Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 118

«Я – раб. Мне нужно выполнить волю хозяина…»

Знакомые слова. Где же я мог их слышать? А‑а‑а, точно! Так говорил Ефим, которого убили охотники. Неужели он жил здесь? Как же его никто не заметил, ведь я совсем недалеко отошел от дороги?

Уже хотел выбраться наружу, но тут под неровными одинаковыми записями увидел подпись: «Меня зовут Слава. Я – раб». Слава? То есть это не жилище Ефима? Но… Слова один в один, как те, которые произносил сумасшедший. Странно все это.

Вдруг прогудел сигнал, и послышался крик Женьки:

– Его‑о‑ор! Возвращайся! Пора ехать!

Я выбрался из чужого жилища и еще раз окинул взглядом старый город, который простирался далеко впереди. Он одновременно выглядел завораживающим и жутким. В некоторых домах из проломов в крышах виднелись ветви деревьев. Из окон, словно щупальца гигантского осьминога, проросли лианы, окутывая стены. Птицы свили гнезда на выступах некогда белых колонн. Природа медленно и неумолимо возвращала себе территорию. Пройдет еще пару десятков лет, и о старом городе никто не вспомнит. Он скроется в живом зеленом море. Это еще раз докажет, как же слаба человеческая цивилизация перед силами природы.

Подозвав Призрака, который рылся в какой‑то норе, подошел к машине.

– Садись уже! Я боюсь, что мы отстанем от колонны и заплутаем, – в нетерпении произнес Женька. – Не хотелось бы здесь ночь провести.

– Говорят, на этой стороне редко встречают кратов. Уже всех истребили, – сказал я и с силой захлопнул тугую дверцу.

– Я всех боюсь, а не только кратов. В лесу живут волки, медведи, росомахи и прочие хищники. Какая разница, кто из них вцепится тебе в глотку? – Он завел двигатель и опасливо покосился в сторону леса. – А еще есть змеи, ядовитые жуки и всякие паразиты. Короче, лес не для меня. Я его боюсь.

– Ну и зря, – пожал я плечами.

Как и думал, караван успел отъехать лишь на несколько сотен метров. Дорога тут одна, поэтому заплутать было невозможно.

Вскоре с потемневшего неба брызнул мелкий дождь. После обеда повозки остановились, и торговцы высыпали на улицу, разжигая костры и готовя обеды. Мы с Женькой взяли поесть из дома, поэтому налили себе в термос лишь горячую воду.

– Дым от костров не привлечет кого‑нибудь из чащи? – вполголоса спросил Женька у охотника Валеры.

– Не‑а. Наоборот, зверье боится огня, поэтому будут держаться подальше. А кратов здесь уже давно не видели.

– Хорошо, – выдохнул он, но все равно то и дело всматривался в густую темную зелень.

После сытного обеда мы вновь пустились в путь и к вечеру добрались по общины под названием Тихий Улей. Как оказалось, за один день с караваном невозможно добраться до Высокого Перевала, поэтому придется переночевать здесь.

На долгий стук приоткрылось окошко в старых потрескавшихся воротах, и только после этого створки пришли в движение. Мы друг за другом заехали в общину. На первый взгляд Тихий Улей был очень похож на Волчий край, но когда я вышел из машины и внимательнее осмотрелся, то увидел серьезные отличия.

Во‑первых, через общину текла полноводная река, над которой были перекинуты целых три моста. На берегу реки сидели рыбаки с удочками, чуть поодаль, прямо с берега, две женщины полоскали белье. Рядом с ними плескались маленькие дети.

Во‑вторых, дома в общине были сделаны не из камней, а из толстых крепких бревен. И судя по растительности, здесь земля была куда лучше, чем в нашей общине. Правда, сейчас ситуация сильно улучшилась, ведь я каждый вечер остатки своей энергии спускал в землю.

– Ну что, пошли за остальными, – предложил Женька, указав, как несколько торговцев в сопровождении охотников уверенно двинулись по дороге вглубь общины. – Не хочется в машине спать – завтра все будет болеть.

– Сначала подойдем к реке, – предупредил я, велел Призраку сидеть у машины и двинулся по тропе в густой траве к темной водной глади.

Слева виднелась стена, очень похожая на ту, что окружала Волчий край, но несколько ниже. В том месте, где протекала река, из стены прямо в воду торчали острые железные штыри. Поэтому если бы крат захотел забраться в общину по воде, то сильно попортил бы себе шкуру.

Я спустился с берега и, склонившись, зачерпнул прохладную воду. Даже на расстоянии ощущался застойный запах. Вся поверхность в каких‑то разноцветных масляных пятнах, а трава, предпочитающая расти в воде, чахлая и с бурыми прожилками. С этой водой тоже проблемы, как и с колодцами в Волчьем Крае.

В это время женщины прополоскали белье и двинулись по тропе мимо нас.

– Подскажите, а почему вода такая грязная? – обратился я к ним и выплеснул воду из ладони, не осмелившись даже попробовать ее.

– Откуда нам знать? – пожала плечами женщина в синем платье и заправила выбившуюся прядь волос под платок. – Она же к нам откуда‑то течет. Вот там и надо спрашивать, что же они с ней делают. Мы уж и ругались с соседями и в Высокий перевал писали – толку нет. Везде ответ один: никто к этому не причастен. А ведь это неправда. Как это «никто не причастен»? Вон, – она смахнула кусок тонкой белой пленки, зацепившийся за стебель растения и издали напоминающий кувшинку, – постоянно что‑то подобное отлавливаем. Откуда вся эта дрянь плывет, не знаем. И никто сознаваться на хочет.

– Воду для питья вы отсюда же берете? – спросил Женька.

– Конечно отсюда. Откуда же нам ее еще брать. Были у нас колодцы, так там вода еще хуже, чем из реки.

Мы с Женькой переглянулись. Ситуация повторяется. Все же надо бы разобраться, что с водой.

Мы уточнили, где можно остановиться на отдых, и, получив ответ, вновь вернулись на дорогу. Тихий Улей был почти вдвое больше Волчьего Края, и к тому же здесь останавливались проезжие, поэтому неподалеку от ворот, среди ближайших домов, находились по соседству харчевня и гостиница.

Первым делом мы зашли в гостиницу. Это было простое одноэтажное здание, окрашенное в желтый цвет и с крышей, устланной серыми панелями. При входе находился небольшой холл с столом, за которым сидела молодая девушка и что‑то вязала.

– Здрасьте, – улыбнулся во весь рот Женька. – У вас есть свободные комнаты?

– Здравствуйте, – она окинула нас удивленным взглядом. – У нас есть свободные койки.

– Хорошо. Нам подходит, – кивнул друг и тут же хвастливо добавил: – Мы с Егором на своей машине едем в Высокий Перевал. Может, видели: зеленая, на больших колесах и с желтой дверью?

Девушка на это ничего не сказала, лишь покосилась на него, затем отложила вязание и позвала за собой. Мы оказались в большой комнате, где стоял десяток кроватей.

– Можете занять любые. Вам на одну ночь?

– Да. Мы едем с караваном.

– Хорошо. Когда будете платить: сразу или при выселении?

– Сразу, – ответил я и полез в свой рюкзак.

В это время Женька предпринял еще одну попытку произвести на девушку впечатление:

– Машину, на которой мы приехали, я сам починил. Она долго стояла в гараже наместника и никто не мог разобраться, что с ней. Она даже не заводилась. А я за несколько дней нашел неисправность и все исправил.

Однако и на этот раз девушка осталась равнодушна к его достижению и лишь кивнула головой. Я расплатился, и мы с Женькой пошли в харчевню.

В отличие от гостиницы, здесь было многолюдно, а в воздухе витали аппетитные запахи жареной рыбы и свежего хлеба. Мы подсели к охотнику Валере, который с жаром рассказывал про один из своих рейдов в Дебри местным мужичкам.

К нам быстро подбежал юноша лет пятнадцати, перечислил, что есть из готового.

– Я так голоден, что все бы съел, – признался Женька. – Но начну с тарелки горячего супа и трех котлет из окуня.

– И мне рыбных котлет. Хочу попробовать, какие они на вкус, – сказал я пареньку в замызганном переднике.

– У нас все вкусно. Особенно когда голоден, – улыбнулся он и поспешно ушел.

– Какая‑то она высокомерная. Мне такие не нравятся, – прошептал Женька, чтобы остальные не услышали.

– Кто? – я огляделся.

– Кто‑кто, – проворчал он, – девица из гостиницы. Я ей про машину, про Высокий Перевал, а она… Эх.