Отставной экзорцист 3 (СИ) - Злобин Михаил - Страница 4

Затем пробовал проскочить мимо них, протаскивая треногу. Но уследить за всеми разом оказалось невозможно. А стоило отвести взгляд хоть от одной фигуры, как она появлялась в другом месте. Чаще — позади. Только уже значительно ближе.

Изнуряющая сюрреалистичная гонка продолжалась, но расстояние между мной и отродьями неумолимо сокращалось. Кольцо сжималось. В ушах звенело от заунывных причитаний и леденящих кровь обрывков молитв. Я не знал, что будет дальше, но точно понимал — долго так тянуться не может. Скоро твари меня зажмут…

Каким-то чудом мне удалось доковылять до стены, увешанной искажёнными ликами святых. В плоской медной тарелке на гнутых ножках осталось совсем немного углей. И они уже давали заметно меньше света, подёрнувшись серым пепельным налётом.

Понимая, что конец близок, я неуклюже подцепил изуродованными руками с пола плесневелый обломок деревянной рамки, сунул его в жаровню и изо всех сил принялся раздувать пламя. Получалось паршиво. Влажная и склизкая древесина никак не желала заниматься. Но потом, видимо, она всё же достаточно просохла для того, чтобы затлеть.

Неимоверных усилий мне стоило разжечь крохотный огонёк, который светил чуть слабее спички. Но зато, как только я поднял его на уровень лица, окружавшие меня порождения Бездны отшатнулись.

От последовавшего отчаянного вопля моё сердце едва не остановилось. А жаль. Это была бы лёгкая смерть. Через некоторое время обломок разгорелся сильнее, и я шагнул с ним во тьму. Причитания стали громче:

— Тесно… мне тесно…

— Не бросай, Господи, не оставляй здесь…

— Милостив буди, Боже, пощади…

Ух, срань какая! Куда бы я не посмотрел, всюду натыкался на старушечьи спины. Их грязные засаленные платки, спутанные седые волосы, запачканные чем-то грязно-бурым одежды, словно их обладательницы лезли сюда прямиком из могил. А непрекращающиеся стенания заблудших душ и вовсе доводили меня до исступления.

Я брёл по бесконечному тёмному залу, старательно обходя все фигуры, попадающиеся на пути. Обломок догорал. Круг видимости сжимался, а лавировать в толпе существ становилось всё сложнее. Они обступали так плотно, что по многим направлениям мне бы не удалось проскользнуть между ними, никого не задев.

Грязно выругавшись и решив, что терять уже нечего, я сменил тактику. Для начала отклонился от выбранного курса и устремился в другую сторону. Но, блин, не рассчитал скорости. От слишком резкого разворота огарок в моих сожжённых ладонях потух. Жуткий зал утонул в непроглядной тьме. Но, прежде чем мрак ослепил меня, я кое-что всё же успел заметить. На свою беду… Иссохшее старушечье лицо с чёрными провалами вместо глаз и распахнутой в крике пастью. Близко. Ужасающе близко…

Эта картина, запечатлённая сознанием, стала иллюстрацией для дальнейших событий. Как только свет погас, в мою плоть вцепились десятки ледяных пальцев. Своды заброшенной церкви дрогнули от отвратительного воя. Призраки и тени кинулись рвать меня. Кто с плачем, а кто со смехом.

Вот в предплечье вонзились чьи-то зубы. Кто-то с наслаждением захрустел моими обуглившимися пальцами, расщепляя кости. Какая-то тварь вгрызалась уже в голень, другая впилась в шею…

Я забился и закричал, но тут же чьи-то омерзительные пальцы скользнули мне в рот, ухватились когтями за язык и потянули его. Раздавшийся треск на мгновение заглушил для моего слуха многоголосое буйство иномирных существ, но я тому совсем не был рад…

Меня разбирали на части. Паника, страх и ощущение безнадёжности терзали разум. Где-то на задворках изнывающего от боли сознания пульсировала живая тьма, которая голосом Валаккара увещевала воспользоваться чужим могуществом. Я знал, что если соглашусь, то всё прекратится. Власть Князя Раздора сделает из меня сверхсоздание. Сильнейшего обитателя Бездны, для которого в уродливых лабиринтах ада не существует угроз. Но останусь ли я после такого собой?

Нет, поддаваться на уговоры демона нельзя. Иначе весь мой пройдённый путь рискует оказаться напрасным. Я… должен… вытерпеть!

И вновь агония растянулась для меня в вечность. Каждый рывок плоти и хруст выгрызаемых суставов я успевал прочувствовать сполна. Преисподняя не просто пытала меня. В её власти было возвести страдание в абсолют.

Именно так ад сбивал всю спесь. Тут быстро приходило понимание: бороться с этим местом — всё равно что пытаться остановить лавину голыми руками. Ты абсолютно беззащитен перед здешним ужасным миром.

Можно бежать, можно прятаться, но рано или поздно он всё равно настигнет тебя и убьёт. А потом воскресит, чтобы сделать твою смерть более изощрённой и жуткой. И так будет продолжаться до тех пор, покуда несчастная душа окончательно не растворится в океане мучений.

Это была только вторая моя смерть в гниющем пространстве Бездны. И по ощущениям, она далась мне куда трудней первой. Боюсь, что после пережитого кошмара в несуществующей церкви, бабки в моём личном антирейтинге всё-таки поднимутся на лидирующее место…

Глава 4

— Слушаю, кто это? — с подозрением поднял Павел трубку, завидев на экране незнакомый номер.

— Майор Фирсов беспокоит, — угрюмо отозвались в динамике. — Кочетков, верно?

— Да, Дмитрий Сергеевич, это я.

— Слушай, вопрос немного неформального характера… Бугрова давно видел?

— Так в пятницу, на работе. Правда, только по камерам. Но мы ещё созванивались. А в чём дело?

— Ну, понятно, — цыкнул офицер. — Короче, я не буду стараться каким-то образом сглаживать углы, а выскажусь прямо, как есть. У меня подозрение, что ваш Пётр всех кинул. На утро ему была назначена встреча с самим генералом-лейтенантом, начальником городского управления, а Бугров с неё крайне поспешно и неуклюже соскочил. Я-то поначалу надеялся, что ошибаюсь в своих выводах. Но сегодня у него целый день телефон не в сети, дозвониться невозможно, по адресу прописки — никого. Как считаешь, Кочетков?

— Хрень какая-то, не мог Мороз так поступить! — эмоционально возразил парень.

— Но факт остаётся фактом. Его нигде нет. А я начинаю считать, что наша сделка была ошибкой. И если так, то кое-кто из вашей банды должен вернуться в изолятор и ждать суда…

— Эй-эй, товарищ майор, подождите, какой изолятор⁈ — заволновался Павел. — Мы же… вы же и сами всё видели! Вы там тоже были!

— Теперь предстоит самая малость: доказать и всей остальной системе, что это не байки умалишённого! — повысил голос полицейский. — Или ты думаешь, у моего слова какой-то особенный вес⁈ Да хрен ты угадал, мать твою за ногу! Но мне пришлось вывернуться наизнанку, чтобы устроить Бугрову встречу с тем, чьё слово как раз-таки имеет значение! И что делает этот идиот⁈ Он пропадает с радаров! Что я должен думать, Кочетков, не подскажешь?

— Уверен, тут всё не так, как кажется, — напряжённо пробормотал Павел. — Мороз не такой человек. Он… он… в общем, нужно искать его. Надеюсь, тогда всё прояснится. Дмитрий Сергеевич, мы с парнями займёмся, но можем ли мы рассчитывать и на вашу поддержку?

— Посмотрим по обстоятельствам, Кочетков, — не стал давать обещаний майор. — Времени у вас в обрез. В понедельник утром меня ждут на совещании, и если к этому сроку вы мне ничего внятного не предъявите, то я вас обратно в кутузку запру. Бугрова своего за это поблагодарите.

— Мы постараемся найти Мороза и прояснить ситуацию, — нервно произнёс Павел.

— Если что-нибудь нароете, немедленно сообщайте мне, — бросил Фирсов, после чего, не прощаясь, прервал вызов.

Закончив разговор, Павел сразу помчался за обувью. В прихожей он одной рукой натягивал ботинки, а из другой не выпускал телефона, выискивая нужный контакт в записной книжке.

— Алло, Матвей, ты свободен⁈

— Привет, Паша. Относительно. Что стряслось? — как всегда спокойно отреагировал товарищ.

— Херня какая-то, вот что! — зло процедил Кочетков. — Прикинь, Мороз куда-то пропал. Его Фирсов чуть ли не в розыск объявлять собирается. Ну и нас заодно…