Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 10

Я будто чувствовал, как клетки тела восстанавливаются и притягиваются друг к другу, чтобы стать единой материей. И так увлекся этим, что сам не заметил, как уснул.

— Егор дома? — послышался откуда издалека голос Анны, а следом — тяжелый шаг и стук протеза.

— Дома, где же ему еще быть, — ворчливо проговорила Авдотья.

— Мне сказали, что видели его на улице.

— Я уже ругала его за это. Ты сама-то где была? С утра ушла куда-то и целый день не появлялась.

— Столько больных, — тяжело вздохнув, ответила Анна. — Не припомню, чтобы летом столько болели. Обычно зима нас не щадит, а тут и летом все чахнут.

— Это от воды, — подал я голос, который после сна был с хрипотцой.

Послышался щелчок, и комнату залило ярким светом. Я едва успел зажмуриться.

— Сынок, ты что-то сказал? — Анна наклонилась надо мной и прикоснулась губами к виску. — Жара нет. Хорошо.

— Я сказал, что люди болеют из-за плохой воды. Ее нельзя пить.

— Что же нам, от жажды умирать? — Это Иван. Он стоял в дверях и прислушивался к нашему разговору.

— Новый колодец выкопать, — предложил я.

— Ты не один такой умный, — буркнул Иван. — Толку нет никакого. Уже пять колодцев раскопали на Первой улице. День-два — вода нормальная, а потом такая же, как на остальных улицах. Так что, даже наместник пьет воду не лучше нашей. Хорошо хоть мы свою через фильтр прогоняем. Остальные прямо из колодца пьют.

— Я сказала всем, чтобы кипятили, только не все придерживаются этой рекомендации, — всплеснула руками Анна.

Похоже, все намного хуже, чем я думал. Этот мир полностью разбалансирован. Вот почему здесь нужен друид. Вот почему я здесь оказался. Но, меня сюда отправили против воли, а я этого никогда не прощу Элидору. За шесть столетий и множество спасенных миров я заслужил покой и почет, а не… Эх-х-х, ладно. Раз деваться некуда, буду делать все, чтобы сделать свою жизнь здесь более сносной. А для этого нужен баланс и гармония.

В это время Анна размотала мою повязку и подозвала Ивана.

— Ты только посмотри, — с улыбкой сказала она, — почти зажило. Даже не верится.

— М-да, в первый раз вижу такое, — согласился Иван и обратился ко мне: — Ты что-то ел или пил в Дебрях?

— Не помню, — мотнул головой.

Иван с Анной переглянулись, и он ушел. Я приподнялся и тоже осмотрел рану. Аккуратная розовая полоска новой ткани. Благодаря траве, которая поделилась своей энергией, мне становилось лучше. Ведь не только я чувствую живое, но и они меня. Они знают, что я — друид.

Анна вновь обработала мой бок коричневой жидкостью, сделанной из настоев трав, и залепила куском ткани.

— Завтра сниму швы. Только будь осторожен: боюсь, как бы края раны снова не разошлись. Тебе пока нельзя напрягаться.

— Хорошо… мама, — с трудом выдавил последнее слово, но знал, что именно так должен к ней обращаться.

Свою настоящую мать я почти не помню. Лишь ее всеобъемлющую любовь и образ чего-то светлого и прекрасного.

— Скоро будем ужинать. Васильевы расплатились глухаркой. Говорят, раненая со стены слетела и прямо в их огород свалилась. Сварю вкусный суп. Пальчики оближешь. — Она провела рукой по моим волосам, улыбнулась и двинулась к двери.

— Ничего не получится, — сказал я ей вслед.

— Что? — Непонимающий взгляд.

— Не получится вкусный суп.

— Почему?

— Из тухлой, вонючей воды не сварить вкусный суп.

Анна глубоко вздохнула, кивнула и вышла из комнаты. Я поднялся с кровати и вышел на кухню, чтобы посмотреть тот фильтр, через который они прогоняли колодезную воду.

На кухне Авдотья мелко нарезала картошку, Анна потрошила тушку глухарки, а Иван осматривал покосившийся табурет.

— Где фильтр для воды? — спросил я и осмотрелся.

— Вон, в углу стоит, — махнула рукой старуха. — А на кой-тебе фильтр?

— Интересно посмотреть, — ответил, заприметив тот самый фильтр.

На самом деле это было большое десятилитровое ведро, над которым сверху располагалось сито. Оно почти доверху было наполнено мелкой стружкой и опилками, которые уже позеленели, а пахло от них ненамного лучше, чем от колодца.

Зачерпнув ковшом мутную воду из бачка, я налил в сито. Вода каплями ринулась вниз в ведро. На этот раз она была почти без мути и плавающей мелкой тины.

— Что там, кроме опилок? — спросил у Ивана, который с подозрением наблюдал за тем, что я делаю.

— Немного песка и марля на дне. Больше мне нечего положить. Но и так неплохо.

Я зачерпнул воду из ведра ладонью и поднес к носу. Запах сохранился, хоть и не был таким уж сильным. Нет, этот фильтр не годится. Я знаю, как сделать тот, что почти полностью очистит воду, но нужно разбираться с колодцем.

— Как часто ты меняешь опилки?

— Стараюсь хотя бы раз в неделю, но ты же сам знаешь, что со свежей древесиной у нас туго. Сегодня гроб сделал твоему другу, так там стружек хорошо осталось. На несколько месяцев хватит, если понемногу сыпать.

— Ясно.

Хотел хлебнуть воду, что осталась в ладони, но передумал. Нет, такую воду я пить не буду.

Вернувшись в свою комнату, принялся обдумывать, как решить проблему с водой. В этой общине я всего лишь ребенок, которого никто не будет слушать. Единственная возможность как-то убедить людей в своей правоте — это наглядно показать результат того, что предлагаю. А значит, нужно сделать свой фильтр и продемонстрировать, насколько он эффективен.

Когда Анна позвала к столу и поставила передо мной тарелку с мясным супом, еле сдержался, чтобы не сморщить нос. Все-таки она старалась, поэтому не следует ее обижать.

— Ну как? Нравится? — с надеждой спросила она, когда я съел первую ложку.

— Да. Очень вкусно, — как можно убедительнее ответил, хотя еле проглотил.

— Вот и хорошо. Давно не было мяса на нашем столе. — Вид у нее был очень довольный.

Все принялись есть. Я видел, с каким удовольствием Иван обгладывает ножку, как причмокивает Авдотья, но искренне не понимал, как они могут есть то, что получилось. Я выбрал картошку и мясо, ведь тело надо кормить, а то оно и так худое, и отодвинул тарелку.

— Спасибо. Я наелся.

— Ты не доел, — проговорил Иван и бросил на меня угрюмый взгляд.

— Не хочу переедать. Потом доем, — ответил я, взял тарелку и ушел с ней в комнату.

Доедать я не собирался. Это угощение приберегу для своей ночной гостьи. Она обязательно явится вновь, ведь тоже чувствует меня и знает, что я друид.

Перед сном Анна заглянула ко мне и крепко обняла.

— Как хорошо, что ты вернулся. Пообещай мне, что больше никогда не пойдешь в Дебри. — Она посмотрела мне в глаза.

Такого обещания я не мог дать. Уже понял, что Дебри — это то место, в котором я нуждался и которое нуждалось во мне.

— Пообещай, — настойчиво повторила она.

— Прости, но… я не могу дать обещания, — мне не хотелось ей врать.

— Потому что хочешь стать охотником? — предположила Анна, и я ухватился за эту соломинку.

— Да.

— Хорошо, тогда пообещай, что пойдешь в Дебри, когда будешь готов к этому.

— Обещаю. Так и будет.

Анна провела рукой по моим волосам и вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь. В доме наступила тишина. Вскоре я услышал стук коготков по полу.

Крыса снова пришла, хотя дозваться ее духа не получилось. Похоже, я еще недостаточно силен, поэтому просто буду подкармливать ее, чтобы продолжала приходить.

Встав с кровати, включил свет и поставил перед крысой тарелку с остатками супа. Она поводила носом, но не отказалась от лакомства и принялась за еду.

Я же подошел к столу, на котором лежали деревянные звери. Их явно выстругал бывший владелец моего тела. Получилось очень даже неплохо и вполне узнаваемо. Зачем он их делал? Ради собственного удовольствия или для кого-то другого?

Узнавать у Лары бессмысленно. Снова скажет, что это моя задача — все разузнать самому. Ну ладно, завтра спрошу у Анны или Авдотьи. Я видел, что Иван зол на меня, поэтому не хотел к нему лишний раз обращаться. Нужно исправлять наши отношения не словом, а делом. Если они потеряли из-за проделки парня все деньги, то мне нужно помочь их заработать. Пока не знаю, как это сделать, но что-нибудь придумаю.