В Глубине (ЛП) - Хейзелвуд Эли - Страница 66

— Можно открою тебе секрет?

— Давай. Ты и так уже знаешь все мои секреты.

— Это... я не хочу, чтобы тебе было неловко. Я не собираюсь превращаться в сталкера или что-то в этом роде, так что не волнуйся.

Его смех тихий.

— Скарлетт... ты даже не представляешь.

Это воодушевляет. И я заставляю себя выпалить:

— Иногда я думаю, что было бы здорово, если бы мы с тобой оказались в одной медицинской школе.

Он ничего не говорит. Просто отклоняется назад, чтобы поймать мой взгляд, и в свете, пробивающемся сквозь балконные двери, он кажется таким... таким напряженным, присутствующим и сосредоточенным на том, что я только что сказала, что мне почти хочется забрать свои слова назад.

Но я иду до конца.

— Мы были бы отличной командой. Для учебных групп и всё такое. Я сейчас даже не про... — слово «секс» я не могу заставить себя произнести.

Хотя... почему бы и нет? Мы так хорошо подходим друг другу во многих смыслах. Будет ли это волновать Пен? Она с Тео. Я нравлюсь Лукасу, может быть, даже так же сильно, как он мне. Да, мы договорились «только о сексе», но всё очевидно эволюционировало. Он говорил о свиданиях. Есть ли причина, по которой мы не можем продолжать путь вместе? Мысль о том, что он исчезнет из моей жизни, разрывает меня с такой силой, что единственный человек, который мог бы меня зашить, это...

Лукас.

В которого, боюсь, я немножко влюблена.

Осознание бьет под дых. Я готова запаниковать, но Лукас останавливает меня одним словом.

— Да? — Его голос нерешительный, немного хриплый. Будто мои слова задели его голосовые связки.

«Лги», — приказываю я себе. — «Проглоти это обратно». Но я не могу. Не хочу.

— Да.

И, может быть, это нормально. Потому что он целует меня — бесконечно, гибко и так, так сладко, что кажется, будто я парю в воздухе. Зависла над водой. Сбегаю с вышки с уверенностью, что идеальный прыжок уже здесь, готов сорваться с моих мышц.

— Но есть одно «но». — Он отстраняется, становясь более собранным. — Ты на третьем курсе. В этом сценарии я впереди, а ты бесстыдно используешь меня для репетиторства.

Я целую его в уголок рта.

— Во-первых, мне не нужно репетиторство от человека, чья нейросеть работает с точностью случайного угадывания.

— Жестоко. — Улыбка расцветает под моими губами.

— И еще, Пен сказала мне, что ты собираешься отложить поступление, а это значит...

Я замолкаю. Лукас качает головой.

— Нет.

— Ты... нет?

Он заправляет прядь волос мне за ухо.

— Я начинаю учебу в медфаке этой осенью.

— О. Наверное, я неправильно поняла.

— Я уверен, что именно это она тебе и сказала. Но у меня нет намерения откладывать.

Я киваю.

— Ну, у тебя отличные навыки тайм-менеджмента. Нагрузка на первом курсе тяжелая, у тебя будет мало времени на наблюдение за оленями карибу и другие знаменитые шведские развлечения, но если кто-то и может тянуть тренировочную программу, одновременно вскрывая трупы...

— Я не буду.

— Лукас. — Я беру его за щеку, не желая разбивать ему сердце. — Работа с трупами обязательна в американских медшколах.

Он смеется.

— С трупами я как-нибудь разберусь. Я не буду плавать.

Моя рука падает ему на колени.

— Что?

— Эта Олимпиада — моя последняя.

— Ты же шутишь, да?

Но он не шутит. Это видно по его глазам — уверенный взгляд человека, который пришел к миру со своим выбором.

— Ты один из лучших пловцов века. Все с этим согласны.

— Ну, век только начался.

— Ты удерживаешь несколько действующих рекордов. — Он пожимает плечами. Это движение вибрирует в моих костях и сухожилиях. — У тебя впереди, наверное, еще целое десятилетие.

— Десятилетие чего?

— Того, чтобы... становиться быстрее. Побеждать.

— А потом? Через три, пять, десять лет появятся лучшие гидрокостюмы, лучшее питание, более умные тренировки. Придет куча талантливых детей и вытрет об нас ноги, и...

Он качает головой. Без горечи, просто принимая факт.

— Я не могу заставить себя, чтобы мне было не плевать на это, Скарлетт. Мысль о том, чтобы быть быстрее них, не мотивирует меня плавать повторные стометровки или бесконечно спорить о технике гребка. В этом нет конечной цели.

— Но... как же слава?

— А что с ней?

— Не знаю. У тебя есть фанаты. Люди любят тебя. Король тебя любит!

— Король старый и понятия не имеет, кто я такой, слава богу. И это дерьмо — не та любовь, которая мне интересна, Скарлетт.

Он говорит это так выразительно, глядя мне в глаза, что это почти похоже на выпад, но... не совсем.

— То, что меня уважают как пловца — это здорово. Но я не хочу делать это своей личностью дольше, чем уже сделал. Я годами говорил это Пен. Она просто думает, что я буду скучать по вниманию

Я в этом не уверена. Лукас целеустремленный, да, но я вижу, как он применяет эту энергию во многих других сферах своей жизни.

— Ты не изменишь, — говорю я.

— Что?

— Не изменишь своего решения.

— Я тоже так думаю. Желание получить золотую медаль или рекорд — это отличная мечта. Но больше не моя.

Я склоняю голову:

— Тогда какая твоя?

Его улыбка кривовата.

— Какое-то время я думал, что мне нужна какая-то запредельная цель, что-то сопоставимое с Олимпиадой, но...

Он замолкает. Проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Я хочу провести четыре года в медшколе, зная наперед, что это будет ад. Пройти ординатуру и резидентуру. Трупы, конечно, тоже. Я хочу путешествовать по местам, где нет чертового бассейна. Видеть семью чаще раза в год. Высыпаться. Ходить в походы. Оставаться дома на длинные выходные и заниматься неприличным количеством секса с кем-то, в кого я влюблен. Извращенно, ванильно — я хочу всего этого. Я хочу забирать животных из приютов вместе с ней. Я хочу заботиться о ней, смотреть, как она мерзнет в Швеции, и каждый день поражаться тому, насколько она умнее меня, и... Скарлетт.

Его палец проходит под моим глазом.

— Почему ты плачешь?

Это ложь. Я хочу всё отрицать. Но мои щеки пылают и покрылись пятнами. Внутри меня есть что-то ужасное, обжигающее, что грозит взорваться, и всё, что я могу — это спрятать лицо у него на шее.

— Я не знаю.

Его рука тяжело ложится мне на затылок.

— Ты уверена?

Нет. Но я киваю, и хотя его вздох говорит мне, что он видит мои полуправды насквозь, он всё равно обнимает меня так, будто никогда не отпустит.

ГЛАВА 55

Перед полетом домой Мэй отводит меня в сторону. Вид у неё максимально деловой. Я внутренне готовлюсь к лекции о том, как я её разочаровала, но она меня удивляет.

— Вот что я бы сделала на твоем месте в период до олимпийских отборов. Хватит тратить время на трамплин.

Я моргаю: — Я... что?

— Без обид. Вообще-то — со всеми возможными обидами. Прими это как жесткую проверку реальностью, которой это и является. — Она пожимает плечами. — Если только к тебе не явятся три волхва с дарами в виде золота, ладана и новенькой техники прыжка, трехметровый трамплин тебе не выиграть. А вот десятиметровая вышка? Когда ты в форме, ты фантастическая. Но ты совершаешь слишком много ошибок, и есть только один способ выбить это из себя.

Я так напугана, что она сейчас предложит телесные наказания, что её вывод кажется даже мягким.

— Тренируйся умнее. Будь избирательнее. И тебе не помешало бы снизить коэффициент сложности на пару единиц.

Я хмурюсь: — Мои коэффициенты и так ниже, чем были до травмы...

— И знаешь что? Теперь у тебя другое тело. Хватит жить прошлым. Ты менее гибкая, но у тебя лучше контроль. Что тебе нужно, так это стабильность.

Терпеть не могу, что не существует волшебной кнопки, никакого ловкого трюка — только пахота. Я всё равно благодарю Мэй за всё, что она сделала, а сделала она немало.

— И, Ванди? — окликает она меня уже в дверях.