Убийства во Флит-хаусе - Райли Люсинда - Страница 60

Джаз с трудом удержалась от улыбки.

– Я уверена, что вам, по крайней мере, хотелось бы выяснить причину смерти Чарли.

– Конечно. Простите, инспектор, я увлеклась. Возможность высказываться откровенно – одно из преимуществ старости. Чем же я могу помочь?

– Дело в том, что недавно умер не только Чарли. Мертв также школьный куратор, Хью Данман, хотя здесь о преступлении речь не идет. Он покончил с собой.

На лицо Эмили набежала тень.

– Да, я читала некролог в «Таймс». Настоящий джентльмен, добрый и благородный. Пусть и заблудший.

– Почему заблудший?

– Вам ведь известно о сексуальности Хью? И о том, что он почти всю жизнь слепо любил моего сына?

– Известно. Леди Конот…

– Не надо. Лучше – Эмили.

– Эмили. – Джаз вынула из портфеля прозрачный файл и протянула хозяйке дома. – Вам знаком этот мальчик?

– Простите, мне нужны очки.

Пошарив за подушками кресла, Эмили с ликующим видом извлекла находку. Надела и внимательно изучила фотографию. Сняв очки, вопросительно посмотрела на Джаз.

– Ну как же, это мой сын Корин.

– Видите ли, это не Корин. Молодого человека зовут Рори Миллар, он учится в школе Святого Стефана.

– Силы небесные! – неподдельно изумилась Эмили. – Невероятное сходство, особенно с Корином в юности. Выпивка и наркотики пагубно повлияли на его внешность, перед смертью он выглядел не на двадцать шесть, а на все пятьдесят. Надо же… – Эмили вернула фотографию.

– Спасибо, Эмили. Вы подтвердили одну из моих теорий, – улыбнулась Джаз. – Ну а теперь не могли бы вы рассказать чуть больше об отношениях Корина с Хью?

– История довольно трагическая, – вздохнула Эмили. – Из беседы с Эдвардом вы наверняка поняли, что Корин был неуправляем. В кого он пошел, бог его знает. Ни я, ни муж бунтарями не были, а вот Корин был, причем с самого рождения. Страшно капризный ребенок. – Она хмыкнула: – Спать не желал ни в какую. Наверное, боялся что-нибудь упустить. Поступление в Оксфорд, конечно же, не помогло. Для Корина это оказалось манной небесной. Учиться он и не думал; развлекался напропалую и пробовал все подряд. Вот именно – все подряд.

– Тогда-то Корин и встретил Хью?

– Да. Хью преподавал, хотя по возрасту не сильно превосходил своих студентов. Ужасно способный парень. – Эмили покачала головой. – Такая жалость… Он далеко пошел бы, если бы не мой сын.

– У них была… связь?

– Притворная скромность ни к чему. Вы ведь уже в курсе, инспектор Хантер, – усмехнулась Эмили. – Когда об этом прознали оксфордские власти, Хью тут же уволили. Сына вскоре отчислили за всевозможные чудовищные преступления, в том числе за непосещение лекций в течение целого семестра.

– Корин любил Хью, как думаете?

Эмили задумалась. Наконец сказала:

– По-своему, наверное, да. Когда Корина отчислили, он приехал жить сюда, в поместье. В мгновение ока Хью тоже оказался здесь, в Норфолке, учителем в Святом Стефане. Хью всегда держался рядом с Корином. Я почти не помню такого, чтобы зайти в коттедж к Корину – и не застать Хью. Однако если вы спросите, являлись ли их чувства равными по силе, я без колебаний отвечу «нет». Видите ли, Корин не был… как бы это выразиться… всецелым гомосексуалом, а если бы и был, то вряд ли мог хранить верность Хью. Корину нравились не только мужчины, но и женщины. Из-за чего в конце концов возникла проблема.

– Вот как? – удивилась Джаз. – Корин влюбился в женщину?

– Нет, голубушка, – хмыкнула Эмили. – Не забывайте, эгоист Корин ни в кого не влюблялся по-настоящему. Однако это не мешало ему удовлетворять свои низменные потребности. Словом, однажды Хью пришел в коттедж к Корину и застал того в постели. С женщиной! – Эмили красноречиво выгнула бровь. – Представьте себе, голубушка. Как Хью мог с ней соперничать? Он прибежал сюда, в дом, разыскал меня. Убитый горем, безутешный. Уж поверьте, успокаивать влюбленного молодого человека, которого ваш сын заменил женщиной, – задача очень необычная. Однако бедному Хью не к кому было обратиться.

– Это разрушило их отношения?

– Да. По крайней мере, на время. Хью перестал приходить, а Корин начал деградировать: беспробудное пьянство, наркотики. В трудную минуту он позвонил Хью, и тот примчался на помощь. Вскоре Корин умер от передозировки героина. Тело Корина нашел Хью.

– Очень печальная история, – протянула Джаз. – Корин погиб совсем молодым…

– Да… Скажу вам честно, я так и не оправилась от потери Корина. Первенец, знаете ли… Неоспоримые узы… – Эмили покачала головой. – Удивительно, правда? Люди мечтают о большой любви, а ведь она порой страшно разрушительна. Хью любовь погубила. Он стал другим человеком.

Джаз задумчиво помолчала и задала следующий вопрос:

– Эмили, вы уверены, что Хью был стопроцентным гомосексуалом? Что он не мог иметь связи с женщиной, как Корин?

– Уверена абсолютно, – ответила Эмили. – Хью любил моего сына и отдавался этой любви целиком. Почему вы об этом спрашиваете?

– Хью завещал все свое состояние одному воспитателю из Святого Стефана. Причем изменил завещание лишь за несколько недель до смерти. Они с воспитателем не особенно дружили, хотя работали вместе много лет, и Хью учил этого мужчину, когда тот был еще ребенком. – Джаз пожала плечами. – Вот я и предположила: возможно, между ними есть какая-нибудь… семейная связь? Я проверила в Управлении записи актов гражданского состояния, но официально они не родственники…

Фраза многозначительно повисла в воздухе, затем Джаз пояснила:

– Я задаюсь вопросом, не было ли у Хью ребенка. Приблизительно в то время, когда умер Корин, около сорока лет назад.

– Нет, – покачала головой Эмили. – У Хью детей не было. Хотя постойте… нет… не может быть… – прошептала она растерянно.

– Что, Эмили? – мягко подбодрила Джаз.

– Нет, наверняка совпадение, – бормотала Эмили себе под нос. – Хью ведь не мог?..

– Не мог чего?

– Я, конечно, ошибаюсь, но ведь есть шанс, что…

– Простите, Эмили, я ничего не понимаю.

– О боже, боже…

В душе старой дамы явно происходила нешуточная борьба. Джаз терпеливо ждала, молчала.

Наконец Эмили посмотрела на гостью:

– Инспектор, я никому этого не рассказывала, даже покойному мужу. Вы правда думаете, что мои сведения имеют отношение к расследованию?

– Не узнаю, пока не услышу, – честно ответила Джаз. – Если вы думаете, что сведения важные, прошу, говорите.

– Видите ли… дело в том… – Эмили приложила ко лбу длинный костлявый палец. – Ребенок был, инспектор. Ребенок Корина. Он так ничего и не узнал. Умер еще до рождения младенца. Зато Хью знал.

– Ясно. Откуда же это стало известно вам?

– От Хью. – Эмили выглядела встревоженной. – Он пришел ко мне через пару месяцев после смерти Корина и рассказал о будущей матери. Та ни с того ни с сего явилась к Хью, в полном отчаянии. Она была на пятом месяце и не знала, что делать. Хотя у Хью имелись все основания ее ненавидеть, он обладал добрым сердцем и, вероятно, чувствовал некую ответственность за эту девушку, за проблемы, которые навлек на нее Корин.

– Прошу прощения за бестактный вопрос: почему же она не сделала аборт?

Эмили улыбнулась:

– Голубушка, не хочу давить на вас своей старостью и мудростью, но сорок лет назад аборты только-только легализовали, и этот выход был неприемлем для девушки с католическим воспитанием. Норфолк и вовсе жил тогда в Средневековье.

– Понимаю, другие времена, – смущенно кивнула Джаз. – Как же поступила девушка?

– Хью пришел ко мне конфиденциально, за советом. Счел, что мне следует знать правду. Я тоже католичка и, разумеется, не могла приговорить живую душу к смерти. Однако по тем же причинам в нашей семье не было места для незаконнорожденного ребенка Корина, тем более что отец упомянутой юной леди работал у нас в поместье. – Эмили фыркнула. – Я подсказала Хью: пусть девушка родит без огласки в одном из тайных домов, специально предназначенных для подобных целей, а затем отдаст ребенка на усыновление. Я также предложила заплатить, и девушка согласилась. Вот, собственно, и все. Она поступила по моему совету, и больше на эту тему не было сказано ни слова. Я не обсуждала ее сорок лет.