Развод. Не возвращай нас (СИ) - Ярина Диана - Страница 29

Дышу шумно, словно мои легкие превратились в большие кузнечные меха.

Вдох-выдох, перед глазами все плывет.

Это наркотик? Таблетки… Возбуждающие? Отупляющие? Снотворные? Или что…

Я ведь не просто так почувствовал себя легче, бросив курить и не пребывая у себя дома, да? Моя голова стала легкой, а мысли чистыми, такими, какими не были давным-давно!

Я думал, что схожу с ума.

Был уверен, что просто тронулся рассудком и даже хотел посетить психиатра!

Но все гораздо проще? Проще?!

Какой ей — толк?! Ольге…

За моей спиной — шорохи.

Осторожные, крадущиеся… шаги.

Прочь.

Я дергаюсь, развернувшись, Ольга с визгом бросается убегать.

— Стой! Сука! Убью!

Она верещит еще громче и мчит довольно прытко для своих лет и комплекции.

— Помогитееее! Убивают…

Ее крик напоминает поросячий визг — громкий и истошный.

Я настигаю ее у двери, она распластывается по ней грудью, не успев открыть, и накрывает голову руками.

— Убью, тварь! Не будешь говорить — убью! — рычу я, громыхнув кулаком по двери рядом с ее трясущейся головой. — Ты травила меня! Травила! Подсыпала… В еду? В бухло? В сигареты? Куда?! ЗАЧЕМ?!

— Это не я… Это не мои идеи. Я всего лишь оплатила добром за добро. Я…

Взвыл и начал трясти ее за плечи, с трудом заставил себя отойти.

Потому что мог убить.

Убить МОГ!

Во мне столько дерьма, господи, помоги…

Я себя с трудом контролирую в гневе.

Ольга сползает на пол, рыдает, уткнувшись лбом в колени.

— Поднимайся, старая ведьма. Расскажешь все, как на духу. Или, клянусь, тебя не найдут… Объявят в розыск и не найдут.

— П-п-пожалейте! У меня дети…

— О детях нужно было вспоминать раньше. Встала! Пошла на кухню. Живо!

Домработница неловко поднимается, тащится так, словно она зомби, падает на стул трухлявым мешком.

Начинает свой рассказ, снабжая его слезливыми подробностями.

— Избавь меня от этого лживого дерьма и описания своих мотивов.

Мой взгляд падает на нож. Просто нож. Она готовила мне поесть и еще не все прибрала со стола. Ольгу начинает трясти всем телом.

— Только факты, — требую я.

— Это она, — выдыхает домработница. — Она… Всего лишь она. Мне кажется, она нездорова. Ей нужна помощь… Мальчишке точно нужна. Он с ней… не в безопасности.

— Ты о ком? — спрашиваю я.

Но какая-то часть меня, отравленная и темная, уже знает ответ.

Ольга говорит о Марине.

— Марина, — подтверждает мои догадки. — Мы очень дальние сестры, но общаемся. Как-то я поделилась с ней новостью, что в хороший дом устроилась работать… То да се, слово за слово. Она ненароком спросила, я ответила. Ее как будто в лице подменили, и потом она замолчала. Ну да и бог с ней, отмахнулась я… Она у нас в семье со странностями. Верит во всякое…

Ольга делает паузу. Я слушаю.

— Как-то она помогла мне, выручила крупной суммой денег, когда мужу срочно надо было оперироваться, гнойное воспаление от… Впрочем, неважно. Она копила деньги на квартиру, но выручила меня — дала на лечение и лекарства. Так неожиданно… Ведь даже самые близкие тогда отказались помочь. Знаете, у нас, простых людей… у всех одна и та же история — жизнь от зарплаты до зарплаты, все в кредитах… Каждый за себя переживает.

— Дальше.

— А что дальше… — ерзает. — О семье вашей расспрашивала… Потом как-то само получилось, что она у вас подписалась быть суррогатной матерью. Ну и… Попросила помочь…

— Чем?!

Ольга замялась.

— Да говори ты уже!

— Она говорила, что это безопасно… Попросила подмешать кое-что, в необходимой дозировке. Она говорила, что ничего дурного не будет! Клялась, что плохого не замышляет.

— И ты поверила? Бред! Ты же не поверила! Я прав! Но из-за денег, из-за бабла… — слов не могу найти.

Все так банально.

Одна баба должна другой.

Одна замыслила дурное, вторая не отказала, потому что была должна… денег и возвращать не захотела.

Принялись травить меня и лишили семьи…

Если бы не это дурное влияние.

Я сам не свой. Даже сейчас!

Дурной гнев вибрирует и на кончиках пальцев!

Как долго Марина это планировала?

Подглядывала за жизнью… Присматривалась! Вынашивала злобный план.

Чем я ей так насолил? Или реально… влюбилась и готова была даже опоить, чтобы получить шанс?

Теперь мне понятно, почему я не могу объяснить патологическое влечение к отталкивающей женщине…

Все как в тумане.

Тварь!

Значит, теперь нужно поговорить с Мариной.

Она

— О чем задумалась?

— А? — вздрагиваю.

— Напугала?

— Просто не заметила, как вы подошли, — говорю бабушке.

Визит Тимофея не выходит у меня из головы.

Все думаю о том, как он изменился, как выглядит… Такое ощущение, что его нечто гложет и подтачивает изнутри.

Может быть, он заболел?

Сержусь на себя.

Это вообще не должно меня волновать.

Но… волнует.

Несправедливо.

Он был ко мне жесток, а я переживаю за его жизнь.

— Просто думаю обо всем понемногу.

— Так и не решила, будешь ли сообщать отцу ребенка?

— Ему и сообщать не нужно, — усмехаюсь. — Выследил меня и наседает… Ребенка ему подавай! Одного, нагулянного, оказалось мало! — сжимаю кулаки.

— Не злись. Тебе нельзя сейчас переживать. Думай о хорошем…

— Да, точно.

Вот только это проще сказать, чем сделать.

Поэтому я собираюсь на прогулку, чтобы проветрить голову и мысли.

Ноги сами приносят меня в парк, в одно из мест, где мы любили гулять с Тимофеем.

Приятное уединение, прогуливаются парочки и собачники.

Воспоминания бередят душу.

Нет, кажется, я все-таки зря сюда пришла.

Или нет…

Сев на лавку, в тихом местечке, вдали от посторонних взглядов, закрываю глаза, позволяя себе задуматься о разорванных отношениях…

Стоило ли оно того? Столько лет быть вместе и вот так закончить…

По разные стороны баррикад, не имея возможности простить и отпустить.

Ветер тихо шелестит листвой.

— Когда ты его уже отпустишь, тварь… — тихо шипит позади злой голос и кто-то набрасывает на шею давящую петлю.

Глава 35. Она

Голова запрокинулась назад от сильного рывка. Стало совсем нечем дышать.

Тот, кто на меня напал, был дико силен.

А этот злобный шипящий голос…

Я узнала в нем Марину!

— Сколько можно ждать, чтобы он перестал думать о тебе?! Сколько! — прорычала она мне на ухо, продолжая давить. — Ненавижу тебя! Ненавижу!.. Ты отобрала у меня все! Ты… С самого начала не должна была родиться! Заняла мое место… И я отберу у тебя все!

Я боролась изо всех сил.

Пыталась просунуть пальцы под удавку, но Марина держала крепко.

Била ее по рукам, царапала. У меня по пальцам потекло горячим — я расцарапала ее руки до самой крови, оставив глубокие борозды, но ей будто все было нипочем. Она продолжала давить, бранить меня, брызжа слюной.

В нее словно вселился бес. На миг мне именно так и показалось, что меня душит не Марина, которую мы с Тимофеем выбирали когда-то на роль суррогатной матери, но какое-то злобное, потусторонее существо, обманом проникшее в наш мир.

Настолько злобной и темной сущностью она мне сейчас показалась…

Мгновения растягиваются до невозможности.

Но мои силы, увы, не так бесконечны.

Они просто тают…

И мне становится совсем сложно сопротивляться.

Вялость накатывает резко, утягивая в островок беспамятства.

Мои руки скользят вниз, сознание проваливается в темноту.

Краешком угасающего сознания я вижу, как кто-то бросается наперерез, оттолкнув Марину.

Или мне просто хочется в это верить.

Несмотря ни на что, хочется верить в чудесное спасение… пусть даже не меня, но моей маленькой крошки, которую я ношу под сердцем.

Пробуждение из темноты подобно тому, как выныриваешь на поверхность после слишком долгого пребывания под водой.