Аспид на крыльях ночи - Корнев Павел Николаевич - Страница 3

Я вздохнул.

– Ладно! Сейчас пойдём. Дай только с людьми переговорить.

– Без меня не уходи, дождись в общем зале.

Пообещав так и поступить, я вернул аспиранту не пригодившийся сигнальный амулет, покинул кабинет и, небрежно помахивая вещмешком, двинулся к лестнице. За минувшее с момента ранения и последующего исцеления время успел чуток очухаться, но хоть и не ощущал больше себя куском хорошенько отбитого и прожаренного мяса, в общий зал начал спускаться безо всякой спешки.

Тихо. Тихо. Тихо. Только бы ничего не растрясти…

Прекрасно понимаю, что слишком резкие движения ни ядру, ни абрису никакого вреда не причинят, но – тихо, тихо, тихо…

Волот и Заряна общались с профессором Чернояром; при моём появлении барышня резко встала из-за стола.

– Серый! – начала было она встревоженно, но тут же прищурилась и упёрла руки в бока. – Интересно! Мы тут как на иголках сидим, а он уже и принарядиться успел!

Выражением лица в этот момент она удивительно напомнила мне свою маменьку – аж мурашки по спине побежали.

– Профессор, – указал я на представителя школы Пылающего чертополоха, – разве не ввёл вас в курс дела? – По улыбке лысого старикана понял, что тот и не подумал успокоить моих спутников, и развёл руками. – Я и предположить не мог, что вы до сих пор терзаетесь неизвестностью!

– Не перекладывай с больной головы на здоровую! – потребовал Чернояр. – Я не твой лечащий врач и уж тем более не уполномочен раскрывать диагноз!

– И каков диагноз? – поинтересовался Волот.

– Да! – присоединилась к его вопросу Заряна. – Что с тобой?

– Жить буду, – уверил я их. – Понадобится кое-какая реабилитация, но я уже обо всём договорился.

– Договорился он! – всплеснула руками барышня. – Да ты и вчера обо всём договорился!

– Давай не сейчас, – попросил я, мысленно морщась.

Заряна возмущённо фыркнула и повернулась к профессору Чернояру.

– Сможете выписать счёт прямо сегодня?

Лысый старикан кивнул.

– Распоряжусь. Но его оплату лучше отложить до принятия окончательного решения. – Он поднялся из-за стола и наметил поклон. – С вашего позволения я вас оставлю.

Никакого позволения он, разумеется, дожидаться не стал и утопал к лестнице, а я вопросительно посмотрел на Заряну.

– Счёт?

– Потом! – отмахнулась барышня. – Поужинаем?

Я покачал головой.

– Нет, уже есть планы на вечер. – И повернулся к Волоту. – У тебя, кстати, тоже. Со студентами поведу знакомиться.

– Тогда и Дарьяна надо взять, – решил аспирант и протянул мне котелок и рубаху. – Держи!

– Так и хотел, – сказал я, распустил горловину вещмешка и убрал в него рубаху, а котелок нахлобучил на голову. – Предупреди его, если увидишь. Мне по делам отлучиться придётся.

Я перехватил взгляд сделавшей страшные глаза Заряны, припомнил её рассказы о правилах приличия и шляпу снял.

– По делам? – изогнула та бровь.

– В банк поеду, за лечение расплачусь, – пояснил я. – Но можем завтра пообедать. Только где?

– А здесь! – обвела девчонка рукой зал. – Мне тут понравилось!

Я озадаченно прочистил горло.

– Не уверен, что хозяева будут рады аколитам…

– Брось, Серый! – отмахнулась Заряна. – Этот милый старичок приглашал меня заглядывать.

«Милый старичок» Чернояр? Меня передёрнуло. Волота, такое впечатление, тоже. Если до того он определённо был не прочь присоединиться к нам за обедом, то тут аж в лице переменился.

Барышня такой нашей реакции на свои слова не заметила, уверила меня:

– Я обо всём договорюсь! – И уточнила: – В полдень?

– Хорошо, – сказал я. – В школу-то возвращаться не надумала?

– Школа не сможет ничего мне дать сверх того, что я получу в университете!

«Кроме безопасности, – мысленно произнёс я, немедленно вспомнил, сколько раз меня там едва не прикончили, и поправился: – Точнее, иллюзии безопасности…»

Ещё оставался вопрос о выставленном школой счёте, но хоть Заряна и обсуждала этот вопрос с профессором при Волоте, а значит, никакой особой секретностью там и не пахло, я проявлять неуместное любопытство не стал. Повернулся к спустившемуся в общий зал Ночемиру и помахал ему.

– Можем идти!

– Ты в банк Небесного престола собрался? – уточнила Заряна, а после моего утвердительного кивка предложила: – Я подвезу!

– Брось! Не хватало, чтобы снова отвалилось колесо!

– Серый! – прошипела барышня. – Ещё одно слово…

– Молчу-молчу! – выставил я перед собой раскрытые ладони, затем поднял с пола вещмешок и уточнил: – Волот, ты с нами?

– Нет, – мотнул тот головой. – Мне бы дух до вечера перевести.

Я хмыкнул и повернулся к Ночемиру.

– Слушай, а вещички придётся оставить!

Из-за присутствия барышни тот удержался от крепкого словца, ограничившись раздражённым:

– Да ты издеваешься!

– И в мыслях не было. – Я взвесил в руке вещмешок. – Меня с ним в банк не пустят, а оставить некому.

– Могу… – начала было Заряна, но я её перебил.

– И в епархию не пустят тоже!

– Это что у тебя там такое? – прищурилась барышня.

– То, что я мог бы отдать на сохранение Волоту, но раз он с нами не едет, оставлю тут и заберу на обратном пути.

Ночемир тяжко вздохнул и протянул руку.

– Давай!

С моими пожитками он отошёл к буфету, положил их за стойку и вернулся обратно.

– Едем?

– Да!

17-2

Ехать от Каштанового бульвара до епископской резиденции было всего ничего, разговориться толком не успели. Там мы расстались с Заряной и двинулись через дорогу к отделению банка Небесного престола.

– Даже спрашивать не буду, откуда простой трудник знает дочь его преосвященства, – многозначительно заметил аспирант.

– И правильно сделаешь, между прочим, – кивнул я. – Кстати, мне бы не помешало получить доступ в представительство школы.

– Он у тебя уже есть, – сказал Ночемир и рассмеялся. – Через чёрный ход!

Я мысленно помянул недобрым словом слишком уж злопамятного профессора Чернояра и поинтересовался:

– Когда приступим к прожигу абриса?

– Седмицы через две, а лучше даже через все три, – после недолгих раздумий решил аспирант. – Но готовиться начнём заранее, так что утренние осмотры не пропускай. И вот ещё что… – Он остановился у подножия крыльца и придержал меня. – Знаешь, почему в классической Лестнице возвышения сначала идёт прожиг абриса, а уже потом доведение до таланта объёма ядра?

– Просвети, – попросил я.

– Пустая трата времени, – заявил в ответ Ночемир. – Один чёрт, пока не прорвёшься в аспиранты, дальше развивать ядро попросту не сможешь. И Царь небесный упаси набирать больше одного таланта в бою! Малейшая утрата самоконтроля будет чревата спонтанным преломлением, а это и само по себе погано, в схватке же и вовсе станет твоей последней в этой жизни ошибкой.

– Вообще пока о развитии ядра забыть?

Аспирант пожал плечами.

– Поговори, конечно, ещё с Даной, но лучше – да, вообще.

Дальше мы поднялись на крыльцо, прошли в банк и потратили какое-то время на улаживание финансовых вопросов, по итогам чего в моём распоряжении осталось немногим больше четырнадцати тысяч целковых. И вот это самое «немногим больше» я наличными в кассе на руки и получил.

Немногим, ха! Две с половиной сотни!

Чеки оказались погашены по первому требованию Ночемира, а получив ещё и неофициальную часть платы и деньги за костюм, аспирант расслабился окончательно.

– Приятно вести с тобой дела, брат Серый! – даже заявил он и тут же предупредил: – Только, чур, больше никаких ночных визитов!

– Предлагаешь поискать целителя в другом месте?

Аспирант покривился, но всё же махнул рукой.

– Чёрт с тобой, припрёт – приходи! Только предупреждаю сразу: ночью сдерём две цены!

Подобрав документы для подачи иска о зачислении в школу Пылающего чертополоха, мы покинули банк, и уже на улице я спросил:

– А, случаем, не обяжут вас принять меня во внутренние ученики? Мне оно без надобности.