Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 117

– Конечно.

Я принялся выкладывать перед ним все, что намеревался продать.

Мужчина восторженно осмотрел каждую поделку и купил все до одной, заплатив мне двести пятьдесят рублей – неплохой капитал для переезда на новое место.

Возвращаясь домой, я понял, что теперь у меня есть возможность встретиться с Правителем. Надо будет только пустить слух о том, что мастер игрушек прибыл в город, а также передать в подарок одну из лучших своих поделок.

Торговцы привезли по заказу Ивана два десятка кур‑несушек и двух петухов. Курятник уже был подготовлен во дворе свинарника, поэтому мы с Женькой помогли перенести птиц на новое место. Главным по уходу за курами Иван назначил отца Женьки, Сергея Иосифовича, как самого опытного. Тот бойко принялся за дело, давая указания двум парням, где соорудить место для кормления и насесты.

Весь день прошел в суматохе. Казалось, вся община знала, что мы с Женькой уезжаем, поэтому подходили с различными просьбами. Кто‑то просил передать привет родным или друзьям. Одна старуха слезно просила в Перевале найти ее внука и передать ему вязанные носки и шарф. Сокол протянул скрученные в рулон купюры и попросил купить новое охотничье снаряжение и отправить с кем‑нибудь в общину. В общем просьб было столько, что пришлось записывать, чтобы не забыть.

Дашу я тоже видел, но она была с родителями, поэтому лишь украдкой махала мне рукой и улыбалась.

– Призрака беру с собой, – предупредил родных за ужином.

– Зачем тебе собака? – проворчала бабка. – Самому жить пока негде, так еще и с собакой места не найдешь.

– Найду, – уверенно заявил я и погладил щенка, который был размером со взрослую собаку.

Перед сном Анна предприняла еще одну попытку отговорить, но вмешался Иван. Он поддерживал меня в стремлении уехать, ведь сам об этом мечтал всю жизнь, но так и не осмелился пойти против слова своей матери.

– Пусть едет, пока не зачах в нашей глуши. Его ждет куда более значительное будущее, чем уготовано было нам. Егор не похож на нас, – приобняв жену, сказал он.

– Я за него так боюсь, – призналась она и с тревогой посмотрела на меня. – А вдруг…

– С ним ничего не случится. Успокойся.

Женщина тяжело вздохнула, поцеловала меня в макушку и вышла из комнаты. Иван немного задержался, будто хотел что‑то сказать, но лишь мотнул головой и тоже вышел.

На следующее утро я проснулся раньше обычного и еще раз прошелся по дому. Появилось ощущение, что больше сюда никогда не вернусь.

За завтраком разговор не клеился, а когда пришло время прощаться, женщины не сдержались и зарыдали. Я пообещал писать письма и приезжать в гости, чтобы хоть как‑то их успокоить. Иван пошел провожать меня до ворот.

– Будь осторожен. Если что случится – возвращайся домой. Мы всегда будем тебе рады.

– Спасибо, отец.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

Женька прикатил на машине к воротам. Я посадил Призрака на заднее сиденье, а сам забрался рядом с Женькой.

– Ну все, прощай, прошлая жизнь. И здравствуй, новая, – прошептал друг, когда ворота начали медленно открываться.

Он был прав. К прошлому мы больше не вернемся…

Глава 7

Нас поставили в конце длинной колонны. Торговцы слишком ценили и оберегали свой груз, чтобы позволить нам вклиниться в их ряды. Но мы и не возражали. Охотники рассредоточились по всей длине каравана, чтобы иметь возможность оперативно среагировать на угрозу, поэтому прямо перед нами в повозке с тканями ехал молодой охотник Валера из отряда Бинокля. Сам Бинокль и несколько охотников продолжили службу в общине, поэтому не поехали с нами.

Ворота медленно, со скрипом раскрылись. Я высунулся из открытого окна машины и всмотрелся вдаль. Проселочная, заросшая травой дорога убегала вдаль. Листья на кустарнике, в большом количестве росшем с обеих сторон от дороги, начали желтеть, чувствуя приближение осени.

Большой грузовик, стоящий во главе каравана, взревел, выпустил облако темно‑серого дыма и медленно двинулся.

– Фух‑х‑х, поехали, – сказал Женька.

В его голосе слышалось волнение, а в глазах был страх. Еще бы, ведь впереди нас ждет неизвестный большой мир. Оглянувшись на провожающих, увидел Анну. Она стояла, молитвенно сложив руки на груди, и с тревогой смотрела на меня. Я улыбнулся и махнул рукой. Женщина не сдержалась и закрыла лицо ладонями. Ее плечи подрагивали.

Тем временем повозки поехали за грузовиком, и Женька, вцепившись в руль, медленно двинулся вслед за ними. Вот мы проехали ворота и оказались за пределами общины. Женька испуганно вертел головой, видимо ожидая, что нас тотчас атакует крат.

– Успокойся, – сказал я и положил руку ему на плечо.

– Не надо было соглашаться и вставать в конец каравана. Мы же под угрозой, – прошептал он, широко раскрытыми глазами всматриваясь в лес.

– Если появится крат, то неважно, где мы будем: в начале, в середине или в конце, – пожал я плечами.

– Мне было бы спокойнее, если бы не только перед нами ехал охотник, но и за нами, – чуть успокоившись, произнес Женька. – Хорошо, что я с собой прихватил динамик, который нашел в гараже. Правда, не успел проверить, исправен он или нет. Ты взял ядро зверя?

– Да, – я похлопал себя по карману, в котором лежала жестяная коробка.

Сзади ворота с глухим стуком закрылись, и я заметил, как дернулся Женька. Ну все, дороги назад нет.

С обеих сторон от дороги росли только тонкие деревца, от больших деревьев остались лишь прогнившие пеньки. Когда‑то люди не боялись выходить за стену и добывать древесину. Наверняка тогда кратов было куда больше, чем сейчас. Что же изменилось? Почему сейчас жители общин так напуганы?

Вскоре мы доехали до развалин старинного города, и дорога пошла зигзагом, обходя разрушенные строения. Кое‑где сохранились огромные бетонные коробки с широкими трещинами и выбитыми окнами, но в большинстве своем некогда величественные сооружения теперь лежали грудой безжизненного камня, заросшего травой.

Также я увидел ржавые остовы машин, увязших в зеленой чаще. У них не осталось окон и дверей. Их нутро было выпотрошено людьми и зверями, но, судя по размерам и кое‑где сохранившимся деталям, эти машины не только возили людей, но и выполняли различную работу. Вон торчит крюк, с помощью которого можно поднимать что‑то тяжелое. А вон механизм, напоминающий огромные грабли, которым можно собирать скошенную траву или урожай.

– Остановись, – велел я Женьке.

– Зачем?

– Хочу повнимательнее все осмотреть.

– Не дури. Нам нельзя отставать от каравана, – мотнул он головой.

– Остановись, говорю. Караван так медленно движется, что мы его даже пешком догоним, не то что на машине.

Женька недовольно сморщился, но нажал на педаль тормоза. Я выбрался из машины вместе с Призраком и прислушался. Слышался только шелест листвы и крики птиц.

Вооружившись палкой, которую подобрал с земли, двинулся вглубь старинного города, отодвигая траву, чтобы ненароком не наступить на какой‑нибудь штырь или не провалиться в колодец. Призрак будто все понимал: не убегал, а шел рядом и настороженно прислушивался к лесным звукам.

– Далеко не уходи! – крикнул мне вслед Женька. – Ружье с собой возьми – вдруг крат объявится.

– Если крат объявится, одного ружья будет мало, – ответил я и продолжил пробираться в заброшенный город.

Катаклизм, который произошел в этим мире и поделил сушу на две части, откинул развитие человечества назад. Если раньше люди могли строить такие огромные дома и создавать такие сложные механизмы, то сейчас местные пользовались лишь остатками того, что было произведено когда‑то. Интересно, Верхний мир тоже откатился назад или продолжил свое развитие?

Тут я заметил в небольшом укромном месте, где каменные плиты сложились таким образом, что образовали что‑то наподобие шалаша, кострище, а рядом кучу тряпья, напоминающую постель, и ржавое колесо, на котором стояла кружка с грязной водой. Здесь кто‑то жил. Причем не так уж давно. Отодвинув заросли крапивы, зашел в «шалаш» и увидел на стенах записи, сделанные углем.