Хозяйка старого графства. Книга 1 (СИ) - Север Мила - Страница 27

Илвэ всё это время неподвижно сидела и управляла пауком через жесты и слова - видимо, изнутри на её “маску сварщика” паук передавал картинку происходящего.

Какой невероятно полезный механоид! Артефактология этого мира в связке с химерологией и прочими магическими дисциплинами - это что-то невероятное!

Тем временем паук, кажется, заканчивал свою работу. Он нависал над раной, заплетая ногу тонкой магической паутиной в кокон. Паутина была бледно-голубого цвета, прямо как тот свет в Чертоге Вотана, которым меня благословили.

Илвэ сняла маску.

— Дальше химероид сам доплетёт и закончит. Я сейчас зафиксирую ногу и не давайте ему потом ни в коем случае фиксатор снимать, пока на фиксаторе все огоньки не погаснут. Даже если будет ну очень чесаться, даже если нога ну вот совсем как целая и прочие придумки этих болезных, которые так и норовят “выздороветь” пораньше и испортить всю мою работу!

О, во всех мирах больные ведут себя одинаково! Чуть на поправку - и всё, им уже долечиваться не нужно.

— Прослежу за ним как за родным, недолеченным не уйдёт!, - пообещала я.

Илвэ опять нырнула в саквояж и вытащила из него нечто, напоминающее гигантскую многоножку.

В спинку многоножки были инкрустированы накопители разных цветов и размеров, лапки были многосуставные и размером она была где-то примерно с ногу или руку взрослого человека.

Целительница ловко прицепила многоножку на прооперированную ногу, прямо поверх кокона, который намотал паук-химероид. Многоножка на ноге ожила, застрекотала, чуть сдвинулась и сцепила свои многочисленные лапки вокруг ноги как каркас. Многосуставчатое сегментированное тело расположилось на внешней части ноги - получился такой своеобразный экзоскелет с магической поддержкой.

Паука Илвэ убрала обратно в саквояж, осмотрела пациента ещё раз, и вынесла вердикт:

— Жить будет! Магичить ему с месяц где-то нельзя, нужно будет много спать, разнообразно и питательно кушать, медитировать, может быть, дней через десять детские упражнения на стабилизацию магии. Со слизистой первые десять дней ни холодным, ни горячим не дышать, еда тёплая и жиденькая, не раздражающая. Бульончики, кашки. И никакой нагрузки! Будет активно сопротивляться - я вам сейчас ключ-фразы к многоножке напишу, она принудительно успокоительное и снотворное впрыснет. Но у неё всего по три дозы заряжено, учитывайте. Ну и первые пять дней нагрузки на ногу никакой, дальше можно понемногу с тростью пробовать двигаться.

Понемногу - это до туалета и обратно, это я специально уточняю!

Илвэ внимательно посмотрела на меня, на Катти, на Михала, потом ещё раз на пациента.

— Ладно, заеду к вам в гости дня через три, проверю, как прогресс движется.

После этого целительница собрала саквояж обратно и ушла. Сразу видно опытного врача - ноль доверия что к пациенту, что к его окружению.

Буквально тут же дверь открылась снова - я даже подумала, что Илвэ вернулась - но нет, это вошли Яков Иммануилович и Трюгге.

Оба довольные, оба раскрасневшиеся, оба хрипели сорванными голосами, продолжая какой-то свой спор.

Зашли, посмотрели на лежащего на столе пациента - в мундире и в штанах, на правой ноге превращённых в элегантные шорты. И синхронно, в один голос, произнесли:

— Ну Елизавета Анд’еевна!

— Ну Елизавета Андреевна!

— Это не я!, - возмущённо заявила я, и продолжила - Он сам упал, и вообще, неизвестно откуда!

Яков Иммануилович всмотрелся в лицо лежащего и охнул.

— Это же князь Девие’, глава Седьмого Отделения! А как вы это с ним сделали? Хотя нет, молчите, молчите, умоляю вас! Мне об этом знать сове’шенно излишне! Многие знания - многие печали!, - замахал на меня руками поверенный. В одной руке он держал свиток, на котором в итоге и сфокусировался.

— Кстати, Елизавета Анд’еевна, тут не хватает только вашей подписи! На обоих экземпля’ах, пожалуйста!, - и зыркнул в сторону Трюгге. Трюгге покорно подал мне свой свиток, Яков Иммануилович свой. Заодно поверенный достал откуда-то ручку-перо и протянул её мне.

Я взяла предложенное перо, оба свитка и села на лавку. Перо пока отложила, развернув оба свитка, внимательно их прочитала, сверяя между собой.

— А я гово’ил, что г’афиня наша умница!, - с такой гордостью в голосе произнёс Яков Иммануилович, будто это именно он научил меня ничего не подписывать, предварительно не вычитав.

Оба экземпляра Договора были идентичны. И, если опустить словесные кружева, то это был бессрочный договор с возможностью расторжения.

Согласно договору, графство предоставляло гномьему хирду крепость Застава и горную гряду, к ней примыкающую, в безраздельное пользование, а также магическую и прочую поддержку в случае необходимости.

Гномы обязались защищать графство и Имперскую границу графства от всего, что бы там ни случилось. Гномий хирд и графство не торгуют, но могут обмениваться равноценными дарами. Как пояснил поверенный, этот пункт был нужен, чтобы не нарушать и без того сложные взаимоотношения империи и Подгорного Королевства в целом.

В общем, обычный такой хитросоставленный взаимно честный договор, исключающий третьих лиц. Только глава графства Остервальд и хирд.

А, и на сладкое - тот, кто вдруг растрогал договор, лишался всех прав и привилегий в пользу другой стороны. Меня устраивало, а на тысячу лет вперёд пусть эльфы думают.

Договор я подписала.

Осталось решить один такой маленький, малюсенький вопрос - как ехать обратно, учитывая, что пострадавшему проверяющему можно пока только лежать, а у нас лежачих мест в транспорте не предусмотрено?

Глава 29

— А если на телегу его?, - предложил Хрори, - телеги у нас есть!

— Растрясёт, нельзя же сейчас рану беспокоить, там кость только-только сложена, - вяло возразила я. Беседа зашла на третий круг, мы мучительно искали выход из ситуации. Я пила чай, грызла сушки и пыталась придумать, как изобрести комфортные авто-амортизаторы за час из подручных материалов. Ответ не придумывался.

В клубе юных и находчивых придумывателей транспортировки участвовали:

я

Михал (но он преимущественно молчал или отрицательно мотал головой)

Трюгге (предложил телегу и волокушу без матраса)

Хрори (предложил волокушу с матрасом и телегу)

Катти (грызла сушки, предложений не высказывала)

Яков Иммануилович (предложил телегу с матрасом)

Я с тоской вспоминала бывшую свою современность. Катти сгрызла очередную сушку, запила чаем и мечтательно произнесла:

— Вот на столе он прям хорошо так лежит. Ровно. Привязать бы этот стол к бронемедведю, он мягенько идёт, не качает даже особо.

— Угу, - хмыкнула я, - а чтобы не упал, бортики к столу прибъём, а ножки снимем. И привяжем ещё поверх вот так бинтами.

— На Потапыча повдоль помещать будем или поперёк?, - поинтересовался Михал.

— Сбоку привесим, пусть так летит, - вяло огрызнулась я.

И тут у Хрори посветлело лицо. Он аж подпрыгнул, вперился в Трюгге засверкавшими глазищами и произнёс:

— Летуны!

— Там грузоподъёмность в один фонарь, - отмахнулся Трюгге. И вдруг тоже подпрыгнул.

— Много летунов! А фонарей вообще не надо! Голова! Беги за летунами, - выдал ценное указание Трюгге.