Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 11

После полуночи, когда в соседних домах погасили свет, я бесшумно вышел на улицу и двинулся по знакомой тропинке. Небо заволокло тучами и было плохо видно, поэтому больше полагался на свою память.

Встреча с Борей не повлияла на мое решение посетить лес. Я просто перенес это мероприятие на более удобное время, чтобы никто мне не помешал.

Когда проходил через Третью улицу, ко мне с лаем побежала собака. Она явно учуяла чужака и хотела прогнать.

Но я лишь улыбнулся и присел, чтобы быть с ней на одном уровне.

Собака остановилась в двух метрах от меня и принялась активно принюхиваться.

— Ну, иди же ко мне.

Я протянул к ней руку и еле слышно прогудел «о-м-м-м».

Собака несколько секунд прислушивалась, затем радостно завиляла хвостом и бросилась в мои объятия, активно облизывая лицо, руку и одежду.

Дальнейший путь мы проделали вдвоем. Я перелез через забор, опоясывающий лесок, и почувствовал, как под ногами пружинит мягкая влажная почва. Вот ее бы на поля, но вряд ли мне это позволят сделать. Ничего, я что-нибудь придумаю.

Первым делом приложил руку к дереву и отправил свой призыв, чтобы дух дерева явился ко мне. Увы, ответа не последовало. Но дерево принялось активно делиться со мной энергией. Это уже хорошо. Оно хочет мне помочь.

Я прижался всем телом к стволу и начал впитывать энергию. Так увлекся этим делом, что пришел в себя, только когда собака, которая осталась у забора, грозно зарычала. Резко обернувшись, увидел темную фигуру и блеснувшие во тьме глаза.

Глава 5

Я пристально уставился на незнакомца и понял, что блеснули не его глаза, а очки. Стекла отразили огонек сигареты, которую он поднес ко рту.

— Ты что здесь делаешь? — послышался спокойный мужской голос, и мне в нос ударил запах дыма.

— Просто хочу прогуляться, — ответил, не понимая, с кем разговариваю.

Луна все еще была за тучами, поэтому не получалось разглядеть лицо.

— Уж не Державин ли ты? — Мужчина оперся руками о забор и подался вперед, разглядывая меня.

Тут я понял, в чем была моя ошибка. Светлая рубашка и светлые штаны сильно выделялись на фоне темного леса.

— Да, Егор Державин. А что? Тоже скажете, что такому оборванцу, как я, нечего делать в вашему лесу? — с вызовом спросил его.

— Лес — не мой. Делай что хочешь. Только будь осторожен. Жители Первой улицы уверены, что все блага этого леса принадлежат только им, поэтому могут и по шее дать. — Он снова затянулся и выпустил из носа и рта клубы белого дыма.

— А вы не с Первой улицы? — Я сделал несколько шагов ему навстречу, чтобы получше рассмотреть.

— Нет. Я вообще нездешний, — он бросил окурок на землю, наступил на нее носком тяжелых сапог и двинулся прочь решительной походкой.

Кто же это был? Память Егора молчала — он тоже не знал.

Чтобы больше не привлекать чужое внимание, я быстро углубился в лес. Дошел почти до стены, когда остановился и осмотрелся. Мне не нужен был свет, чтобы определить, какие растения меня окружают. Я чувствовал их энергию и не мог спутать ни с чем другим.

Так, мне нужен мох, чистотел и шалфей. Мох пружинил прямо под ногами, а вот остальное придется поискать.

Я опустился к земле, подцепил мох снизу и немного скрутил в рулон. Он легко отделялся от земли, был влажным и приятно пах прохладной сыростью, прелыми листьями и древесиной.

Зажав рулон под мышкой, двинулся в поисках остальных трав. Чистотел нашел быстро, но вот шалфея здесь не было. Я прошел лесок вдоль и поперек два раза, но так и не смог его найти. Ну ладно, и без него можно сделать неплохой фильтр.

Собака, которая дожидалась меня у забора, радостно залаяла, когда вышел из леса.

— Тс-с-с, — я приложил палец к губам, просунул руку между досок и погладил ее по голове. — Никто не должен знать, что я был здесь.

Собака будто поняла меня, поэтому лишь энергично махала хвостом, пока я перелезал через забор. Вдвоем мы быстро пересекли дорогу и двинулись по тропе между дворами. Можно было бы спуститься и пойти прежним путем, огибая все улицы, но я не хотел тратить на это время.

Когда мы дошли до Третьей улицы, где собака привязалась ко мне, велел ей возвращаться домой. Она опустила голову, поджала хвост и побрела прочь. Не посмела ослушаться друида.

Вернувшись домой, сразу убедился, что все спят и никто не обнаружил моей пропажи. Дверь в комнату родителей была плотно закрыта, за ней слышался приглушенный храп Ивана. Дверь в спальню Авдотьи настежь распахнута, и она спала на узкой кровати, свернувшись калачиком и причмокивая во сне.

Я прошел на кухню и занялся новым фильтром. Первым делом снял сито, вытряхнул содержимое на улицу и хорошенько отмыл налет и грязь мылом и мочалкой. Затем нашел в шкафу кусок чистой марли, сложил насколько слоев и уложил на дно.

Мелко накрошив чистотел, принялся закладывать в сито слои. Сначала мох, потом чистотел, а сверху песок. Каждый слой плотно утрамбовывал, чтобы вода задерживалась и очищалась. Слои повторил еще два раз, чтобы наверняка очистить воду.

Когда устанавливал сито на прежнее место, увидел в дверях крысу. Она умывала нос и с интересом поглядывала на меня.

— Как тебе супчик? — с улыбкой шепотом спросил я.

— Пи-и, — пискнула она и подергала носом, будто благодарила.

— Рад, что тебе понравилось. Ну что ж, пришло время испытать мое изделие.

Я уже взял в руки ковш, как сзади послышался голос:

— Ты с кем разговариваешь? — В дверях стоял и щурился помятый и взъерошенный Иван.

— Ни с кем. Сам с собой, — быстро ответил я и пробежался взглядом по полу.

Крысы нигде не видно. Она явно услышала его и убежала раньше, чем он подал голос.

— Сделал новый фильтр и хочу испытать его, — продолжил я, набрал полный ковш воды и медленно вылил в сито.

— И что ты туда положил? — Иван двинулся ко мне, и тут я понял, что не слышу стука протеза.

Он снял его и теперь опирался на костыль с мягкой набойкой.

— Мох, чистотел и песок. Сделал три слоя, — пояснил я, наблюдая за тем, как снизу начали образовываться капли.

Заменил прежнее ведро, которое уже само пропахло тухлой водой, на чистый эмалированный таз. Капли звонко забарабанили по нему. Я добавил еще два ковша в сито, и мы с Иваном принялись ждать. Он больше ничего не спрашивал, а лишь наблюдал за тем, как таз потихоньку наполняется чистой водой.

Когда дно таза скрылось под водой, я зачерпнул ложкой и поднес к носу. Иван выжидательно уставился на меня, когда я втянул воздух.

— Не пахнет, — ответил на его вопросительный взгляд и немного отпил. — И привкуса тухлятины нет.

— А ну, дай сюда.

Иван забрал у меня ложку и проделал то же самое: сначала понюхал, затем отпил.

— Чистая, — с радостным блеском в глазах подытожил он. — Что ты положил в сито?

Я повторил то, что уже говорил.

— Откуда ты взял мох и ту траву?

— В лесу. У Первой улицы.

Иван поменялся в лице. Между бровями пролегла напряженная морщина, губы поджались.

— Больше не ходи туда, — глухо проговорил он.

— Почему?

— Наместнику это не понравится. — Он развернулся и двинулся прочь.

Дверь его комнаты закрылась. В доме наступила тишина.

Хм, наместник — я много раз слышал о нем, но увидеть еще не довелось. Пора бы познакомиться и понять, что это за человек и почему его все слушаются и никто не смеет возразить.

Я отфильтровал целый таз воды и в первый раз за эти два дня вдоволь напился. Вода была со вкусом травы и немного горчила из-за чистотела, но все равно была в сотни раз лучше той, что мы пили до этого.

Со спокойным сердцем лег в кровать и, уже засыпая, почувствовал, как крыса пробежала по одеялу, взобралась на подушку и улеглась рядом, пощекотав меня усиками. А вот и мой первый спутник. Нужно будет на днях вновь попытаться вызвать ее дух.

Утром я проснулся от радостных криков, доносящихся из кухни.

— Даже не верится, что вода такая чистая! И ведь запаха даже нет! — Я узнал голос Анны.