Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори - Страница 6

Однако, пусть мне и обидно до рези в переносице, но я не потрачу ночёвку в актовом зале на слёзы.

Глаза постепенно адаптируются к обстановке, и я различаю слабый лунный свет, который льётся из горизонтального окошка под потолком.

Если подставить кафедру, то я смогу уцепиться за его край! Бинго!

Поднимаюсь на сцену и, кряхтя, спускаю стойку со сцены.

На адреналине она казалась мне куда легче. Но сейчас я не буду ее пинать — боюсь разбить мою единственную надежду на побег.

Приставляю кафедру к стене и проверяю на прочность, пошатав из стороны в сторону.

— Так, вперед! Это почти как забираться в домик на дереве! — подбадриваю сама себя.

Ставлю одно колено на поверхность, упираюсь руками по краям и подтягиваю тело наверх.

— Вот! Осталось выпрямиться… — закусываю язык, в котором прячется еще один пирсинг.

Шагаю ладошками по шершавой стене, но проклятое окно оказывается выше, чем мне виделось. Я едва могу нащупать его выступ.

Вместо спасительной рамы я дотягиваюсь лишь до комков липковатой пыли на подоконнике.

Вытираю руку о штаны. Мерзость!

Рычу. Я выберусь отсюда даже если мне придется вырвать ряд кресел и составить их одно на другое!

Стоит мне об этом подумать, как я слышу звук.

В замке лязгает ключ, и дверь отворяется.

— Эй, ау, ты тут?

— Да-да! — соскакиваю с пьедестала.

— Прости, что так долго, пришлось повозиться, чтобы раздобыть второй ключ, — в проходе появляется тот самый шатен в очках с репетиции.

— Как ты узнал, что я здесь? — спешу к нему.

— Ну, ты достаточно яркая, чтобы не заметить твоего отсутствия, — смущенно улыбается он. — Когда Илай прервал отбор, я сразу догадался, в чем дело.

Рассматриваю его правильное лицо с высокими скулами, квадратной челюстью и по-мужски пухлыми губами. Сквозь стекла на меня смотрят темные глаза, окруженные густой линией ресниц.

— Меня, кстати, Теодор зовут, Тео. — он спохватывается и пожимает мне руку. — Не Рузвельт!

— Тем не менее, очень пафосно. Должно быть, у родителей на тебя большие планы? — жму в ответ. У Тео очень теплая энергетика. — А я просто Рената.

— Рад знакомству, Рената. Ты в порядке?

— Не считая дикого голода — в полном, — отвечаю, когда мы оказываемся на улице.

— Мы еще успеваем на праздничный фуршет, бал первокурсников в самом разгаре, — Тео запирает дверь и указывает в сторону главного кампуса. — Идём!

Величественное здание Альдемара подсвечивается тёплым светом кованых фонарей. Он придает стенам медовый оттенок и мягко выделяет на резьбу на арках и балюстрадах.

Жадно втягиваю остывший влажный воздух и ловлю ощущение, что даже тяжёлый купол здания, покрытый зеленоватой патиной, смотрит на меня оценивающе. Мол, рискну я войти или нет.

— Не люблю скопления людей, и потом, у меня не самое праздничное настроение, — отрицательно машу головой.

— Да брось, судя по тому, как ты скинула стойку со сцены — тебя так просто не сломить. Впервые вижу человека, который настолько хочет попасть клуб.

— Членство в клубе меня не интересует, мне нужен главный приз сезона! — уточняю. — А для этого придется примкнуть к дебатёрам.

— М-м-м, не совсем, — мой спаситель снимает очки и протирает их краем рубашки. — Членство в клубе дает свои преимущества, но ты можешь зарегистрироваться как самовыдвиженец от Академии.

— Что-о-о? — моя челюсть падает на грудь. — Ты хочешь сказать, мне не нужно мести хвостом перед Белорецким, чтобы бороться наравне со всеми?

— Абсолютно. Тебе лишь нужен официальный ментор, например, один из преподавателей Альдемара или кто-то из предыдущих победителей сезона. Метод рабочий, но непопулярный, поскольку ты изолирован от ораторской тусовки.

— Изолированность — мое второе имя!

— Ну, тогда найди ментора, подай заявку в деканате и участвуй, сколько влезет.

— Тео, ты гений! — подпрыгиваю на месте. — Так, выкладывай, кто у нас победитель прошлого сезона?

— Илай.

— Блин. А позапрошлого?

— Тоже Илай.

— Фак!

— Ну, он действительно крут, — оправдывается Тео. — На первом курсе я ни одного его выступления не пропустил, а теперь и сам решил попробовать.

— Ты хвалишь моего обидчика, напоминаю!

— Характер у него ужасный, это правда, дорогу лучше не переходить.

— Теперь и не придется. Я найду себе ментора среди преподавателей! — выдаю с жаром. — У меня даже настроение поднялось.

— Предлагаю это отметить! — Теодор стреляет глазами в сторону зала торжеств, откуда теперь доносится танцевальная музыка. — Там вся Академия, не хватает лишь тебя.

— Вся Академия говоришь? — в моих глазах вспыхивает недоброе пламя.

Смакую, как будет трескаться лёд на лице Белорецкого, когда он увидит меня на свободе.

— Дай мне три минуты переодеться! Встречаемся у входа.

Идти на каблуках по мостовой, выложенной пузатым булыжником, не просто, но определенно того стоит.

Я предпочитаю ботинки — в них можно убежать, но сейчас мы в безопасности в элитной Академии, где каждый куст обучен манерам.

— Панель не здесь, Сафина, — завидев меня еще у входа, гогочет Эрик, подтверждающий поговорку о том, что в семье не без урода.

Он облокотился о колонну и курит, сжимая несчастную сигарету пальцами-сосисками.

— В таком виде можешь только ко мне в тачку прыгнуть.

— Заткнись, Шульц, она со мной, — за спиной вырастает Тео.

На удивление, Эрик лишь усмехается, но не перечит.

— Ты что, тоже из элиты? — свожу брови, изучая спутника.

— К чему эти ярлыки? — он пожимает плечами, а затем отворяет передо мной массивные двери зала торжеств. — Добро пожаловать!

В лицо бьет густая атмосфера праздника: дорогие духи смешиваются с запахом еды, сотня голосов сливается с музыкой. Энергетика царит хищная, соревновательная.

Ну, привет, будущие бизнесмены и дипломаты!

— Так, я отыщу для нас место за столом и вернусь за тобой, — Тео критически оглядывает переполненный зал и растворяется среди пиджаков.

«Пиджаки» смотрят на меня настороженно: парни оценивающе, девушки — презрительно, но я игнорирую чужие ухмылки.

Я рассматриваю публику в поисках подонков, что заперли меня в актовом, и очень скоро нахожу Белорецкого.

Естественно, этот небожитель забрался повыше, на балкон, и сейчас беседует с длинноволосой блондинкой.

Она знакома мне, это Майя — местная принцесса, коей она сама себя провозгласила по праву родства с деканом Альдемара.

То есть, напыщенный страус все же умеет нормально разговаривать? Дело лишь в собеседнике. Ясногорская — ровня, а не отброс.

Во мне просыпается знакомый дух сопротивления — до одури хочется, чтобы он посмотрел прямо сюда! Увидел, что я вернулась, словно заговоренная кукла, от которой не избавиться, заперев в шкафу!

Как по заказу диджей ставит мой любимый трек «Stay».

Ухмыляюсь — не зря сестра называет меня ведьмой. Подхватываю знакомый ритм и позволяю музыке утянуть себя на танцпол.

Обожаю эту композицию: тяжелые барабаны, шипение змей и магический вокал — чистое наваждение.

Она вливается в меня, заставляя тело перетекать из движения в движение, словно загипнотизированная кобра.

Ноги рисуют на паркете плавные дуги, бедра отбивают тантрический ритм, руки плывут вверх.

Низкий бас приятно вибрирует в грудной клетке, и в эйфории я вскидываю голову к высокому сводчатому потолку.

Вдруг среди блаженства ощущений я нахожу одно неприятное.

Затылок пронзает холодное жжение. Оно ложится на плечи, опаляет голые лопатки и сковывает движения.

Даже не оборачиваясь, знаю, чей прицел наведен на меня сквозь толпу. Илай.

Вместе с мелодией делаю плавный поворот головы, и принимаю его взгляд. Сокрушающий, как выстрел в упор.

«Ути-пути! Ты взбешен, малыш? — издевательски улыбаюсь в ответ и поднятыми средними пальцами рисую в воздухе сердечко. — Я буду возвращаться вновь и вновь, пока не сведу тебя с ума. Выкуси!»