Изгнанники Небесного Пояса - Виндж Джоан - Страница 20

— Думаю, так. И, скорее всего, вы правы. — Он кивнул и глянул на Тирики. — Хорошо, я согласен с вашими условиями.

— Можете их себе засунуть сами знаете куда, Абдиамаль, — ехидно произнес Эсром Тирики. — У нас будет куча времени, чтобы растрепать на все скалы об этом происшествии; журналисты вас на клочки разорвут. Когда надумаете созывать ассамблею, то уже станете врагом Народа номер один. Никто не станет вас слушать, ручаюсь.

Его рука сделала рубящий жест в воздухе вдоль конторки.

Улыбка Абдиамаля стала напряженной.

— Тогда я предпочел бы удалиться.

Она затолкала протестующую Рыжинку обратно в переноску и закрыла крышку с некоторым удовлетворением от того, что жертвоприношение отменяется. Тирики завистливо следили за ней. Бета слегка улыбнулась.

— Как ты можешь улыбаться после всего?.. — проворчал Теневик Джек, поднимая шлем.

Она мягко ответила:

— Разве я тебе не говорила, что причина для улыбки всегда найдется.

Лэнсинг‑04 и Рейнджер, зона Демархии, +1.73 мегасекунды

Вади Абдиамаль смотрел, как увеличивается звездолет на экранах тесной вонючей пилотской рубки Лэнсинга‑04. Пропорционально видимым размерам корабля росли его восхищение и неподдельное изумление. Вот он, Корабль Извне, аппарат, способный путешествовать в межзвездном пространстве на межзвездных скоростях, его очертания стремительны, шелково–грациозны, всецело диктуются задачей противостоять коррозии на встречном ветру элементарных частиц. Корабль и близко не походил на угловатые уродливые суда, которые Вади всю жизнь видел; его форма излучала совершенство прагматизма, и ничего подобного в Небесной системе не существовало уже несколько поколений. Довоенные звездолеты Небесного Пояса во время конфликта переделали в самые смертоносные боевые корабли — и все они погибли по мере того, как лишились доступа к основным ингредиентам жизни, а деликатное равновесие выживания было разрушено. В конце концов Основной Пояс превратился в просторный мавзолей, и немногочисленные выжившие таяли, словно клочки снега…

Он опустил взгляд и посмотрел в затылок Теневику Джеку. У самого Вади голова болела нестерпимо. Потом он снова поглядел на экран, считая секунды до стыковки. Пускай эта гавань и не такова, как ему представлялось, но все ж являет собой надежное убежище от вони, царившей на протяжении двухсот килосекунд в этом гробу из металлолома, в обществе унылого враждебного юнца и низкорослой женщины крепкого телосложения, которую легко было принять за мужчину — это свойственно всем женщинам, пробившимся в космос. Он наблюдал, как та гладит кошку над мерно гудящей панелью управления, как поблескивают кольца на ее пальцах. Он покосился на золотое кольцо с рубином на своей руке, принятое в дар от другой космолетчицы и ее мужчины, и с усталым любопытством подумал, что странно женщине, которая не заботится о своей внешности, носить столько колец.

Звездолет на экране заслонил звезды; Вади неприметно воспользовался своей порцией воды, чтобы омыть лицо и руки.

Это не корабль, Вади, проталкиваясь через воздушный шлюз Рейнджера в раскрывшуюся перед ним комнату, посторонился. Это целый мир.

— Вот рубка управления, — грубовато–хриплым голосом прокомментировала капитан, пробираясь мимо него. Он услышал клацанье: Теневик Джек все еще возился со своим скафандром в переходном тамбуре позади. Вади глубоко вдохнул прохладный чистый воздух и закашлялся — подвели долго пребывавшие в напряжении легкие.

— Привет, пап.

Капитан оттолкнулась от переборки с неуловимой неуклюжестью: более чужеродный признак, нежели черты лица или цвет волос. Переместилась через просторную рубку к панели с аппаратурой. Он вдруг осознал, что помещение не пустовало и что его внимательно изучают девчонка и бледнокожий коротышка.

— Бета?..

В кустистой бороде человека зародилась широкая улыбка. Старик. Слишком он стар, чтобы до сих пор летать в космосе, чтобы до сих пор держаться так бодро… Худощавая девчонка с коричневой кожей вообще на него не смотрела — только сквозь него. Явная Поясница, в странных выцветших штанах, перехваченных широким для нее ремнем.

— Ты хочешь сказать, что это и всё? — Старик ткнул в Вади жестом отчасти шутливым, отчасти оскорбленным. — Этот вот чудик — всё, что тебе удалось выторговать за нашу Рыжинку?

Капитан покачала головой и ответила с веселой небрежностью:

— Не–ет, пап, сказки про Теневика Джека и бобовый стебель разыграть не получилось. И курицы, несущей золотые яйца, мы не привезли. Может статься, все это время мы сами были курицей, несущей золотые яйца, но не понимали, кем являемся.

Мимо Вади с кошкой на руках протолкался Теневик Джек. Мальчишка подбросил зверька в воздух, и кошка с удивительной грацией двинулась через рубку, безошибочно использовав приданный его толчком импульс.

— Рыжинка!

Рыжинка издала протяжное довольное мяуканье и свернула в знакомые руки старика.

Лицо девчонки из Пояса удивило его: при виде Теневика Джека в ее глазах сверкнуло дикарское счастье. Он отвернулся и посмотрел на старика.

— Я, Вади Абдиамаль, представляю здесь Демархию. Я обычно лучше выгляжу, не подумайте чего, но, боюсь, две сотни килосекунд в этой крысоловке скверно сказались на моей внешности.

Старик рассмеялся.

Теневик Джек бросил взгляд на Вади.

— Как‑нибудь при случае попробуй провести в ней пару мегасекунд.

Капитан перемещалась в воздухе вдоль консоли. Ее лицо снова избороздили мрачные мимические морщинки усталости и напряжения.

— Адская поездочка вышла, пап. Я не хотела, чтоб ты еще сближался с Демархией. Но это чудо, что системы жизнеобеспечения не отказали. Экипаж из двух человек эта консервная банка с трудом выдерживала, а уж из трех… — Она потерла лицо руками, на ладонях остались полоски грязи и пота. — Два дня были тяжелей, чем все две недели до того. Но мы были вынуждены забрать его с собой. Иначе бы вообще не выбрались. Их коммуникации феноменально хороши; про нас всё уже всем известно — на каждом булыжнике. И на каждом булыжнике только того и хотят, что отнять у нас корабль да включить режим Бога — в точности как Кольцевики. Мы никому тут не вправе довериться. Если нам водород нужен, придется полететь и забрать его силой.

— Капитан Торгюссен, — перебил Вади, — правительство всего лишь стремится к…

— Абдиамаль, я в курсе, чего вам надо. Вам нужен корабль. Вы достаточно четко очертили свои намерения. Но сперва пусть Демархия попробует нас догнать. — Взгляд ее синих глаз пронзил его, словно стеклянным осколком. — Абдиамаль, простите, но вы на нашей территории. Считайте, что вы наш заложник.

Теневик Джек расхохотался, продолжая сидеть в воздухе. Девчонка переместилась от консоли ближе к нему. Лицо ее было бесстрастным.

Вади промолчал. Он видел, что капитан колеблется.

— Вы, кажется, не удивлены. Вы не поверили тому, что я вам наплела в Мекке, но все равно позволили себя пленить?

— Я не знал, можно вам верить или нет. После всего, через что вам пришлось пройти, приказ о превентивном уничтожении корабля казался вполне вероятным решением. Я не хотел так рисковать. И с Тирики не хотел дурака валять. Ну а если вы солгали насчет готовности к сотрудничеству, что же, гм, я уже на борту вашего корабля, и это дает мне дополнительную возможность повлиять на ваше умонастроение. Небесному Поясу нужна ваша помощь.

— Ничего мы вам не должны. Мы в Небесном Поясе не видели ничего, кроме проявлений агрессии и алчности.

— А зачем же вы сюда направились, как не с целью установить торговлю — в предположении, что у нас дела идут превосходно? Почему вы отказываете нам в разумном эгоизме? Сто миллионов человек погибло за первую сотню мегасекунд после войны, это почти все население Основного Пояса. А выжившие… — Он указал на Теневика Джека и девчонку. — Вы на Лэнсинг посмотрите. Они не протянут до нового оборота вокруг Небес. И всех нас ждет та же участь, рано или поздно, если мы не заполучим ваш корабль.