Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 42

Ничего хорошего не жду.

Если Самира и правда хотят подставить, а пока все смахивает именно на такой вариант, то вероятнее всего, тот самый нож использовали при убийстве.

Разве будь это иначе, Грановский вел бы себя настолько уверенно?

Проходит не так много времени, как кто-то из мужчин возвращается. Заметно раздраженный, взвинченный. Проносится гомон. Но еще ничего непонятно.

— Что? — спрашиваю, проворачиваясь к Каримову. — Что происходит?

Еще не знаю, какой резкий поворот ждет совсем скоро.

65

— Сейчас выясню, — говорит Каримов.

Подзывает кого-то кивком головы.

Ждать долго не приходится. Проходит не больше минуты, как оживления вокруг становится все больше. Возбужденный гомон нарастает. Но из обрывков фраз и коротких перешептываний практически ничего непонятно. Тут к нам и подходит какой-то мужчина. Кажется, это охранник Каримова. Видела его рядом с ним еще когда Айдаров нас знакомил в первый день.

— Что там? — хмуро спрашивает Каримов.

— Босс, там пиздец, — мрачно бросает тот. — Трупа нет.

Что? Какого трупа?

Внутри сразу царапает от напряжения.

Не вполне понимаю, о чем речь.

— Арсен пропал, — продолжает охранник. — Его вроде на стол положили. Так вот пятна крови есть. А самого Арсена, как ни бывало.

— И как Эдуард это объяснил? — резко интересуется Каримов.

— Пока никак, босс. Он сам охренел не меньше остальных. Было видно. И знаете, история становится все более мутной.

Еще бы.

Сначала всех шокирует новость о том, что на яхте убит человек. Потом тело покойного вдруг пропадает.

И еще был исчезнувший капитан. Ситуация запутывается все сильнее с каждым часов. И это не считая главного — яхты без управления, которая несется в открытое море.

— Ну вряд ли Арсен решил прогуляться, — хмуро замечает Каримов. — Если только он и правда был убит. Или ранен.

— Босс, вы думаете, Грановский… вообще, там часть людей тоже так настроена. Хозяина яхты подозревают.

Ну вот, когда казалось бы, стать хуже не может, вдруг выясняется, что где-то на яхте может разгуливать «покойный» Арсен. Человек, который пытался меня похитить, хотел причинить вред.

Не получается удержаться от облегченного выдоха, когда рядом возникает Айдаров.

Но я быстро напоминаю себе, что вообще, оказалась здесь именно благодаря ему. Вот поэтому сильно радоваться его появлению мне совсем не стоит.

— Арсен может быть жив, — говорит Айдаров.

— Слышал, — кивает Каримов.

— Тот генерал все отрицает, — продолжает, хмуро сводя брови. — Доказывает, что лично видел труп, вместе с другими людьми Грановского. Осматривал тело. Но больше с ними никого не было. По сути все свидетели гибели Арсена — это прислуга Грановского.

— Тот генерал нихуя не генерал, — замечает Каримов, слегка понизив голос. — Я тебе отвечаю. Цирк разыгрывают.

— Про цирк согласен. Но генерал, — начинает Айдаров и замолкает. — Если ты уверен, то надо поднять вопрос.

— Уверен, — твердо произносит Каримов. — У меня тесть генерал. Всех ключевых фигур знаю в лицо. Этого типа впервые вижу.

— Может отставной, — предполагает Айдаров.

— Тогда с хера ли он здесь командовать взялся?

— Придержим этот козырь.

— Рано светить?

— Рано.

Они многозначительно переглядываются, будто безмолвно обсуждают нечто такое, что совсем не предназначено для моих ушей.

А потом Каримов будто намеренно говорит громче.

— Сука, если Арсен жив, то это полный пиздец!

И чуть ли не в этот самый момент рядом возникает Грановский. Бледный, какой-то взъерошенный. Глаза у него будто молнии мечут.

— Арсен мертв! — жестко выдает он. — Я сам видел его труп. Сам, блядь!

Каримов лишь оскаливается в ответ.

Айдаров молча смотрит на Эдуарда.

Поленья в огонь подбрасывает какой-то седоволосый мужчина:

— Эдуард, что за игру ты с нами ведешь? Сначала приглашаешь эту гниду на свой день рождения, потом пытаешься подставить Самира. Что за дела?

— Ты охренел? — рявкает Грановский, переключаясь на того типа. — Зачем мне такое затевать?

— Да черт тебя знает. Как по мне, так и Арсена приглашать было незачем. Но ты его позвал. Облизывал тут при всех как мог. А теперь выясняется, что он и не подыхал…

— Да я лично видел! Лично!

— И где же труп? Кто-то украл труп Арсена, по-твоему? Или что? — напирает на него седоволосый.

— Знаешь, это все смахивает на дерьмовый фильм, — добавляет другой мужчина, тоже подключаясь к разговору. — Там один урод инсценировал свою смерть, а потом гасил остальных. Его никто не подозревал. Все же поверили, будто он подох сразу. И дело было то ли в поезде, то ли, кстати, на яхте. Странное совпадение, не находишь, Эдик?

— Я другое нахожу, — выдает Грановский. — Есть только один человек, кому выгодно, чтобы труп Арсена пропал, чтобы невозможно было провести по нему экспертизу.

Он оборачивается к Айдарову.

— Так и будешь молчать, Самир? — хлестко спрашивает он. — Даже не скажешь ничего в свое оправдание?

— А с хера ли мне говорить? — холодно отвечает Айдаров. — Это ты тут пиздишь, не затыкаясь. Чую, горит у тебя. И крепко. Сговорился на пару с Арсеном, чтобы меня наебать? И по ходу ваша схема по пизде пошла.

66

После слов Айдарова повисает мертвая тишина. Никто не рискует ее нарушить и сказать хоть слово.

Грановский буквально багровеет.

Кажется, время тянется целую вечность, пока вдруг в какой-то момент хозяин яхты наконец не выдавливает:

— Ты в чем меня обвиняешь?

— Ты слышал, — холодно бросает Айдаров.

— Да как ты смеешь, — цедит Грановский. — Как тебе вообще такое в голову пришло?

Он переводит взгляд на окружающих, будто пробует оценить их реакцию. И похоже, то, что он считывает на их хмурых лицах, ему совсем не по вкусу.

— Эдик, давай отойдем, — неожиданно вступает в беседу тот мрачный тип с золотыми зубами.

Леон.

— Ты же видишь, — начинает Грановский.

— Ваши разборки подождут, — невозмутимо замечает тот. — А мне надо прямо сейчас у тебя кое-что выяснить.

— Ну валяй, — кивает Эдуард. — Идем.

И они отходят. Вскоре скрываются из вида.

Айдаров шагает вплотную ко мне.

— Аня, ты в порядке? — спрашивает.

Нет, я далеко не в порядке.

Во время их разговора меня начинает подташнивать. От волнения, от нервов. А может, снова разыгрывается морская болезнь.

— Мне нужно отойти, — говорю. — В каюту.

— Пойдем, — замечает Айдаров, хмуро сводит брови. — Я тебя проведу.

— Не надо, — качаю головой.

Мне бы хоть немного побыть наедине с собой. День получается безумный. Слишком много всего происходит.

— Одной здесь ходить нельзя, — заявляет Айдаров.

— Ты думаешь, — начинаю и замолкаю, внимательно смотрю на него, пытаясь разобраться: — Арсен жив?

— Не в нем дело.

Он не сообщает детали, а меня и не тянет расспрашивать.

Мутить начинает все сильнее. Желудок неприятно скручивает, сводит. И я сейчас все больше сосредоточена на том, чтобы сдержать тошноту.

Когда мы спускаемся вниз, проходим по коридору к нужной каюте, меня как будто бы начинает понемногу отпускать.

Наверное, здесь качка ощущается меньше, или же просто все так совпадает. Но я невольно перевожу дыхание. Становится легче.

Айдаров открывает дверь, прежде осматривает все цепким взглядом. Лишь после этого пропускает меня вперед.

Прохожу в ванную комнату, умываюсь холодной водой.

Ну что же, так и правда гораздо лучше.

Закрываю кран, выпрямляюсь и сталкиваюсь с отражением Айдарова в зеркале. Он стоит позади меня. Наблюдает.

Беру полотенце, вытираю лицо. Когда откладываю его в сторону, Айдаров уже оказывается вплотную.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спрашивает хрипло.

— А как еще я могу себя чувствовать? — нервно дергаю плечами. — Здесь? Взаперти на этой дурацкой яхте. Когда такое вокруг творится. Теперь тебя еще и в убийстве обвиняют.