Поцелуй музы - Розенбеккер Лиза - Страница 24

Мистер Эвенс и мистер Хольт были двумя заданиями. Поэтому Малу появилась на местах преступлений. Но кто-то, должно быть, опередил ее и убил писателей.

Ах да, смерти каким-то образом связаны с Малу, но не так, как вам показалось вначале. Причина должна крыться в Литерсуме, это то, что Малу только что показала вам. Точнее, его часть. Мы хотели ввести вас в курс дела до того, как вы приступили бы к дальнейшему расследованию. Потому что здесь, в реальном мире, вы вряд ли что-то найдете, и я хочу предотвратить попадание моей дочери в тюрьму. – Этими словами мама завершила защитную речь и сделала большой глоток кофе.

Мужчины осознавали услышанное, а я с нетерпением ждала их реакции. Адамс смотрел на маму, а взгляд Лэнсбери был направлен на меня, пока он размешивал свой напиток. По его лицу было непонятно, о чем он думает, но глаза казались дружелюбными. Тем не менее я не решалась даже вздохнуть. И снова первым заговорил Адамс.

– Я поверить не могу, что ты запала на такого плохого парня, – сказал он, и у меня чуть не отвисла челюсть. Его беспокоило только это? Что мама запала на моего отца? Ну хорошо, он был задет лично, и его тоже можно было понять, но это не очень любезно с его стороны.

Мама посчитала также. Она поджала губы, встала и отошла к барной стойке. Она не хотела ничего заказывать, ее чашка была почти полной, она просто хотела уйти подальше от Адамса. Но тот, видимо, не понял грубого намека, поднялся и последовал за ней.

– Эбби, подожди! – У стойки он продолжил говорить, но я не могла разобрать, о чем. Это было их личное дело.

– Он имел в виду не то, что могло вам показаться, – внезапно сказал Лэнсбери, в его голосе я услышала неподдельное сострадание. Он сменил свое мрачное выражение лица и открыто посмотрел на меня. Мои плечи опустились от облегчения. – Она ему нравится.

– Я знаю. Он ей тоже. Поэтому она так отреагировала.

Лэнсбери кивнул и размешал чай. Снова. Это шокировало меня. Он не был болтуном, но именно незнание того, что творится в его голове, сводило меня с ума.

– Ты уже вызвал людей в белых халатах или почему ты такой расслабленный? – спросила я полушутя. – Я не понимаю, веришь ты нам или просто ждешь, пока нас увезут в психушку.

Лэнсбери ухмыльнулся, чем еще больше обескуражил меня. Это была не та ехидная усмешка, а настоящая, если можно было верить мимическим морщинам. Его прекрасные зеленые глаза сияли.

– Честно? Я бы лучше принял все за бред сумасшедшего, потому что звучит это действительно абсурдно. Я имею в виду – настоящие музы?

– Я чертовски плохая муза, если тебя это беспокоит.

– Не совсем, – пошутил он. – Но после случая с библиотекой я открыт для всего.

– Это удивляет меня, Лэнсбери. Правда. Я думала ты будешь первым, кто сдаст нас.

Он наклонил голову.

– Я полицейский и верю в то, что вижу собственными глазами. Я ищу улики и иду по следам. И неважно, куда они меня приведут, я буду считать это возможным, пока не докажу обратное.

Это напомнило мне любимую цитату Эммы.

– Если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой, сколь бы невероятным оно ни казалось, – процитировала я знаменитую фразу всемирно известного детектива, чьим именем называла себя Эмма. Лэнсбери узнал ее и закивал.

– Ты, случайно, не фанатка Шерлока Холмса?

– Не совсем. У меня есть подруга, которая его боготворит. Я должна вас познакомить при возможности. Если ты ее еще не знаешь, Эмма…

Лэнсбери хотел ответить, но был прерван мамой и Адамсом. Оба вернулись за стол, они выглядели усталыми. Простила ли мама ему этот проступок? Это невозможно было определить по ее взгляду или жестам. Я надеялась, что простила. Ведь судя по обеспокоенному взгляду Адамса, она значила для него действительно много.

– Нам нужно поговорить, – сказала мама, и я заподозрила неладное. Я знала этот тон, противоречить было бессмысленно. Ее серьезный взгляд не оставлял сомнений. – Мы с Малу не можем вернуться в квартиру. Но я не хотела бы запирать дочь в номере отеля на весь срок, пока дела об убийствах не будут раскрыты, а новую квартиру мы так быстро не найдем. Кроме того, на ближайшие дни я бы передала ее в надежные руки. Последнее убийство перешло все границы, и я боюсь, оно будет не последним. Ей нужен кто-то, кто будет с ней круглосуточно. – Мама сделала паузу и проникновенно посмотрела на Лэнсбери. Последний понял на секунду быстрее меня, о чем шла речь, и его тело напряглось. Сдержанное выражение лица вернулось.

– Я должен сидеть дома и играть роль няньки? – сухо сказал он.

– Няньки?! – запротестовала я. Мне показалось или уголки его рта дернулись? Он пытался шутить? Мои пальцы покалывало. Мне хотелось толкнуть его в плечо, но я еще не могла вести себя так с ним.

На мое возражение мама отмахнулась.

– Мне было бы спокойней, если бы Малу пожила у тебя пару дней. Тогда бы я смогла полностью сконцентрироваться на раскрытии убийств, не беспокоясь о Малу. Это не приказ начальства, Крис, а просьба.

Мама бросила на него умоляющий взгляд, который я очень хорошо знала. Она всегда делала такое выражение лица, когда чего-то хотела. Чтобы я достала пирог из духовки, вещи из сушилки или обняла ее на прощание. Никто и ничто не могло устоять перед ней. Не было никакой возможности уклониться от этой просьбы. Вообще никакой, потому что даже Адамс смотрел на Лэнсбери пронзительным взглядом. И в этом взгляде не было снисходительности. Только обещание неприятностей в случае, если его коллега откажется выполнить просьбу.

Мне идея пожить у Мистера суперкопа не показалась блестящей, но после психологической травмы от увиденной в нашей квартире мертвой женщины я была бы благодарна, если бы не находилась в одиночестве. Конечно, я бы отрицала это перед Лэнсбери, но мне нравилась идея о возможности подоставать его некоторое время. А для этого я вынуждена была вступить в игру.

– А мое мнение кого-нибудь интересует? – спросила я маму.

Она выглядела дерзкой и улыбнулась, прежде чем ответить.

– Нет, солнышко.

Я вскинула руки и фыркнула. Лэнсбери молчал. Он выпрямился, его челюсти дернулись, и, казалось, было ясно, что он ответит. Возражать начальству было не очень хорошо для него. Конечно, мама не будет припоминать ему это в дальнейшем. И это не пройдет бесследно для них обоих. Но, с другой стороны, он наверняка пришел в Скотленд-Ярд не для того, чтобы нянчиться с дочкой шефа. Даже если она не просила его об этом напрямую.

– Не беспокойся, – сказала я ему. – Я уже сама умею менять свои подгузники.

Он вынужден был усмехнуться и закатить глаза.

– Как я еще могу противостоять этому?

Адамс похлопал молодого коллегу по плечу. Он выдохнул с облегчением, и мама, казалось, успокоилась.

– Прими это как особое задание, выполняя которое, ты сможешь многому научиться. Кроме того, если ты хорошо с ним справишься, возможно, тебя ждет прибавка к зарплате, не так ли, Эбби?

Мама бросила на него предостерегающий взгляд.

– Спасибо, Крис. Это очень много для меня значит.

Лэнсбери пробурчал что-то невнятное, но мама даже не обратила на это внимание.

– Сейчас нам пора, мы должны забрать твои вещи из номера отеля.

Она поднялась и собралась уходить.

– А Шелдон? – добавила я.

Голова Лэнсбери резко поднялась:

– Кто или что такое Шелдон?

Глава 13

Час спустя мы с котом стояли у дверей Криса Лэнсбери, если верить табличке на звонке на первом этаже. Его квартира находилась на севере Лондона в старом доме, который снаружи выглядел весьма обшарпанно, но внутри было уютно. Деревянные перила и красный ковролин на ступенях в подъезде выглядели привлекательно. А в сочетании с узорчатыми обоями это больше походило на гостиную, нежели на подъезд. Входная дверь Лэнсбери тоже была шикарной и элегантной одновременно. Я позвонила, и немного погодя он открыл. Он был все еще в той черной футболке, что и в кафе. Его взгляд упал на переноску, в которой сидел Шелдон.