнев и пожав плечами. — Я не пойму, тебе что, плохо со мной? Я тебя не удовлетворяю? Ты разве не видишь, что мы идеально подходим друг другу. Мы даже можем кончить одновременно.

— Веско…

— А что тебе ещё нужно? Мне нужен муж, который станет моей крепостью и не ляжет под деда, не говоря уже о других мудаках. А тебе нужна жена, которая сможет стать надёжным помощником в твоих делах. Разве это не самый крутой брак, который только и можно представить? Давай больше никогда не будем возвращаться к этому вопросу. Пожалуйста. Вот тебе моя рука и другие части тела. Так что, Тай?

Я представил себя на пустынном берегу, сидящим на золотистом песке и глядящим за горизонт. Представил тёплый ветер, запах моря и заходящее оранжевое солнце, опускающееся прямо в воду. Где-то там, очень далеко. Представил и будто бы заглянул в вечность, замершую и незыблемую. Туда, где всегда всё одно и то же. И мне это понравилось… Почему бы и нет, в конце концов?