Танец с огнем (СИ) - Костадинова Весела - Страница 83

— Укусил, говоришь….

Лоскутов откинулся на стуле и несколько секунд молчал, глядя в одну точку. Когда он заговорил, его голос стал сухим, аналитическим — тон человека, который привык разбирать чудовищ по частям.

— Значит, мы имеем дело с классическим садистом с высоким уровнем самоконтроля, — начал он. — Это важно. Он не импульсивный психопат, который теряет голову. Он способен сдерживаться, когда это ему выгодно. Укус во время медового месяца — это проба. Он проверял твои границы. Проверил, как далеко может зайти, и увидел твою реакцию. После этого он сознательно убрал физическую жестокость по отношению к тебе, потому что понял: грубость может тебя оттолкнуть, а ты нужна была ему в другом качестве, по крайней мере тогда.

Анатолий сделал паузу, постукивая пальцем по краю кружки.

— При этом он получает удовольствие от чужой боли и унижения. Но не от любой — а от контролируемой, театральной. Поэтому ему нужны камеры. Он не просто насилует и убивает — он режиссирует. Создает спектакль, в котором он — абсолютный хозяин. Это дает ему ощущение тотальной власти. Не только над жертвой, но и над участниками.

Он посмотрел на Дану, потом на брата.

— Самое опасное — он умеет маскироваться. Для большинства людей он остается успешным, харизматичным бизнесменом. Жестким, но «нормальным». Женатым мужчиной, сейчас «вдовцом» с невестой. А настоящая разрядка происходит в закрытом кругу, где все участники либо такие же, как он, либо полностью подконтрольны.

Лоскутов помолчал и добавил уже совсем тихо:

— И судя по тому, как профессионально снято видео, эта шайка существует давно. Они друг другу доверяют, потому что повязаны кровью и страхом. Марат — не просто участник. Скорее всего, он в этой компании один из главных. Возможно — даже заводила.

Яров, стоявший у окна, медленно сжал кулак.

— То есть он не просто садист, — глухо сказал он. — Он еще и коллекционер.

— Именно, — кивнул Лоскутов. — Коллекционер боли, страха и власти. И чем больше у него этой коллекции, тем сильнее ему нужно новое «удовольствие».

— Полагаю, — Дана сжала губы, — эти девушки… участницы.

— Возможно, — кивнул Лоскутов. — И возможно всем им заткнули рты как Алине. Или убили.

— Я найду их, нам нужны дополнительные сведения. И поговорю с матерью Алины….

— Она умерла, — вздохнул Анатолий. — Пока ты спала, я пробил Алину по базам. Мать не выдержала смерти дочери…. Ушла, совсем не давно.

— Черт…. — Дана облокотилась на стол и закрыла рот рукой. — Толя…. Я порою в даркнете, но у тебя есть больше баз, поможешь установить этих девушек?

— Да, — тут же согласился Лоскутов. — Найдем их. Леш?

Яров отвернулся от окна и посмотрел на них. Его лицо было спокойным, но в глазах стояла тяжелая, холодная ярость.

— Я завтра вылетаю в Европу, — сказал он. — Максимально быстро проведу проверки по документам и начну перекрывать этому ублюдку кислород там. Если все подтвердится — его европейские схемы рухнут очень быстро.

— Дана, работай очень осторожно, максимально осторожно. Если все так, как мы думаем, он устранит тебя едва заподозрив хоть в чем-то, — Лоскутов едва сдерживался, но понимал, что женщина уже приняла решение и от него не отступит. — И этот информатор еще…

— Толя, если это провокация, то она рассчитана на наши поспешные действия, что на радостях мы потеряем бдительность, — Дана положила руку на руку Лоскутова. — А если правда….

— То у нас в лагере врага союзник.

— Да, — согласился Яров, — и очень серьезный.

Он побарабанил пальцами по подоконнику.

Дана поднялась из-за стола.

— Ты куда?

— Домой, — отозвалась она. — Займусь работой. И это… Толя….

— Что?

— У тебя не найдется бутылки коньячка или виски?

У Лоскутова от изумления отпала челюсть.

— Шо, опять?

— Да, блин! Редактору! Я не хочу остаться без работы. А свой лимит на представительские расходы я в этом месяце перебрала уже. Так что давай, не жмоться.

— Меркантильная женщина, нигде своей выгоды не упустит… — пожаловался Лоскутов улыбающемуся брату, доставая из бара бутылку.

— Хороший учитель, — отозвалась она через плечо.

На Ярова посмотреть так и не смогла.

29

— Сука! — заорал Марат бросая телефон на стол. Красивое, породистое лицо побагровело, глаза стали похожи на два омута. В бессильной ярости он одним движением смахнул со стола все документы. Бумаги разлетелись по кабинету, как белые птицы. Следом полетела тяжелая хрустальная пепельница, с грохотом разбившись о стену.

Заместители, пришедшие на совещание, сидели как каменные. Никто не смел поднять глаз. Головы были опущены, плечи напряжены. Только один из них — самый старший — едва заметно вздрогнул, когда Марат пнул тяжелое кожаное кресло, отправив его в угол кабинета.

— А ты, Михалыч, — Марат тот час заметил это движение, — ты, блядь, куда смотрел? Не ты ли, урод, мне говорил, что поставки пойдут без проблем? Что сделки одобрены европейскими регуляторами? А?

Заместитель по финансам вжал голову в плечи, когда Марат навалился над ним всем своим весом.

— Не ты ли мне, сука, говорил, что компания абсолютно чистая?

— Так и было, Марат Рустамович, — едва слышно пробормотал тот.

— Так какого хуя мне теперь закрывают счета и проводят дополнительные проверки, а? — Марат со всей силы приложил кулаком по столу рядом с рукой своего заместителя. По виску того медленно поползла капля пота. Марат стоял над ним, тяжело дыша, глаза горели бешеной яростью.

— Марат Рустамович…. — прошептал он. — Я понятия не имею….

— Не имеешь, значит, уебище? Не имеешь? Так я тебе скажу! Я тебе сейчас популярно объясню, блядский ты выродок, что твои долбоебы почему-то отправили не те документы!

— Мы правильно все сделали….

— Так откуда тогда у них внутренние документы компании, а? Ты ублюдок, меня слил? По дурости или заплатили? Они копать начали! И теперь не отъебутся!

— Марат Рустамович… — начал Самбуров.

— Заткнись! — прорычал Марат. — Заткнитесь все!

Он тяжело дышал, лицо было багровым, на шее вздулись вены.

— Не знаю как, но вы сейчас поднимете свои жирные задницы и начнете исправлять эту ебучую ситуацию! Ищите, кто отправил не те документы! Кто заварил эту кашу! Кто имел доступ к закрытым файлам и кто мог их слить. Переройте все: почту, серверы, логи доступа, всех, кто работал с этими проводками за последние полгода. Он сделал шаг вперед и тихо, но с ледяной угрозой добавил — Если через три дня я не буду знать имя этой твари — я начну с вас. И поверьте, я найду способ сделать так, чтобы вы жалели, что вообще родились на свет. Ясно вам, мрази?

Мужчины медленно поднялись со своих мест и так же медленно покинули кабинет. Никто и слова не проронил, не возразил — все понимали серьезность ситуации. Мало того, что сорвались крупные сделки — под угрозой оказались несколько заграничных счетов ключевых компаний, играющих значительную роль в цепочке поставок и вывода средств.

Марат остался один, закрыв лицо рукой и тяжело дыша. Или ему так просто показалось, потому что кабинет не покинул только один человек.

Она осталась сидеть на своем месте около окна.

— Что? — он отнял руку от лицо, — ты какого хуя не ушла?

— Это не может быть совпадением, — ровно ответила Кира, глядя на Марата своими огромными глазами.

— А то я не понял! — рыкнул он. — Они, — кивок в сторону дверей, — конечно прожженные суки, но идиотов среди них я не держу! Перепутать документы и отправить вместо чистых внутренние — это надо быть совсем долбоебом!

— Не многовато ли диверсий за последние пол года? — тихо спросила девушка. — Видео, коровы…. Теперь это.

Марат ни сказал ни слова, тяжело дыша. Просто сел на свое место.

— Доступа к финансовым документам у простых сотрудников нет, — осторожно продолжила девушка, понимая, что молчание — приказ продолжать. — Если слив коров можно было объяснить случайностью, видео из вашей квартиры, где бывают единицы и вот это….