Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 8

— Чё ты сказал?

— Её хочу, — кивнул я. — В чём проблема?

— Она уже оплачена клиентом.

— Ну и чё? — сказал я с напором и получилось довольно резко, достаточно, чтобы вызвать лёгкое замешательство. — Подождёт. Бабки отдал, куда ему деваться? Плачу две цены. Но после Рахмона на неё не полезу.

Я старался, чтобы презрение не слишком бросалось в глаза. А что касалось злости, разгоревшейся внутри меня при виде этого урода, то она даже помогала. Добавляла убедительности.

— У меня есть и получше девки, — пожал плечами Паук. — Прямо сейчас две свободны.

— Я сказал, — хмыкнул я.

— Крас, ты чё там? — окликнул меня Парус.

— Играй-играй, Андрон, — отмахнулся я. — У каждого свои игрушки. У нас тут свои дела.

Паук посмотрел на парней, потом на меня, потом снова на парней.

— Пойдём, — кивнул он и вышел из комнаты.

Я последовал за ним.

— Юрик, — крикнул он охраннику, — сбегай, скажи Семёну, чтоб Рахмон подождал десять минут. Скажи, дадим ему бесплатно полчаса сверху потом. Бегом давай. И присмотрите потом за этим сынком.

Он прошёл в конец коридора и открыл дверь. Обернулся ко мне.

— Ну, чего стоишь? Иди.

Мы зашли в небольшой кабинет. Здесь стояли письменный стол и стеллажи с папками. На столе лежала толстая большая тетрадь. В углу стоял сейф, по виду ещё советский.

— Сорок тысяч за час, — сказал Паук, пристально глядя на меня.

— Чё так дорого? — прищурился я.

— Двойная цена, — пожал он плечами. — За язык тебя не дёргали.

— Двадцатка тоже дохера.

— Девка молодая, сам видел, чистенькая, ещё не работала ни разу. Цена нормальная.

Я достал из кармана пачку и отсчитал восемь красненьких. В глазах Паука появился интерес.

— А ты сам чем занимаешься? — спросил он, прищурившись. — Я раскрутку могу профинансировать.

— Слышь ты, Человек-Паук, ты не ох** л часом? Ты знаешь кто я?

— Да какая разница? — усмехнулся он. — Бабки всем нужны, чё… Ну ладно, ладно, не расширяйся. Я сказал, ты услышал, да-да, нет-нет. У меня всё конфиденциально.

Он улыбнулся и развёл руками.

Жалко, что у меня не было с собой ствола. Честно, я бы ни на секунду не задумался. Ни на секунду. Я подошёл к столу и швырнул бумажки. Постарался не выдать, что в груди полыхало пламя. Паук обошёл, собрал деньги, и, проследив мой взгляд, взял тетрадь и убрал в верхний ящик.

— Ну? — кивнул я. — Где?

— Иди, парни тебя проводят.

Я прошагал на выход, а Паук стоял за столом и прожигал меня взглядом. Я вышел в коридор. Семён ждал у двери, за которую затолкнули девчонку.

— Телефон, — через губу процедил он, и я отдал ему свою мобилу, выключив питание. — Захочешь выйти постучишь. Времени тебе час. Через час если не выйдешь, я зайду и сам тебя вытащу. Вопросы?

— Открывай, Халк. У вас тут сплошной «Марвел», в натуре.

Он не ответил. Молча потянул дверь за ручку. Я перешагнул через порог и вошёл в небольшую и неуютную комнатку. Решение по Пауку было уже принято. Оставалось это дело как-то оформить…

4. Бешеный

Комнатёнка была грязной и ни к какой романтике не располагала, превосходя по отталкивающему эффекту даже картины, увековеченные в фильмах Тинто Брасса. Кушетка, покрытая несвежим покрывалом и всё. Стены, покрытые волнистым поролоном, чтобы гасить ненужные звуки, небольшое окно, умывальник. И толстая дверь, обитая мягкой тканью.

У окна стояла девчонка и поза её говорила о чём угодно, но никак не о радости от рабочего процесса. Она тут явно не по призванию оказалась. Когда я вошёл, глаза у неё расширились от удивления. А испуганной она и до меня была. Её фигура, поза, взгляд, выражение лица — всё говорило о страхе.

— Первый клиент, — бросил с издевательской усмешкой Семён. — Ни в чём ему не отказывай.

Он потоптался несколько секунд и вышел, хлопнув дверью. Я услышал как тихо повернулся ключ в замке. Девчонка нервно сглотнула и, не зная что делать, уставилась на меня.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Нэнси… — робко ответила она.

— Понятно, — усмехнулся я. — А я Зорро. Так что теперь всё будет очень хорошо.

Она нахмурилась, не понимая, чего я от неё хочу.

— Я… — выговорила она, замолчала, перевела дух и оттарабанила заученную фразу, — скажи, чего ты хочешь, сладкий… Я всё сделаю, Зорро…

И при этом чуть не заплакала. Я покачал головой и нахмурился. Говорила она, будто по бумажке читала.

— Да ладно, можешь всю эту хрень из должностной инструкции пропустить. Я так понимаю, ты против своего желания здесь находишься?

Она похлопала глазами.

— Не бойся, не скажу я ему ничего. И тебе ничего делать не буду. Сколько вас тут, горемык подневольных? Или есть такие, кто по собственном желанию?

Она покачала головой, но рассказывать не торопилась.

— Я могу тебе помочь, — сказал я, — но для этого мне нужно кое-что знать.

Нэнси снова покачала головой.

— Ты не сможешь, — прошептала она. — Только хуже сделаешь…

— Ты знаешь Рахмона? Кто это?

— Постоянный клиент Паука… Богатый таджик. Козёл… Бьёт девчонок. Танька вообще не вернулась…

Она замолчала и испуганно глянула на дверь.

— Не слушай сладкий… — сказала она и села на кушетку. — Это я прикалываюсь. Таньку Паук отпустил, вот она и не вернулась. Иди ко мне. Я сделаю всё, что ты захочешь.

— Тебе хоть восемнадцать-то есть уже, сестрёнка?

Она поджала губы, понурилась и ничего не ответила.

— Ладно, слушай. Мы можем посидеть с тобой и поговорить, у нас почти час времени. И я попытаюсь тебя вытащить. Либо я могу уйти прямо сейчас и сюда, скорее всего, придёт не самый приятный клиент. Рахмон, да?

Она кивнула, не поднимая головы.

— Сколько ты этому упырю должна?

— Сто пятьдесят тысяч на сегодняшний день, — прошептала она и глянула на меня.

Во взгляде её мелькнула слабая надежда. Но страха было намного больше.

— Я взяла тридцать у него в долг, мне за комнату надо было платить… зарплату задерживали. А когда пришла отдавать, долг был уже… Больше был…

— И сколько ты уже здесь находишься?

— Больше двух недель. Сначала просто чат-рулетка был, потом заставили стримы вести, ну… там всякое делать… Блин…

Она покачала головой и всхлипнула.

— Трейси отказалась и… Её избили так, что…

Нэнси замолчала и посмотрела на меня, как забитый щенок.

— Об этом нельзя говорить, — прошептала она.

Я внимательно оглядел комнату. Камер не нашёл. Да и темно здесь было для нормальной съёмки.

— Камеры в других комнатах, — прошептала она, догадавшись, что я ищу. — Здесь нет… Там занято сейчас. Рахмона обычно пишут. Потом продают… записи. Девчонки говорили…

— Ты местная, Верхотомская?

— Из области…

Я кивнул.

— Пора домой возвращаться, не думаешь?

— Если удастся живой выйти отсюда… У меня плохо получалось… Ну, вот это всё… Донатили мало… Он… грозил, если лучше не станет, будет меня клиентам отдавать… Он же ещё удерживает за проживание и питание. Десятку в день…

— Пипец, вот мразь. А где жилые помещения?

— Здесь… в подвале… У него крыша, защита… Девчонки говорили, что некоторым удавалось сбежать и они пытались на него в полицию заявлять, но ни у кого ничего не получилось… Всё схвачено, в общем…

— Сколько вас?

— Сейчас семеро… обычно больше…

— Ладно, скоро ты всё это забудешь.

— Нет, — она отчаянно помотала головой, и из глаз её потекли слёзы.

Я опустился рядом с ней на кушетку и приобнял за плечи.

— Ничего-ничего, — тихонько проговорил я, похлопывая её по плечу. — Всё пройдёт, знаешь? Это тоже пройдёт… Нэнси…

— Я Наташа… — всхлипнула она.

— Скоро всё закончится, Наташа, не плачь, а то горилла придёт, увидит слёзы, заподозрит что-нибудь. Не плачь. Считай, ты по-лёгкому отстрелялась, тебя же не трогал никто. Позор был конечно, но…

— Не–е-е-т… — тихо–тихо завыла она. — Семён с Юриком… каждый день ко мне… Вдвоём нас… наси…