Твое персональное Чудо (СИ) - А. Ярослава - Страница 15

- Тебе совсем не хочется отдохнуть? – удивленно вскидывает брови Богданов, – Лето на дворе.

Сима проводит рукой по лицу, словно снимая этим движением маску привычной стервозности.

- Хочется, – признается она, – Но ипотека сама себя не погасит.

- Замуж тебе, Симка, надо, – привычно подшучивает Алексей.

- Вот еще! Плавали, знаем. Ничего хорошего там нет.

Богданов словно впервые замечает на бледном лице Серафимы заметные морщины. Они грубыми, безобразными линиями покрыли ее высокий лоб, залегли в уголках довольно красивых карих глаз.

Сколько ей лет?

Кажется, тридцать шесть…

- Может тебе попадались не те мужчины? – осторожно спрашивает он.

- Ага, – вульгарно хрюкает она и насмешливо смотрит своими выразительными глазами, – Аж, два раза. Дело не в мужиках, а во мне. С такой стервой, как я ни один пивной живот не уживется.

- Так найди себе качка.

- Я не поняла, ты решил сменить сферу деятельности – подрабатываешь психотерапевтом?

Сима карикатурно сдвигает свои черные, вразлет брови и с насмешливым видом складывает руки под грудью. Очень, кстати, аппетитной грудью. Богданов поначалу, как принял Симу на работу, тоже на нее заглядывался. Потом познакомился с помощницей получше, понял, что характер у нее несахарный и решил, что ни одна аппетитная грудь не стоит постоянного мозгоедства со стороны женщины.

Это с ним Сима еще сдерживается – у них, слава Богу, деловые отношения. А вот бывшим мужьям томноокой фурии не позавидуешь. Первый, кажется, до сих пор за ней таскается. Вот только Сима дама принципиальная и считает, что если раз предал, то и второй предаст. Вторых шансов у нее не бывает.

- Я переживаю за тебя, – шутливо хмыкает мужчина.

- За себя лучше переживай. Девочек вокруг много, но не нашлось еще той, что достойна твоего белоснежного пиджачка?!

- Какая ты все-таки язва! – смеется Алексей и, вконец растеряв рабочее настроение, поднимается со своего места.

Сима то же, опомнившись, смотрит на часы, охает и бежит в приемную собираться. Привычно шуршит там ящиками стола, пряча документы по местам, а потом издает какой-то, совершенно несвойственный ей, девчачий писк и что-то с грохотом падает на пол.

- Сима! Что случилось?

Мужчина выбегает из своего кабинета и тут же сталкивается лицом к лицу с незнакомым типом в черном спортивном костюме и мрачной физиономией настоящего уголовника.

- Алексей Эдуардович, – не своим голосом пищит Симка, собирая рассыпавшиеся папки с документами, что, видимо, и были источником шума, – К вам клиент.

Богданов бросает взгляд на часы, потом на мужика и вполне дружелюбно говорит:

- Консультации у нас до обеда, мы уже закрываемся. Буду рад принять вас завтра.

Вместо понимающего кивка мужик просто представляется:

- Марат Казьменко. Думаю, что для меня вы найдете время сейчас.

Сима на заднем плане сдавленно охнула и опять что-то уронила. Кажется, на этот раз жертвой ее впечатлительности стала любимая кружка Богданова.

Алексей отступил на шаг назад, пропуская Казьменко в свой кабинет, и бросил, странно бледной и испуганной Серафиме:

- Езжай домой. Я без тебя справлюсь.

- Рано вы отпускаете свою помощнику, Алексей Эдуардович. Пусть кофе принесет, – повелительно басит Казьменко и разваливается на комфортабельном диване для посетителей.

- Рабочий день моей помощницы закончился, – мгновенно реагирует на наглость Богданов, – Ее ребенок дома ждет. А вам, Марат Геннадьевич, тут не ресторан. Если хотите кофе, пошлите своего цепного пса Расташинского в кофейню на соседней улице. У них совершенно божественное американо.

Казьменко не отвечает на выпад, только разглядывает юриста со снисходительной насмешкой.

Алексей отвечает Марату тем же и подмечает в относительно неброском и даже слишком простом облике, миллионера некоторые вещи, что говорят о статусе владельца. Например, часы стоимость в несколько тысяч евро, брендовые кроссовки. Этим сейчас никого не удивишь, а вот татуировки на руках Казьменко вполне говорящие.

Человек он явно тяжелый с гнетущей, даже неприятной энергетикой.

Наклоняется чуть вперед, смотрит снизу вверх чуть исподлобья, и все равно получается будто наоборот, словно это не Богданов, а он стоит сверху и имеет явное преимущество.

- Поговорим о деле? – спрашивает он и достает пачку сигарет, – Надеюсь, у вас курить можно.

- Пожалуйста, – кивает Богданов на прозрачную пепельницу и, пододвинув себе стул поближе к журнальному столику, садится напротив.

- Угощайся, – вот так с ходу переходя на «ты», Марат протягивает ему свою пачку.

- Спасибо, но я в завязке, – качает головой в ответ Алексей.

- И что вот так запросто можешь держаться, когда человек при тебе дымит? – удивленно спрашивает мужчина.

Богданов не отвечает, только тянет к себе рабочий планшет, как бы намекая, что они тут не трепаться, словно кисейные барышни, собрались.

- А ты силен, – усмехается Казьменко и глубоко затягивается сигаретой, – Нравишься ты мне, Богданов. Пожалуй, мы с тобой сработаемся.

- Не думаю, – прищуривается Алексей, – Я с уголовщиной не вяжусь, а у вас дело мутное.

- Ну, ты, Леша, с плеча-то не руби. Не такое уж оно и мутное. Как раз по твоей специализации. Для мутных дел, что б ты знал, у меня другие люди имеются. А тут все прозрачно, законно. Не без косяков, конечно. Я бы на твоем месте не отказывался от такого шанса.

- Какого «такого»?

- Гонорар даю десять процентов от рыночной стоимости земли. Мало?

- Не мало. Нормально, – цедит Алексей, – Но с чего вы думаете, будто я в деньгах нуждаюсь.

- Так деньги не главное, – смеется Марат Геннадьевич, аккуратно притушившая сигаретный бычок в пепельнице, – Выиграешь мое дело, и сразу другая клиентура к тебе пойдет. Влиятельная. Я тебя на другой уровень выведу. Батя твой, пока был жив, базу, тебе, конечно, хорошую оставил. Только, считаю, зря ты бизнес продал. Сейчас бы рулил и как сыр в масле катался.

- Это сугубо мое личное дело, – холодно цедит Алексей.

- Ох, какой ты гордый, – неприятно ухмыляется Казьменко, – Мне это тоже нравится. Мужик ты нормальный. Признаться, будь я на твоем месте, поступил бы так же.

- Мы тут меня обсуждаем? – иронично интересуется юрист.

- Нет, конечно, – не улыбается, а скорее скалится Марат.

Разговор вышел долгим.

Признаться, Богданов, даже слишком увлекся, вникая в детали предстоящего дела. Браться за него или нет, он пока до конца не решил. Интуиция, что обычно его вела в таких вопросах, отвратительным образом предавала. Молчала, партизанка. А вот азарт и те перспективы, что обещал Казьменко, манили и чего уж тут, откровенно соблазняли.

Пообещав дать ответ после того, как ознакомится с материалами дела, более тщательно, Алексей проводил Казьменко до двери.

- Слушай, Богданов, а дай телефончик своей секретутки, – ошарашил внезапной просьбой миллионер.

- Зачем? – даже слегка опешил Леша.

- Уж, больна она у тебя характерная. Люблю таких, короче.

Богданов на секунду подвис, откровенно не понимая, когда это Казьменко успел составить себе представление о характере Симы, если увидел ее только сегодня, но, тем не менее ответил:

- Не дам. И Серафима Альбертовна не секретутка, а дипломированный помощник юриста.

- Для себя бережешь? – недобро прищурился мужчина.

- Не смешиваю личную жизнь с работой, – чеканит в ответ Алексей, – Но Серафиму в обиду не дам.

Казьменко бросил на него свой коронный насмешливый взгляд и с удивительным благодушием пошел на попятную:

- Понял, не дурак. Жду твоего звонка, Богданов. Ты уж не затягивай.

С этими словами мужчина удалился и, забрав с собой удушливую энергетику, словно лишил Алексея последней капли хорошего настроения.

Предчувствуя, что это новое дело, в которое он непременно ввяжется, займет все его время, Богданов решил все же съездить к Вике в деревню.