Клинок Журавля. Том 2. Проклятие Золотого города - Хоу Тай - Страница 6

Яо Линь не мог понять, почему вдруг Юнь Шэнли вспомнил прошлого императора:

– Император Ванди… Разве у него было мало наложниц? Почему его привлекла преступница?

– Прошлая госпожа не просто так основала подпольную арену. У нее было много полезных связей, и, возможно, это заинтересовало императора Ванди. Однако в свой гарем он ее не принял. Их отношения были более сложными, чем может показаться на первый взгляд.

– А что же нынешний император? Неужели он тоже связан с хозяйкой арены? Неужели у них всех такие странные вкусы? – Яо Линь устроился поудобнее у изголовья. Сплетни столицы не были для него чем-то новым, но раз сам Юнь Шэнли решил поделиться с ним очередной «тайной», он не мог не выслушать. – Я считал, что он предпочитает более покорных особ.

Едва Юнь Шэнли представил, как нынешний император и госпожа Иньхань… Он тут же скривился и закашлялся еще сильнее. Нет, такого быть не может! Только не эта демоница… Она не должна стать еще ближе к власти! Мало того что это было бы неправильно с точки зрения морали, так еще и рыба начинала гнить с головы – если подле императора будет кто-то вроде Иньхань, Великая Ся не протянет и пары лет.

– У них близкие отношения, но не те, о которых ты думаешь, – сказал Юнь Шэнли, не зная и сам, как относится к этим сведениям. Об императорском дворе слухи и сплетни ходили всегда, но к такому повороту событий Юнь Шэнли оказался не готов, сам недавно узнал обо всем от отца и до сих пор пытался переварить услышанное. – Госпожа Иньхань не та, кем кажется. Не думаю, что император обольстился бы красотой преступницы, не настолько он… падок на женские чары.

Юнь Шэнли вспомнил, каким разгневанным был Сын Неба во время аудиенции, как сыпал обвинениями и угрозами, требуя призвать «неоперившегося птенца» к ответу. Простые денежные проблемы и недовольство чиновников и столичной знати, вызванные падением арены, не вывели бы императора Хундэхуэя из себя так сильно. Значит, дело было в чем-то другом. И раз уж прошлый император был замечен в связи с бывшей госпожой подпольной арены, то нынешний…

Даже от простых мыслей о таком становилось не по себе. Хвала Небесам, что правда о связи нынешнего правителя с подпольной ареной была куда прозаичнее и скучнее.

– Мне не стоит трогать госпожу Иньхань лишний раз и создавать себе новые проблемы. В прошлом, когда тебя, такого мелкого, еще не было на свете, – Яо Линь в ответ на колкое замечание от главы Ведомства не удержался и закатил глаза. Если он моложе, это не значило, что над ним можно насмехаться, – император Хундэхуэй перед тем, как взойти на престол, потерял своего любимого младшего брата и едва не умер сам из-за неизвестной болезни. Тогда никто не надеялся на хороший исход, но неожиданно подпольная арена пришла ему на помощь, предоставив редкие и ценные лекарства. Поправившись, Его Величество занял Трон Дракона.

Яо Линь, конечно, слышал о нелегком пути императора к трону, но подробности об участии арены в этом деле были чем-то новеньким.

– Не кажется ли это слишком необычным? Если госпожа Иньхань и бывшая госпожа арены помогали императору, то зачем арене поддерживать Орден Полуночников?

– Я не знаю. Но, возможно, император или не знал об этой связи, или просто закрывал глаза на происходящее. На связи госпожи Иньхань с Орденом Полуночников из-за прошлых заслуг. Но как только появилась возможность, он решил показать, кому принадлежит власть в столице. Однако для ее задержания у него не хватило духа. Из-за этого мне не позволили взять под стражу Фу Чан. – Юнь Шэнли сжал зубы от негодования. Эти две женщины, две интриганки, посмевшие его оскорбить, останутся безнаказанными! Не стоит и говорить о том, насколько сильно приказ императора не трогать ни одну, ни вторую порочит его репутацию главы Ведомства и выставляет его дураком, который расследовал дело впустую и ничего не добился. – Поскольку подпольная арена финансировала публичный дом, эти дамы явно в хороших отношениях друг с другом. Из-за связи Фу Чан и госпожи Иньхань нам не дали обвинить Фу Чан в полной мере и привлечь ее к суду. Старуха прячется под крылышком у хозяйки арены, и до нее теперь не добраться.

– Ты ударил по траве и спугнул змею[8], – фыркнул Яо Линь. Изначально все началось с подпольной арены, а сейчас дело дошло до самого императора, и неясно, чем обернется в конце.

– Пролитую воду не собрать…[9] – Юнь Шэнли низко опустил голову, чувствуя негодование из-за того, что Яо Линь его будто бы отчитывает. И этот туда же! Сколько еще раз его упрекнут в глупых решениях?! Юнь Шэнли с досады надул губы, совсем как ребенок, и сердито заерзал на стуле. Это выглядело так нелепо, но в то же время так мило, что Яо Линю захотелось потрепать его по волосам и утешить… А после, напомнив о недавних обидах, выставить на улицу в наказание.

Лицо Яо Линя вмиг стало непроницаемым. Он перевел взгляд на стол и вновь посмотрел на коробку рядом с миской каши. Сяо Ши несколько дней подряд заливал ему в рот безвкусную клейкую рисовую смесь, а что-то более плотное ему разрешат съесть где-то через неделю – в вопросах лечения господина Сяо Ши был страшно дотошен. Но раз этот дурак Юнь принес подарок в качестве извинений, стоит его принять, позволив компенсировать причиненные неудобства. Юнь Шэнли заметил чужой взгляд и спросил:

– Хочешь попробовать? Это красные бобовые пирожные. Я не знал, что купить, но эти сладости очень вкусные, тебе должно понравиться.

– Отравленные?

Юнь Шэнли это очень рассмешило. Хозяин постоялого двора напомнил ему капризного кота, которому протянули миску свежего молока, а тот из вредности отворачивал мордочку.

– Яо Линь, ты слишком подозрительный! Иногда это переходит все границы… Ну как я могу отравить человека, который мне так помог?

Яо Линь окинул его скептическим взглядом, в котором уже читался ответ:

– От тебя можно ждать чего угодно. Не ты ли отправил меня в бордель?

Главу Ведомства, надо сказать, расстроило это заявление. Нет, свою вину в деле с публичным домом он не отрицал, но… Но разве он давал новые поводы для подозрений? Всегда он действовал открыто. Проворачивать такие дела за спиной врага было для него непозволительно. Если он хотел навредить кому-то, то делал это открыто.

Яо Линь вздохнул, зная, что спорить с этим человеком – лишь себе вредить. Он, конечно, тоже слышал о популярной лавке со свежей и невероятно вкусной выпечкой, о которой говорили по всей столице.

– Это ведь пирожные из пекарни семьи Чжао? Не каждый сможет выстоять очередь из желающих попробовать их сладости.

Собираясь встать с кровати, Яо Линь почти сразу же закашлялся, потому что легкие вдруг сильно сдавило, да так, что стало больно. Юнь Шэнли вскочил с места и, схватив стоящий на столе кувшин с чистой водой, торопливо налил воду в чашу и передал больному:

– На, выпей воды.

Яо Линь принял пиалу из чужих рук. Сделав большой глоток, он ответил:

– Спасибо.

Юнь Шэнли ошеломленно замер, так и оставшись стоять в глупой позе с протянутыми вперед руками.

– Так непривычно слышать, что ты меня благодаришь.

– Я же говорил, что отношусь к другим так, как они относятся ко мне.

Юнь Шэнли стушевался.

Раньше он действительно не беспокоился о мнении Яо Линя, о его чувствах и переживаниях. Но теперь, наблюдая, как тот ведет себя с другими людьми и как общается с ним самим, Юнь Шэнли начал осознавать: что-то он делал и делает неправильно. Совершенные ошибки нужно обдумать, вынести из них урок и более никогда их не совершать – все так, как твердили учителя. Но речь шла о каких-то серьезных проступках. Если ошибки совсем глупые, незначительные, то их можно и не заметить вовсе или быстро позабыть о том, что вообще их совершал.

Поэтому Юнь Шэнли, с его воспитанием, положением и непростым характером, не задумывался всерьез о том, что иногда делал. Так и в случае с Яо Линем: действовал, не думая головой, мог оплошать, не замечая того, а потом и не пытался исправить положение, лишь усложняя себе жизнь и портя и без того непростые отношения.