Брак под прикрытием. Фиктивное счастье (СИ) - Журавликова Наталия - Страница 6

– Доброе утро, дражайшая супруга! – услышала я прямо над своим ухом. – Ты все же не доверяешь моей благопорядочности. Поэтому твоя левая нога вот-вот окажется на полу.

Действительно, я лежала на самом краю, на спине, и таращилась в… сама не знаю, куда. Взгляд мой прыгал с затейливой люстры на бархатную портьеру, а затем карабкался по стенкам, пытаясь уцепиться хоть за что-знакомое.

Итак, я все же Дорит Метлер. Жена заносчивого и самовлюбленного барона Рудольфа Метлера, который до невозможности хотел провести год своей жизни в сказочном царстве-государстве Изодия. Поэтому на ком-то женился, оформил соответствующие документы, а потом… Что потом? Каким-то образом вновь оказался одиноким интересным мужчиной. И так бы наверняка жил долго и счастливо, если бы ему зад не начало припекать необходимостью предъявить супругу, чтобы получить желанную элитную жилплощадь.

– Доброе утро, – буркнула я, свесив ноги с кровати.

– Сегодня мы едем в посольство, душа моя. За обещанными грамотами на имение. Дональд сказал, что так дело пойдет быстрее. Иначе они еще пока раскачаются после празднования Новогодья.

– Вы тоже его в эти дни отмечаете? – стало мне интересно.

– Не просто в эти дни, а прямо-таки сегодня в ночь и начнем. Поэтому надо успеть потрясти этих благородных бездельников, пока они не ушли в спячку. Так что собирайся и пойдем в зал для приема пищи.

Я поняла, что предыдущие сутки питалась скудно и чуть ли не на бегу. Да мне и кусок в горло не шел. Вчера, когда ужин принесли, я к нему почти и не притронулась. Сейчас же организм требовал компенсации.

Поэтому я не стала выпендриваться. Пошла умылась, провела пару раз по волосам заговоренной расческой, купленной в лавке магических аксессуаров, и стала краше прежнего. Правда, я заметила, что с утра моя кожа выглядит свежее, чем обычно. И глаза сияют. Возможно, это действие той самой благословенной силы Изодии. Ведь даже противный Вальт мог похвастать роскошной густой шевелюрой. А продавщицы, что мне вчера помогали, выглядели так, словно им делали крайне удачную подтяжку лица. Даже у отнюдь не юной Лианны я морщин почти не заметила.

Выбрав из вороха купленной одежды самое нарядное, я предстала под придирчивые очи Рудольфа.

– Ну, вполне пойдет, – сказал он с деланным равнодушием, но я видела, как в глазах его мелькнуло чисто мужское одобрение. А на голых плечах, кокетливо выглядывающих из ярко-красного платья с белой оторочкой, взгляд Метлера задержался чуть дольше положенного.

– Накинь пелерину, не то застудишься. Зима на дворе.

Он произнес это отрывисто и как-то недовольно. И отвернулся. Ну и ладно. Через год разведусь с тобой, бука, да найду себе тут мужа получше.

Или не найду. Буду наслаждаться заслуженной свободой.

Завтрак проходил в роскошном сияющем зале. Весь он был отделан под серебро, а над столами порхали блестящие подносы на крылышках, наполненные тарелками с едой.

Блюда вполне обычные для утреннего приема пищи. Творожок, кажется, даже с изюмом, что-то похожее на кашу. И, о благословение, яичница!

Еще были бутерброды,тарталетки, наполненные крохотными порциями с салатиками.Так же я разглядела маленькие мисочки с чем-то зеленым.

– Это что, гороховая каша? – не поняла я.

– Мятный эльшбуп, – невозмутимо ответил Рудольф. Он продолжал наслаждаться тем, что я ничего не знаю и по-дурацки себя чувствую.

– Очень по-взрослому, смеяться над моим неведением, – сердито сказала я.

– Я тебя обидел, милая? – он улыбнулся так сладко, что я поняла – опять издевается.

– Нет, – пожала я плечами, – чего еще ожидать от такой незрелой, помешанной на собственном благополучии личности? Давай сюда свой эльшбуп.

И я протянула руку к парящему подносу. Сильные пальцы перехватили мое запястье. Сжали так, что наверняка синяки останутся.

Улыбка стала еще шире, но зубы Рудольфа почти не разжимались, когда он то ли сказал, то ли прошипел:

– Осторожнее, моя милая. Если я внезапно овдовею, конечно, будет очень печально. Но положенный мне год я уже и так смогу себе выпросить. Так что не шути со мной.

– Дорогой, тебе не кажется, что мне черный подойдет лучше? Блондинкам он больше к лицу.

Я постаралась улыбнуться ему так же широко. Со стороны мы наверняка казались парочкой плохих актеров в шаблонном насквозь сериале.

– Или у вас принят другой цвет для траура?

– Нет, мы скорбим в черном цвете, – Рудольф ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил мою руку.

– Давай не будем о плохом, душа моя, – прощебетала я.

Когда ты работаешь учителем, каждый день приходится усмирять непослушных детишек, которые постоянно проверяют тебя на прочность и прощупывают границы. Так что контактировать со сложными и малоуправляемыми людьми мне не впервой.

– У нас с тобой впереди год прекрасной жизни в благословенной Изодии, мой господин.

Последнее я постаралась выделить особо, чтоб ему тошно стало. Не люблю, когда мне угрожают. Уверена, брюнетик блефует. Не станут его тут утешать целый год, да еще в выделенном “люксовом” жилье. Дадут квартирку,хорошо если в центре. Но не семейный дом. А у нашего барона замашки герцогские.

Рудольф ничего не ответил, просто сел наконец-то завтракать.

Еда в Изодии оказалась вкусная, качественная. Чувствуется что все натуральное. И кажется, я начинала понимать, в чем уникальность этого магического государства. С каждым кусочком пищи я чувствовала, как в меня поступает энергия.

– Поглощай кушанья медленно, – поучал меня вполголоса Руди, – так сила Озера передается едоку.

– Сила Озера? – заинтересовалась я.

– Да. Блюда для дорогой кухни делаются из урожая, собранного с полей, которые орошаются водой из Озера. И скот поят ею же. А в этом отеле все на высшем уровне.

– А простые крестьяне и фермеры чем поливают свои посадки? – я попробовала нежнейший хлебушек с пастилой и едва не застонала.

– Речной водицей, – Рудольф положил на бутерброд тончайший ломтик сыра, – да и сами ее пьют. Она здесь очень чистая. Но не волшебная, как озерная.

Понятно. Значит и в этом великом магическом королевстве есть разделение на простых и непростых смертных. Возможно ли человеческое общество без привилегий?

Видимо, ни в одной из реальностей до такого еще не доросли.

– Очень хотелось бы увидеть это великое Озеро, – сказала я.

– Будешь себя хорошо вести, возьму тебя с собой, – усмехнулся Рудольф.

– Наконец-то ты начал действовать не только угрозами, – похвалила я мужа, – а то заладил – Вальту обратно отдам, овдовею… А ты точно дипломат?

Он чуть не подавился. А я продолжала шепотом, чтобы нас никто не мог услышать, стараясь мило улыбаться:

– Ты ведь меня уже представил официальному лицу вашего посольства. В глазах местного общества я – Дорит Метлер. Так что, если вдруг устану жить под гнетом самодурствующего мужа и сбегу, я все равно буду Дорит Метлер, а не попаданка. Тебе же невыгодно говорить, что ты подобрал первую встречную, да еще иномирянку?

– Откуда ты к нам такая? – пораженно спросил Рудольф.

– Что, я уже кажусь тебе более интересной?

Бросив в рот что-то очень напоминающее оливку, я с достоинством ответила:

– Будем знакомы. Дарья Кутузова, землянка.

– Что-то я слышал о ваших девицах, – задумчиво сказал муж, – что ж, Дарья Кутузова. Принимаю твой вызов. Наша семейная жизнь будет очень веселой, я тебе обещаю.

До посольства добралась милая пара молодоженов. Красивый, спортивного вида муж подал своей миниатюрной супруге руку, помогая покинуть кабриолет. Оба бросали друг на друга влюбленные взгляды и улыбались так, что пролетавшие мимо птицы начинали щебетать весенние песни.

А на самом деле все это было не по-настоящему. Потому что идеальной парой были мы с Рудольфом.

– Ты прекрасно справляешься, дорогая, — прошептал Руди, склонившись ко мне, когда мы поднимались по высокой лестнице. Посольство выглядело будто замок в готическом стиле. Только не такой мрачный. Величественный, строгий и поражающий совершенством ломаных линий.