Развод! Смирись, милый! (СИ) - Горская Ника - Страница 31

Хоть я и не большой ценитель алкоголя, однако это вино приходится мне по вкусу.

Удивительно, но мне безумно комфортно находится в компании этой, по сути, малознакомой мне девушки.

Она какая-то настоящая что ли.

Не пытается юлить или казаться лучше.

За разговорами, незаметно для себя, распиваем бутылку красного сухого.

Засиживаемся почти до самого вечера.

Поняв это начинаю собираться домой.

Через некоторое время Таня провожает меня до двери.

— Рада, что именно ты моя соседка, — неожиданно говорит, пока я обуваюсь.

— Я тоже рада, нашему знакомству, — искренне говорю я. — И спасибо за чудесный вечер.

— Надо как-нибудь повторить.

— Обязательно, — улыбаюсь.

Прощаюсь с Таней и выхожу на лестничную площадку, поднимаюсь на этаж выше и подхожу к двери своей квартиры.

Проворачивая в замочной скважине ключ, слышу быстрые шаги по лестнице. Они неумолимо приближаются.

Мысли в моей голове начинают путаться.

Я ощущаю его каждой клеткой своего организма.

Не оборачиваюсь, продолжая подрагивающими руками открывать замок.

— Вика, — прилетает мне в спину.

Исходящее от него напряжение давит на затылок.

Оборачиваюсь и смотрю на него.

— Поговорим? Если ты, конечно, не против, — сведя брови к переносице Градов ждёт ответа.

Я в шоке застываю.

Миг звенящей тишины, режет пространство между нами.

Почему так скоро?..

Я надеялась, что у меня есть время чтобы морально подготовиться.

В груди неожиданно становится горячо и тесно.

Назар застал меня врасплох.

— Вика?

Я не знаю, что делать.

Попросить его уйти и тем самым показать, что ещё не отболело?

Или пригласить в квартиру, сделав вид что уже безразлична к нему?

По силам ли мне эта роль?..

Не знаю…

На восстановление сбившегося дыхания требуется около минуты.

Этого времени хватает чтобы принять решение…

Глава 36

Вика

— Проходи, — говорю я, открывая дверь.

Не верю, что делаю это.

Перешагнув порог, отступаю в сторону, чувствуя странное покалывание в кончиках пальцев рук и ног.

Градов молча заходит в мою квартиру.

Разувается, вешает куртку в шкаф.

С интересом осматривается.

Сначала хочу предложить ему пройти в гостиную, но быстро отказываюсь от этого, потому что там у меня не будет возможности скрыть за простыми действиями свою нервозность.

Целенаправленно иду в кухню.

Назар идёт за мной.

— Присаживайся, — киваю на кухонный диван.

Он молча занимает указанное место.

Набираю в чайник воду и ставлю греться.

Область лопаток и поясницу жжёт его взгляд.

— Чай? Кофе? — не оборачиваясь предлагаю я.

Я знаю, что Градов не пьёт чай. Так было в прошлой жизни.

Изменились ли его предпочтения сейчас мне неизвестно.

— Американо, пожалуйста, — отвечает тихо.

Его нахождение в этой квартире кажется неправильным, но я предпочитаю не думать об этом сейчас.

Включаю кофемашину, подставляю под рожок чашку и, выбрав нужную программу, нажимаю «пуск».

Никто из нас не начинает разговор первым.

Мы оба чего-то ждём.

С полки беру свою любимую кружку и всыпав прямо в неё заварку, заливаю кипятком.

Ставлю перед Назаром его чашку с американо.

— Спасибо, — благодарит и делает глоток кофе.

Я не сажусь с ним за стол. Предпочитаю держать дистанцию, пусть и небольшую.

Опираюсь бёдрами на столешницу и сложив руки на груди, смотрю на Градова.

Какое-то время оба молчим.

Пользуясь предоставленной возможностью, открыто разглядываю бывшего мужа. Это своего рода попытка показать, что больше не чувствую скованности в его присутствии.

Выглядит уставшим. На лице трёхдневная щетина, которая ему идёт.

Одет во всё чёрное. Даже спортивные часы на запястье и те полностью чёрные.

Градов не потерял мышечную массу, что указывает на то, что спортзал он не забросил.

Мысли так некстати атакуют воспоминания.

Наши. Общие.

— Если ты думаешь, что я как-то огорчён решением матери оставить всё тебе, то ты ошибаешься, — заземляет меня его голос.

Я прочищаю горло и быстро сглатываю.

— Это стало для меня полной неожиданностью, — с некоторым сожалением отмечаю, что мои слова звучат как оправдание.

— Я знаю, малышка.

Замираю, слыша столь привычное обращение.

Злюсь на себя за то, что всё ещё реагирую на него.

— Мама любила тебя как дочь, поэтому всё вполне логично, — заявляет, отпивая свой кофе.

Судорожно втянув в себя воздух, я не нахожусь с ответом.

— Единственное о чём я бы хотел тебя попросить, — говорит он, возвращая кружку на стол, — это не продавать дом. Точнее если надумаешь продать, то сообщи мне об этом первому. Я куплю его. Всё же там прошло моё детство. Там вся память о родителях.

Удар в грудную клетку вышибает воздух из лёгких.

Господи…

Продажа, формально не полученного ещё наследства, это последнее о чём я могу сейчас думать.

— Понимаю, что не имею права требовать от тебя этого, но мне бы хотелось…

— Назар, хватит! — обрываю его, чувствуя нарастающее раздражение. — Не продолжай! Я всё поняла!

Удерживаемая на лице маска даёт трещину.

Переоценила я себя.

Никудышняя из меня актриса.

— Прости, — после непродолжительной паузы произносит Градов.

Беру в руки кружку с чаем и делаю глоток.

Вместо привычного имбирного вкуса, ощущаю лишь горечь.

— Ненавидишь меня?

Этот вопрос становится для меня полной неожиданностью.

Какого чёрта?..

Даю себе десять секунд, прийти в себя и решить, что ответить.

— Разве это уже имеет какое-то значение?

Соглашаясь разговаривать на эту тему, я ступаю по тонкому льду. Одно неосторожное движение и я рискую с головой уйти под воду.

— Ты думаешь наш развод что-то изменил для меня? — спрашивает с каким-то сожалением.

Отключающий разум всплеск адреналина нагревает кровь.

Это вопрос для меня открытая провокация.

Самым правильным будет сменить тему, но вспышка агрессии подавляет здравый смысл.

— Нет, — качаю головой для большего эффекта, — Я вовсе так не думаю. Уверена, что ты продолжаешь жить так же, как жил в браке. С той небольшой разницей что теперь тебе не нужно изворачиваться и придумывать нелепые отмазки своему частому отсутствию.

— Вика, да, я облажался, признаю это. И будь у меня возможность что-то изменить, поверь, я бы это сделал, но к огромному сожалению, это не в моих силах.

— Мне это всё неинтересно, — изо всех сил пытаюсь не показать, насколько лживы мои слова. — Касаемо наследства…

— У меня с ней ничего нет, — перебивает Градов. — Да и не было, по сути, ничего.

В моменте теряюсь.

— Ребёнок — это, по-твоему, ничего? — голос предательски проседает. — Назар, у тебя от этой женщины сын!

Застываю, поражённо глядя на него.

— Речь даже не об измене как таковой, а о том, что ты, будучи женатым на мне, заимел вторую семью! — обиду в голосе скрыть не удаётся.

Пульс частит, дыхание срывается.

Руки подрагивают, поэтому с громким стуком возвращаю кружку на столешницу.

Шумно выдохнув, говорю:

— Я не хочу ворошить прошлое. Мне плевать… — осекаюсь, когда Назар поднимается с дивана, стремительно надвигаясь на меня.

Кухня мгновенно уменьшается в размерах.

Становится нечем дышать.

Вся напрягаюсь.

Бывший муж останавливается так близко, что я чувствую исходящий от его тела жар.

Сжимаю пальцами находящийся позади край столешницы, настороженно глядя на него.

— А если бы это была просто измена? — сквозь шум в ушах, доносится до меня его голос. — Если бы не было ребёнка, ты бы простила, да?

— Что? — переспрашиваю, не веря, что на самом деле слышу это.

— Судя по твоим же словам, Вика, тебя задевает не то, что я переспал с другой, а то, что у меня от этой связи родился сын? Верно?