"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Шимуро Павел - Страница 299

Тэлан поднимался по внутренней лестнице. Я шёл за ним. На втором этаже была одна открытая дверь слева, одна закрытая справа. Тэлан прошёл мимо, не замедляя шага, но я замедлил.

В открытой двери увидел стол — длинный, из нескольких досок, составленных вместе. На нём три мешочка, развязанных. Кровяной Мох, рассыпанный по левому краю. Серебряная Пыль в маленькой плошке. Смола в глиняной миске полузастывшая. Те самые компоненты, которые ученик покупал два дня назад.

Рядом — листы коры с записями. Верхний лежал ко мне текстом, и почерк на нём был крупнее, чем на остальных. Я прочитал одну строку, верхнюю: «ИНДИКАТОР, попытка №4. Реакция: 12% от ожидаемой. Катализатор: субстанция Жилы (стандарт.) ОТРИЦАТЕЛЬНО. Грибковый ферментат ОТРИЦАТЕЛЬНО. Серебряная эссенция ОТРИЦАТЕЛЬНО».

Ниже, крупнее: «КАТАЛИЗАТОР:???»

Пять вопросительных знаков. Это было даже забавно, если бы не означало, что Мастер Гильдии Алхимиков лично пытался воспроизвести мой продукт и четырежды потерпел неудачу. Субстанция Реликта не была ни Жилой, ни грибком, ни серебром — она была чем-то, чего не существовало в их каталоге.

Тэлан остановился на площадке третьего этажа и посмотрел на меня через плечо. Он видел, что я задержался. Видел, куда я смотрел, и ничего не сказал.

Первая дверь справа.

Парень постучал, открыл и отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

…

Кабинет Мастера Солена был дуплом в буквальном смысле — природная полость в стволе, расширенная и обработанная до размеров хорошей гостиной. Стены из живой коры, гладкой, тёплой, покрытой тонким слоем лака, который придавал ей матовый блеск. Три кристалла в потолке крупные, размером с ладонь, вмонтированные в кору на равном расстоянии друг от друга. Свет от них падал ровно и мягко, без теней, как в хорошо спроектированной операционной.

Стол занимал центр комнаты. Поперечный срез ствола. На столе — чернильница из тёмного камня, перо с костяным наконечником и книга — толстая, в кожаном переплёте с тиснением — каталог рецептов гильдии. Всё, что существовало в официальной алхимии Каменного Узла, лежало в этой книге.

Вдоль правой стены — витрина. Деревянный шкаф с полками, на каждой по пять-шесть склянок, расставленных с той же каллиграфической точностью, что и подписи на бирках. Образцы. Эталонные партии для сверки качества. Я насчитал сорок два пузырька, прежде чем мой взгляд наткнулся на человека за столом.

Солен сидел неподвижно.

Ему было за шестьдесят, может быть, чуть больше, но возраст здесь считывался иначе, чем в прошлой жизни, ведь культивация меняла скорость старения, и четвёртый Круг мог означать, что настоящий возраст этого человека ближе к восьмидесяти. Худой, с узким лицом и высоким лбом, на котором пролегали три глубокие горизонтальные морщины. Полностью лысый, без намёка на растительность, и кожа черепа имела тот же пергаментный оттенок, что и кожа рук. Глаза у него светлые, прозрачные. Они смотрели на меня без выражения, без оценки, без интереса. Смотрели и ждали.

«Внутренняя Петля» работала фоном. Рубцовый Узел попытался считать витальный фон Солена и вернул результат, от которого мне стало холоднее.

АНАЛИЗ: Мастер Солен (4-й Круг).

Витальный контроль: ПОЛНЫЙ. Витальный фон: стабильный, монолитный, без микровибраций. Эмоциональное считывание: НЕВОЗМОЖНО на текущем уровне резонанса. Рекомендация: ориентироваться на вербальные маркеры и язык тела.

Примечание: подобный уровень контроля требует не менее 15–20 лет регулярной практики 4-го Круга.

Кардиограмма здорового сердца. Идеальная синусовая. Ни одного лишнего удара, ни одного колебания, ни малейшего сбоя ритма. Этот человек контролировал своё тело так, что для моих сенсорных навыков он был стеной без единой трещины.

— Садитесь, — сказал Солен.

Голос ровный, без интонаций — голос лектора, который прочитал одну и ту же лекцию четыреста раз и давно перестал вкладывать в неё эмоции. Перед столом стоял табурет. Я сел.

Солен протянул руку ладонью вверх. Я достал из поясной сумки склянку Корневых Капель и положил ему в ладонь.

Он взял её двумя пальцами поднял на уровень глаз, повернул. Свет кристаллов прошёл через стекло, и содержимое блеснуло янтарно-красным. Солен вытащил пробку из прессованного мха, поднёс склянку к носу. Одно короткое втягивание воздуха. Пробка встала на место. Склянка вернулась на стол.

— Угольная фильтрация, — произнёс он. — Два цикла, не три. Уголь ещё рабочий, но эффективность на нижней границе — я бы сказал, семьдесят процентов от свежего. Фракционная варка: три фракции, средняя доминирует. Температура первичного разрушения между шестьюдесятью и семьюдесятью. В виде стабилизатора используется мох, судя по остаточному запаху, но мох специфический — влажный подлесок, нижний ярус. Ранг D, нижняя граница. Качество приемлемое для полевых условий.

Пауза. Он поднял глаза.

— В каталоге нет угольной фильтрации для Корневых экстрактов. Методика нестандартная. Откуда?

Совет Вейлы: отвечай медленнее, чем думаешь. Я выдержал паузу в три секунды, как будто подбирал слова.

— Эксперимент. Уголь используется для очистки воды. В нашей деревне это стандартная практика — колодец глубокий, вода жёсткая. Я попробовал пропустить экстракт через угольную колонну и увидел, что осадок токсичных фракций остаётся на угле. Дальше подбирал параметры вручную.

— Сколько попыток до рабочего результата?

Я мог бы сказать правду: семнадцать, из которых три закончились полной потерей сырья, а одна тошнотой и тремором после дегустации неочищенной Тяжёлой фракции. Деревенский самоучка ответил бы иначе.

— Много, точного счёта не вёл. Начал с обычного фильтрования через ткань, потом добавил уголь, потом стал менять размер фракции угля и объём экстракта. В какой-то момент результат стал стабильным.

Солен смотрел на меня три секунды, четыре. Его лицо оставалось неподвижным, и я не мог определить, поверил он или запомнил как точку для дальнейшего давления. Кардиограмма по-прежнему идеальная. Стена.

— Колонна многоразовая?

— Три-четыре цикла. Зависит от объёма и концентрации токсинов в исходном сырье.

— Материал колонны?

— Глиняный черепок с отверстием в дне, слой ткани, слой дроблёного угля, ещё слой ткани. Примитивно, но работает.

Солен взял перо, обмакнул в чернильницу и написал что-то в открытой тетради — несколько слов, быстрых, мелких. Я не видел текста. Он закрыл тетрадь и отодвинул к краю стола.

— Индикатор.

Я достал из сумки комплект. Развернул промасленную ткань. Капсула легла на стол.

Солен не стал брать её руками, вместо этого он открыл ящик стола и достал инструмент — тонкий костяной нож с лезвием длиной в палец, заточенным до хирургической остроты. Положил капсулу на плоский камень, который лежал на столе рядом с чернильницей, и одним точным движением рассёк смоляную оболочку вдоль.

Половинки разошлись. Внутри показалось Зерно-катализатор — маленький комок размером с горошину, обёрнутый в слой воска. Солен срезал воск. Зерно оказалось на камне, тёмное, плотное, с лёгким маслянистым блеском.

Он взял его двумя пальцами. Растёр. Поднёс к носу. Его ноздри еле заметно дрогнули, на границе восприятия.

Солен поднёс остатки Зерна к кристаллу на потолке. Посмотрел на просвет. Повернул пальцы. Ещё раз посмотрел.

Его зрачки расширились. Мастер четвёртого Круга, способный держать идеальный витальный фон, не мог спрятать непроизвольное расширение зрачков при столкновении с неизвестным.

Он опустил руку.

— Не субстанция Кровяной Жилы, — произнёс он медленнее, чем говорил до этого. — Не серебро, не грибковый ферментат. Резонанс присутствует, но слабый, неустойчивый. Органическое происхождение, но молекулярная структура… нестандартная. Ближайший аналог, который я могу предложить, так это экстракт из глубинной корневой ткани, но с модификацией, которой я не встречал.

Пауза. Он положил остатки Зерна на камень и вытер пальцы о край ткани.