Развод! Смирись, милый! (СИ) - Горская Ника - Страница 32

Этот вопрос вызывает у меня глубочайший шок.

На несколько секунд превращаюсь в неживую статую. Без возможности сделать вдох или малейшее движение.

Уровень его цинизма пробивает дно.

Взрыв в груди столь сильный, что его вполне уместно сравнить с ядерным.

— Бля, — выдаёт на выдохе Градов. — Вик, я …

Не успеваю толком осмыслить свои действия, но уже в следующую секунду бью бывшего мужа по лицу. Вкладываю в удар всю накопленную злость.

Резкий звук подрывает пространство.

Он напрочь оглушает.

Следом приходит звенящая тишина.

И осознание совершённого мною импульсивного поступка.

Всё вокруг замирает. Сужается в одну точку, как перед большим взрывом.

Дышу часто, надрывно.

Грудь пронзает понимание совершённой ошибки.

Это всё он!..

И радиационное поле его влияния на меня.

Хочется заорать ему в лицо, что он ни черта не понимает и может катиться в ад вместе со своими предположениями. Но всё на что меня хватает это короткий выдох и тихая просьба.

— Уйди.

— Вик…

— Уйди нахрен отсюда! — отражаю эмоциональнее, чем хотела бы. — Вали, Градов! Я передам тебе всё причитающееся по наследству, как только вступлю в права! Можешь больше не переживать об этом! Всё! Разговор на этом закончен!

— Дура, блядь, — цедит грубо.

И толкает нас к краю новой бездны.

Ошалело распахиваю веки, когда Назар, сжав мой подбородок пальцами, запрокидывает мою голову вверх.

— Дура, — выдыхает в губы и через мгновение остервенело впивается в них.

Это невозможно назвать поцелуем.

Это агония.

Сплошное безумие.

Прошившая тело молния заставляет меня содрогнуться.

Наше дыхание смешивается, становится таким шумным, что бьёт разрядами по моим оголённым нервам. Слишком знакомое пламя растекается по телу со скоростью света.

Нет-нет-нет…

Между нами завязывается ожесточённая схватка.

Я вырываюсь из его рук, сопротивляюсь изо всех сил, но очевидно, что силы неравны.

— Бей! — обхватив мои щёки ладонями, произносит в губы. — Бей столько раз сколько тебе нужно чтобы простить. Или убей уже нахуй! Не могу я без тебя, Вика. Не могу, блядь…

Продолжая фиксировать мою голову, Назар снова целует. Снова пускает жидкий огонь по моим венам.

Это невыносимо…

Развод, злость, удушающая обида не могут заставить меня перестать любить этого мужчину.

От понимания этого меня изнутри разрывает. Сердцебиение на пределе. Оно заходится страшным ритмом.

— Ненавижу… тебя…

Выдаю в промежутках, когда он отрывается от губ, позволяя сделать вдох.

Хватаю воздух небольшими дозами, но всё равно лёгкие до отказа заполняет его запах.

— Ненавижу… Назар…

Удерживая меня одной рукой, второй — дёргает лиф домашнего платья вниз.

Треск ткани должен меня отрезвить, но этого не происходит.

Наоборот. Вцепляюсь пальцами в его волосы и тяну на себя. Целую, кусаю его губы. Сильно. И тут же облизываю, чтобы в следующую секунду всё повторить снова.

Тесный контакт с мужским телом наполняет тяжестью низ живота. Там уже пульсирует жар, который лишает разума.

Меня рвёт на части от двойственных чувств.

Мне хорошо и плохо одновременно.

Разум отключается. Меня ведут голые инстинкты.

Закрываю глаза, погружаясь в вязкий порочный омут.

Сильнейшее возбуждение отравляет кровь, меняет сознание, дезориентирует.

Я не сопротивляюсь, когда Назар усаживает меня на стол и настойчиво давит на грудь, вынуждая лечь на спину. Не сопротивляюсь, когда задирает вверх подол моего платья, избавляет от колготок и белья… когда, максимально широко разведя мои ноги, ставит их пятками на столешницу…

Не думаю ни о чём, концентрируясь исключительно на ощущениях, пока целует, ласкает грудь. Долго. Со всей страстью.

Непроизвольно выгибаюсь в пояснице, улетая куда-то за пределы вселенной.

Боже мой…

Он слишком хорошо знает моё тело.

Кусаю губы, извиваюсь, безмолвно прося о большем.

В уголках глаз скапливаются слёзы.

Делаю резкий вдох и никакого выдоха, чувствуя растяжение. Толкаясь вперёд, он заполняет меня до упора. Внутренние мышцы сжимаются в сопротивлении.

Градов шумно сквозь зубы втягивает воздух.

— Расслабься, малыш.

Замирает на целую бесконечность, и только потом начинает двигаться.

Сразу резко, ритмично, напористо.

— А-а-ах. — сдавленно выдыхаю, не в силах сдерживаться.

Промежность сводит спазмом так, что пальцы на ногах поджимаются.

В какой-то момент потеряв темп, Назар подаётся вперёд и ловит мои губы.

Целуемся словно одержимые.

Я захлёбываюсь эмоциями, когда наши языки сплетаются.

Навалившись сверху и обхватив мою шею ладонью, он безостановочно напирает, задавая бешеный темп.

В груди снова пожар.

Всё происходит нескончаемо долго… и в то же время критически быстро…

— Люблю тебя, — летит в меня с каждым его толчком.

На одном из них моё тело, пропустив через себя дрожь, выгибается дугой…

Разлетаюсь на миллион частиц, содрогаясь в сильнейших спазмах.

Воспаряю в эйфории, замирая на короткий миг, чтобы затем сорваться в пропасть.

В бездну.

Чёрную, как сама ночь.

В мою личную преисподнюю…

Глава 37

Вика

По моему телу сбегает не первая и точно не последняя волна озноба.

При этом мне не холодно.

Мне — никак.

Я сижу на столе, прижатая к груди бывшего мужа, а внутри происходит Армагеддон.

Пожалуй, самое паршивое чувство это откат.

Семимильный шаг назад, отягощённый отвращением к себе.

— Вика, — Назар обхватывает ладонями моё лицо, пытаясь обратить на себя моё внимание, но я смотрю исключительно вниз. — Ты ведь тоже любишь. И не говори, что это не так.

Не говорю.

Ничего не говорю.

Закрываю глаза, прислушиваясь к себе.

Если ещё час назад я точно знала куда движется моя жизнь, видела перед собой цели, то теперь…

Всё будто потеряло смысл.

В моей голове не возникает ни единой здравой мысли.

Впрочем, эмоций тоже нет.

— Малыш, не молчи, пожалуйста. — он вроде остаётся спокойным, лишь дышит тяжело и часто.

Его прикосновение обжигает кожу.

Жаль, что чувствую я это только сейчас.

Цепляю пальцами его ладони и убираю от своего лица.

Уронив голову вниз, слизываю с губ солёные слёзы. Странно, я даже не поняла, что плачу.

Всё что я так старательно выстраивала все эти месяцы в один момент рассыпалось в пыль.

Грудную клетку распирает до болезненного состояния.

И чтобы я сейчас не предприняла ничего не поможет успокоиться, упорядочить мысли и примириться со случившимся.

— Вика?

Ну что ему ещё от меня нужно?..

— Я хочу, чтобы ты ушёл, — с трудом получается озвучить своё желание.

Боже…

Вгрызаюсь в нижнюю губу, скрывая её дрожь.

— Вик, пожалуйста…

Что включало в себя его «пожалуйста» узнать не суждено.

Напряжённое до треска пространство кухни взрывает трель моего мобильного телефона.

Цепляюсь за этот звук как за спасательный круг.

Телефон лежит не настолько далеко, чтобы я не могла видеть светящееся на экране имя.

Против всякой логики, с гаджета перевожу взгляд на Градова.

Он тоже его видит.

Пусть.

Это всё упрощает.

— Зачем тебе эти отношения? — спрашивает с раздражением. — Ты же не сможешь быть с ним. Ни с кем.

Его самоуверенность действует на меня отрезвляюще.

— Кроме тебя? — выдаю с ехидством.

— Ты не сможешь жить без чувств. Поэтому — да, ни с кем кроме меня.

Печальная правда всей моей жизни.

Которую я отказываюсь признавать.

— Вернись ко мне, Вика.

Взгляд застревает на распахнутом вороте его рубашки.

Всё происходящее кажется бредом.

Упираюсь рукой в каменную грудь, пытаясь отодвинуть его от себя.

— Мне нужно в душ, — поясняю свои действия.