Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 126

Я вышел из «Ресторана» и двинулся дальше. На этот раз я прислушивался, стараясь услышать детские голоса. Уж дети‑то не откажутся от игрушек.

Вскоре такой дом нашелся. Три девочки носились по саду и брызгали друг на друга водой из лейки.

– Смотрите, что у меня есть! – крикнул им и помахал фигуркой львицы сквозь решетку, огораживающую дом.

Девочки тут же заинтересовались и подбежали ко мне. Друг за другом я показал все игрушки, что были у меня с собой. Каждая выбрала то, что ей нравится. Затем старшая забежала в дом и вернулась с матерью. За все три игрушки я запросил двести рублей. Женщина сначала отказалась покупать такие дорогие игрушки, но тут подключились девочки, и ей пришлось сдаться.

Еще две игрушки я продал старичку, сидящему в кресле‑качалке на крыльце большого красивого дома. Однако на этот раз пришлось поторговаться. Старик здорово снижал цену, перечисляя различные доводы, почему деревянная игрушка не может стоить там много. Самым веским аргументом стало то, что у нее не такой уж большой срок службы и в наследство не оставишь. Я попытался спорить, но понял, что это бесполезно. Поэтому последние две фигурки отдал за тридцать рублей. В общем, заработал неплохо.

Возвращался к гостинице другим путем, чтобы получше узнать город. Когда перешли с Призраком по небольшому мосту, перекинутому через грязную речушку, я увидел вдали, чуть в низине, огромный благоухающий сад, с шикарными клумбами, рядами плодовых деревьев и прудами.

Ноги сами понесли меня к этому райскому местечку. Однако, чем ближе я подходил, тем сильнее разочаровывался. Цветы хоть и цвели, но едва держались на тонких обессиленных стеблях. У многих растений листья пожелтели, а у некоторых – уже осыпались. Груши, яблоки, сливы – все плоды маленькие, поеденные насекомыми. В заросших прудах плавали рыбы, но вода была мутная и неприятно пахла гнилью.

Я подошел к женщине, которая подвязывала ветки кустов смородины, поднимая их с земли.

– Приветствую. Не подскажете, что случилось с вашим садом? Почему он чахнет?

Женщина с интересом посмотрел на меня и пожала плечами:

– Кто ж знает? Еще в прошлом году все было хорошо, а в этом, – она тяжело вздохнула и развела руками. – Я сюда столько подкормки насыпала, столько навозу занесла в землю – и все без толку. А ведь раньше с этого сада сам Правитель питался. Теперь же все фрукты и ягоды на компоты и варенье пойдут. В сыром виде есть невозможно.

– Ясно. Можно мне пройтись по вашему саду?

– Не мой это сад, а городской, – улыбнулась она. – Конечно, пройдись, но ничего хорошего ты здесь не увидишь. Прямо на глазах все увядает.

Я отошел за деревья, чтобы она меня не видела, опустил руку в землю и закрыл глаза. Прямо сейчас я исследовал землю. Сначала ничего необычного не увидел, но потом перед мысленным взором предстала ужасающая картина. На глубине пары метров земля напитывалась неизвестно откуда взявшимися ядовитыми отходами.

Что же это такое? Откуда они текут?

Я огляделся. Слева вдали находилась стена. Справа высился огороженный дворец Правителя со стражниками повсюду. Сзади и спереди простирались улицы с домами. Мне пришло в голову, что, может быть, всему виной канализация, текущая под городом. Но потом сам же и опроверг эту идею. Ничего такого ядовитого не могли выливать жители. Только обычные продукты жизнедеятельности. Здесь же совсем другое. Я будто даже чувствовал ядовитые испарения, которые щекотали мне нос.

Решил еще раз поговорить с женщиной и вернулся к кусту смородины, вокруг которой та «колдовала».

– Скажите, а что случилось год назад? Откуда могут течь ядовитые отходы?

– Какие еще ядовитые отходы? – удивилась она. – Неоткуда им здесь взяться.

– Может, есть какие‑то мастерские, где используется яд? – не отступал я.

– Нет в Перевале такого, – твердо заявила она. – У нас на въезде в город есть коровники, свинарники и курятники. По другую сторону от них кожевники работают и кузнецы. Так у них ничего ядовитого нет. Да и не могло оно до сюда дойти. В этой части город самый чистый.

Хм, в Волчьем крае стухли колодцы, в Тихом Улье река загрязнена, а здесь вся почва напитана чем‑то ядовитым. Откуда все это берется?

– Парень, ты сорви сливу. Она хоть твердая и кислая, но все равно свежая. Польза от нее есть, – предложила женщина, когда я с задумчивым видом пошел к дороге.

Я мотнул головой и продолжил путь. Кроме Тьмы, что жила в Дебрях, в этом мире еще есть проблемы. И одна из них стала еще более явной. Я был уверен, что у отравления воды и земли есть что‑то общее. Но что? Откуда оно берется?

Дошел до гостиницы и встретил на входе за стойкой Свету. Она протирала влажной тряпкой все поверхности и напевала под нос.

– Уже приступила к работе?

– Ага, вот порядок навожу.

– Много гостей заселила? – Я опустился на скамью и взял полистать книгу с потертой обложкой.

– Ни одного.

– Ясно

Я пролистал книгу до конца, не нашел ни одной картинки и уже хотел пойти в свою комнату, как вдруг что‑то почувствовал.

Сначала просто было ощущение, походившее на тревогу, которое росло и росло, превращаясь в настоящую панику.

– Что с тобой? Поплохело? Ты же весь побелел, – встревожилась Света и подбежала ко мне, на ходу наливая воду из кувшина в стакан.

В это самое время здание вздрогнуло от сильного толчка. Даже стекла звякнули. Призрак заскулил и прижался к моим ногам.

– Землетрясение? – спросила Света, прижавшись к стене спиной и глядя на меня ошарашенными глазами.

– Похоже на то, – кивнул я, чувствуя, как паника отступает.

Еще одна загадка. Хозяин гостиницы говорил, что рядом нет гор и раньше землетрясения не случались. Тогда почему сейчас трясет?

К тому же я уже второй раз что‑то чувствую… Или кого‑то?

– Посиди со мной, а то мне одной страшно от толчков, – попросила Света. – Скоро меня хозяин сменит, и пойдем к Женьке. Он мне объяснил, где находится его мастерская.

– Хорошо, – кивнул, прислушиваясь к своим ощущениям.

За несколько секунд до толчка я что‑то почувствовал. Это можно было сравнить со звериным чутьем. Что за чертовщина происходит в этом городе?

Я помог Свете прибрать холл, принес ей ведро воды, подержал лестницу, пока она мыла высокие окна. Как девушка и говорила, через полчаса с третьего этажа спустился хозяин гостиницы. Он жил прямо здесь, поэтому дорога от дома до работы занимала у него не больше пары минут.

Мы вместе вышли на улицу, оставив Призрака в комнате, и Света повела меня по узким улочкам в ту сторону, где располагались мастерские.

– Тебе здесь нравится? – спросила она.

– Пока не разобрался, – пожал я плечами.

– А мне очень даже нравится, – восхищенно произнесла она. – Здесь столько всего интересного, не то что в Улье. Там если корова успешно отелилась, так эта новость каждый дом обойдет. Скукота в общем. А здесь жизнь кипит. Я через открытую форточку столько всего наслушалась!

– Расскажешь? – заинтересовался я.

– Говорят, в конце недели праздник и на городской площади будет сам Правитель. Пойдем на него посмотреть?

– Пойдем.

Вскоре мы вышли на широкую дорогу, перебежали через нее, пропустив повозки и телеги заезжающего каравана, и увидели мастерскую. Это было длинное кирпичное здание с тремя большими открытыми воротами, в которых виднелись автомобили.

Женьку нашли в яме под третьим автомобилем. Весь черный от машинного масла и прочих жидкостей, он что‑то откручивал большим гаечным ключом.

– Вылезай, пошли обедать! – крикнул я, заглянув под машину.

– Уже обед? – удивился он. – Быстро время пролетело. Подожди немного, закручу и вылезу.

Пока ждали Женьку, мы со Светой прошлись по округе и нашли еще две мастерские, а также кузницу и кожевенную мастерскую. На всю округу от нее разносился запах сырой кожи, щелочи, воска и клея. Знакомые запахи. В тех мирах, где я бывал, часто встречал такие.

Женька потратил еще минут десять, безуспешно пытаясь отмыть черные руки, но потом просто вытер их досуха и подошел к нам.