Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 41

Её слова тронули меня. Нет, она вовсе не намекала на меня. Она имела в виду ту мать, которая умерла. Я была благодарна за её искренность и простоту, и вдруг захотелось сделать для неё что-то приятное, но я пока не знала, что именно.

Вместо ответа я мягко коснулась её руки.

— Ты делаешь для этой семьи больше, чем можешь себе представить, Эльза.

Лицо няни осветилось слабой улыбкой. Она поправила Танечке волосы, укрыла их ладонью и направилась к лестнице, унося девочку наверх. Я смотрела им вслед, пока они не исчезли из виду…

Алексей Яковлевич в моей спальне?

Это было небывалое событие, граничащее с невероятным. Я оторвалась от книги, которую читала, и удивлённо подняла взгляд. В дверях стоял он — высокий, статный, как всегда идеально одетый, но… смущённый? Да, это было почти невообразимо. В его взгляде читалась лёгкая растерянность, а пальцы едва заметно подрагивали. Казалось, он собирался сказать что-то важное, заранее сомневаясь в успехе.

— Через час мы поедем в ателье, — вдруг произнёс он, словно делая усилие над собой. — Нужно снять мерки для твоего платья. Оно понадобится для бала.

Я молчала, обескураженная неожиданным вторжением и столь неожиданным предложением. Обычно Алексей Яковлевич говорил уверенно, повелительно, словно его слова были непреложной истиной, не требующей обсуждения. Сейчас же он выглядел почти робко.

— Хорошо, — коротко ответила я, кивнув.

Он остался стоять в дверях. Я ожидала, что он развернётся и уйдёт, но он словно застыл, поглядывая то на меня, то куда-то в сторону. Молчание повисло между нами, становясь всё более неловким. Алексей переступил с ноги на ногу, нахмурился, как будто собираясь сказать ещё что-то, но так и не решился.

Я изо всех сил старалась выглядеть равнодушной. Мне было даже смешно. Граф, привыкший держать в руках всех и вся, напоминал сейчас великовозрастного ребёнка, стесняющегося заговорить с учителем. Наконец он махнул рукой, словно сдаваясь, и вышел, закрыв за собой дверь.

Я хмыкнула, чуть покачав головой. Всё-таки он очень странный.

Через час мы уже стояли в дверях, готовясь к отъезду, когда появился запыхавшийся слуга с письмом для Алексея Яковлевича. Тот бегло пробежал по строкам, и лицо его помрачнело.

— Мне нужно остаться, срочное дело, — сухо объявил он.

Уже разворачиваясь, он вдруг остановился, словно что-то вспомнив, и добавил:

— Пусть с тобой поедет Эльза Васильевна.

Не дожидаясь моего ответа, он быстро удалился.

Честно говоря, я нисколько не огорчилась. Напротив, перспектива провести эту поездку с Эльзой Васильевной казалась куда приятнее. Я даже улыбнулась, услышав её радостный голос.

— Я действительно могу поехать с вами, Марта Михайловна? — спросила она, глядя на меня с тёплой, но немного удивлённой улыбкой.

— Конечно, Эльза Васильевна. Это будет замечательная прогулка.

Она слегка порозовела. Её оживлённый взгляд выдавал, что предложение ей по душе.

Поездка в карете сразу же вылилась в приятную беседу. Эльза была так естественна, так искренне радовалась возможности вырваться из дома, что и я невольно начала улыбаться.

— Как думаешь, какие цвета сейчас в моде? — спросила я, чтобы поддержать разговор.

— О, я читала, что светло-голубой, серебристый и лавандовый, — оживлённо ответила она. — Думаю, вам прекрасно подойдёт лавандовый или мягкий серебристый. Эти цвета подчеркнут вашу красоту.

Я засмеялась. Её искренние комплименты звучали удивительно приятно.

— Спасибо, Эльза Васильевна. Раз уж мы заговорили о моде, нужно будет подумать и о твоём платье. Ты так редко позволяешь себе наряжаться, а праздники — отличный повод.

Она смутилась, но улыбнулась благодарно.

— Мне это и в голову не приходило. Главное, чтобы дети выглядели достойно, ведь это моя работа.

Я хотела было возразить, но сдержалась. Её забота о детях была настолько искренней, что убеждать её в обратном казалось излишним. Вместо этого я мысленно решила найти способ отблагодарить эту замечательную женщину…

Глава 41. Встреча в ателье…

Город встретил нас звенящей тишиной зимнего утра. Воздух был прозрачен, мороз щипал щеки, а снег хрустел под колесами кареты, когда мы подъехали к ателье мадам Жюли. Эльза Васильевна осторожно высунулась из окна, чтобы взглянуть на величественные двери, украшенные резным орнаментом, стоявшие у входа в это ателье. Она довольно кивнула.

— Вы только посмотрите, Марта Михайловна! — воскликнула она с лёгким восторгом. — Какое удивительное место!

Её глаза светились, словно она была девчонкой, и это вызвало у меня невольную улыбку.

Кучер проехал во двор за коваными воротами и остановил карету. Помог нам выбраться, поклонился и заверил, что будет ждать нашего возвращения.

Когда мы поднялись по каменной лестнице, двери перед нами буквально волшебным образом распахнулись. На самом деле наш приезд увидели из окна. Я сделала первый шаг вовнутрь и тут же ощутила резкий контраст с холодом улицы.

Тёплый воздух, напоенный ароматами ванили, мускуса и едва уловимого запаха краски, окутал нас мягким пледом. Ателье мадам Жюли было больше похоже на другой мир.

Солнечный свет, проникая через витражные окна, разливался по помещению. У меня создалось впечатление, что раньше в этом здании был какой-то храм. Сейчас же солнечные лучи мягко играли на роскошных тканях, а не в священных алтарях.

Шёлк, бархат, кашемир, парча — всё это находилось здесь в таком изобилии, что у меня невольно от удивления приоткрылся рот. Целые рулоны тканей были разложены с безупречной аккуратностью. Они мерцали в лучах света и дразнили взгляд.

С потолка свисали гирлянды из искусственных цветов. На стенах висели канделябры со свечами, которые излучали мягкий тёплый свет, создавая ощущение уюта и сказки.

Деревянные, грубо сколоченные манекены, стоявшие вдоль стен, не казались ожившими фигурами, но платья на них выглядели потрясающе. Каждое из них, по-моему, было просто произведением искусства.

По залу сновали швеи — юные и пожилые, стройные и полные, все с совершенно разными выражениями лиц. Кто-то был сосредоточен, перебирая пуговицы и ленты, кто-то тихо переговаривался, а одна из девушек смеялась так звонко, что её смех напомнил мне рождественские колокольчики.

— Добро пожаловать! — раздался мелодичный голос, и к нам подошла девушка лет двадцати пяти. У неё были каштановые волосы, уложенные в аккуратный узел, и лицо, излучающее дружелюбие. — Мадам Жюли будет с вами через минуту. Пока вы можете осмотреться.

Эльза Васильевна кивнула, заметно смутившись.

— Посмотрите, Марта Михайловна, какие узоры! — сказала она, указав на одну из полок, где яркие ткани с замысловатыми вышивками лежали в особом порядке.

Я коснулась одной из них. Холодный и скользкий шёлк под пальцами вызвал лёгкий трепет. Он словно зашептал: «Ты должна носить меня на балах».

— Да здесь есть из чего выбрать, — ответила я, усмехнувшись.

Очень интересное путешествие получилось. Этот мир открылся для меня с совершенно другой стороны.

Неподалёку стояли дамы средних лет, по виду тоже аристократки. Они задумчиво скосили на меня взгляды, но тут же отвернулись, увидев, что я тоже на них смотрю. Мне они были совершенно неинтересны, поэтому я продолжила разглядывать помещение.

Появление мадам Жюли, главной швеи этого ателье, было таким же внушительным, как и это храмовое здание. Высокая женщина с идеальной осанкой и глубокими серыми глазами шагнула к нам навстречу. Её бархатное платье тёмно-изумрудного цвета подчёркивало элегантность, а кружевной воротник придавал образу строгости.

— Леди, здравствуйте, — сказала она, слегка поклонившись. — Это большая честь видеть вас в нашем ателье. Назовите свои имена.

— Меня зовут Марта Михайловна Разумовская, — ответила я, стараясь держать ровный тон.