Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 42

— Эльза Васильевна Браун… — представилась няня. Я удивилась. Значит, Эльза не местная?

Мадам Жюли вежливо улыбнулась.

— Да-да, ваш супруг, марта Михайловна, говорил о том, что вы приедете. Чем именно я могу вам помочь?

— Мне нужно платье для зимнего бала, — произнесла я, — что-нибудь, соответствующее сезону, и, возможно, тёплая накидка.

— Да, конечно, у меня точно есть что-то особенное, — сказала мадам Жюли и жестом подозвала одну из швей.

Вскоре меня усадили за массивный стол, где лежали десятки эскизов. Я изумилась, как качественно и профессионально они были нарисованы. Правда, карандаши, которые для этого использовались, были не самыми лучшими. Возможно, в этом мире других не существует.

Елизавета Васильевна пристроилась рядом, рассматривая рисунки с неподдельным восхищением.

— А как вам это? — указала она на один из них.

Платье, которое она выбрала, было настоящим произведением искусства. Сапфировый бархат с серебряными снежинками, выложенными тончайшей вышивкой, просто поражал взгляд. Корсаж был украшен нитями жемчуга, а юбка, плавно переходящая в шлейф, казалась сотканной из ледяных звёзд.

Да, конечно, всё это описание придумала не я. Эти описание придумала швея-художница, стоявшая рядом. Она комментировала свой рисунок с лёгкой улыбкой.

— Прекрасно, — произнесла я, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— И сюда как раз подойдёт белая норковая накидка, — добавила швея, доставая кусок меха, чтобы я могла его пощупать. — Ещё я могу предложить подходящую шляпку.

Я кивнула, не сводя глаз с ткани, которую уже достали с полок. Швеи с невероятной быстротой сняли с меня мерки. Их руки двигались плавно и уверенно, словно у них в руках была не ткань, а живая кожа, чувствительная к каждому прикосновению.

Одна из девушек, та самая художница, взяла цветные карандаши и через пару минут показала мне уже абсолютно готовый эскиз с деталями, которые я дополнила.

— Это восхитительно, — произнесла я, рассматривая тонкие линии и яркие цвета.

Но вдруг во всю эту приятную обстановку ворвался новый голос…

— Марта, дорогая, как неожиданно было встретить тебя здесь!

Я развернулась и встретилась взглядом с… Ариной. Её раскрасневшееся от холода лицо излучало вежливую улыбку, но в глубине глаз отчетливо скрывалась холодная, презрительная язвительность. Казалось, её видела только я.

Арина была одета просто великолепно. Длинное тёмно-лиловое платье сверху покрывала песцовая накидка. На голове у неё не было головного убора, поэтому на завитых волосах застыли снежинки. Девушка выглядела привлекательно, но как же она мне не нравилась!

— Арина, — произнесла я ровным тоном, едва сдерживая неприязнь. — Вот так встреча…

Она, не утруждая себя церемониями, подошла ближе и без спроса взяла эскиз, чтобы получше рассмотреть его.

— Какое платье, просто сказка! — произнесла она нарочито громким голосом. — Моя дорогая сестра всегда умела выбирать самое лучшее!

Я поджала губы. К чему это лесть?

И тут Арина, словно невзначай, добавила громко и пафосно:

— Марта Разумовская непревзойдённая во всём!!!

Швеи, стоящие рядом, заулыбались. Они приняли всё это за чистую монету, им показалось, что Арина искренне хвалит меня. Но я скривилась, прекрасно зная, что всё это делается со злым умыслом.

Те аристократки, которые стояли поодаль, тут же развернулись, внимательно рассматривая моё лицо. Некоторые из них нахмурились, кто-то скривился. После этого они отвернулись снова и стали о чём-то негромко переговариваться. Конечно, Арина нарочно называла моё имя так, чтобы они услышали.

Теперь всё понятно. Они вспомнили те ужасные слухи, которые обо мне ходили, и теперь благополучно перемывали мне кости.

Я сделала шаг к Арине, чувствуя, как злость поднимается изнутри.

— Спасибо за комплимент, — холодно произнесла я. — Но у нас очень много дел. Пожалуй, мы ими как раз займёмся. А ты передавай родителям пламенный привет…

Улыбка Арины дрогнула. Кажется, мой намёк был ею хорошо понят: я завуалированно отправила её прочь. Но Арина быстро взяла себя в руки.

— Конечно, дорогая сестрёнка, — ответила она с более натянутой, но всё-таки улыбкой. — Занимайся, занимайся, не смею тебе мешать!

Она грациозно отвернулась и направилась к другой витрине. Швеи переглянулись. Возможно, они так и не поняли, почему я прогнала свою сестру. Но сейчас мне было не до чужой реакции.

— Эльза Васильевна, — я обернулась к своей подруге, — давай выберем что-то и для тебя.

Молодая женщина покраснела и замахала руками.

— Нет, нет, это лишнее!

— Ты заслуживаешь выглядеть достойно на эти праздники, — мягко, но с нажимом ответила я. — Давай сделаем так, чтобы сегодняшний день был максимально радостным…

Эльза меня поняла. Её благодарная улыбка заставила меня почувствовать, что всё не так уж плохо на сегодняшний день.

Хотя спиной я продолжала чувствовать неприязненные и тяжелые взгляды других аристократок и Арины в том числе…

Глава 42. Неожиданное признание…

До бала у князя оставалось ещё больше недели, а жизнь моя вошла в некое спокойное русло. Алексей Яковлевич почти ежедневно отсутствовал допоздна. Похоже, в поместье происходили какие-то сложности, потому что он часто возвращался хмурым и ужинал отдельно. Я на эти ужины тоже не ходила. Детей кормили в малой гостиной, а я ужинала у себя.

С виду всё как будто наладилось, хотя своих намерений о разводе я не оставила — просто отложила их на более дальний срок.

Однажды утром, когда Настя в очередной раз помогала мне принести посуду в спальню, она замерла в дверях, смущённо переступая с ноги на ногу.

— Госпожа, я хотела попросить вас об одном одолжении… — проговорила она и густо покраснела.

Я не удержалась от улыбки:

— Да, конечно, Настенька, говори.

Я уже давно оценила эту служанку за её верность, услужливость и простоту.

— Моя сестра… она осталась без работы. Моя старшая сестра, Катерина, — добавила она, опустив взгляд. — Ей обязательно нужно помочь. У нас мама больная, а Катя помогает ей. Не могли бы вы взять её на работу в это поместье, если такое возможно?

Я удивилась. Впервые ко мне обратились с такой просьбой, но отказывать не видела смысла. К тому же, Алексей Яковлевич в последнее время стал достаточно лоялен.

— Хорошо, — кивнула я. — Я поговорю с управляющим и попрошу взять Катерину на работу.

Настя взглянула на меня с такой радостью, что я рассмеялась.

— Спасибо, госпожа! — воскликнула она, потом снова смутилась и, попятившись, исчезла в коридоре.

Эта ситуация подняла мне настроение. Всегда приятно делать добрые дела, особенно для благодарных людей.

Катерина появилась в поместье уже к вечеру. Я поразилась её сходству с Настенькой. Такая же симпатичная девица, только выше и с более женственными формами. С моего позволения она прислуживала мне вместо Насти, чтобы, так сказать, обучиться.

Катерина мне понравилась. Она была молчаливой, работящей и довольно быстрой. Я осталась довольна — это было хорошее приобретение.

На следующее утро оказалось, что Алексей Яковлевич даже не ночевал дома. Но меня это ничуть не заботило.

Когда я шла через холл к лестнице, от входной двери отделился старый дворецкий и, смущённо поклонившись, обратился ко мне:

— Госпожа, простите за беспокойство, — произнёс он с неловкостью. Я удивилось. Это уже второе обращение ко мне как к хозяйке дома за последнее время. — Ваш сосед, Николай Воронцов, пожаловал и сообщил, что хочет срочно поговорить с Алексеем Яковлевичем. Я объяснил, что хозяин дома отсутствует, но Николай настаивает на встрече и попросил разрешения подождать… — старик от волнения аж взмок. — Я не уверен, что имею право решать такие вопросы, поэтому прошу вас принять решение… — добавил дворецкий и, склонив голову, замолчал.

После некоторых размышлений я решила, что некрасиво будет отправлять Николая прочь, несмотря на то что отношения с Алексеем Яковлевичем у него были, мягко говоря, не лучшими. По большей части в этом, как мне казалось, виноват мой муж.