Поцелуй музы - Розенбеккер Лиза - Страница 43

– Настанет и этому время, – заверила я ее. – Мы слишком долго выслушивали всю эту ложь. Наконец, я хочу знать, о чем она еще умолчала. А также информацию об академии, воровках и преобразователях, про которых говорили музы. И почему музы нас так ненавидят. По крайней мере, я считаю, нас это касается.

Я действительно так думала. Точно так же, как и была убеждена, что мое невежество в отношении Литерсума препятствовало дальнейшему расследованию. Темная сторона, как ни крути… Я понимала, куда меня это привело. В резню, в которой каким-то образом был замешан мой отец. И чем мне помогло незнание о нем? Ничем. Наоборот. Это только вредило мне, потому что я не имела ни малейшего представления, во что ввязалась. Настало время идти другим путем.

Другие согласились со мной, и было приятно решение отправляться на мятеж, как его назвала Тия, не в одиночку.

– Ничего страшного, если мы займемся этим завтра? – спросила Тия. – На сегодня мне хватило непримиримых людей, и теперь я просто хочу в кровать. Но завтра же я покажу вам дорогу в управление, если хотите.

Мы приняли предложении Тии, и я была благодарна за то, что мне не пришлось в тот день вступать в конфликт с миссис Пэттон. Было достаточно стерв для одного дня. Мы решили вернуться в книжный мир Тии, потому что там находились все наши вещи, кроме того, мама считала, там было безопаснее. Тем более что я наслаждалась компанией. Уставшие, мы отправились в путь. Когда мы добрались до ее дома, было уже темно.

Я содрала с себя слои одежды и помылась ледяной водой, булькавшей в трубах. Грязь, косметика и ужасные слова муз утекли через дырку в полу и исчезли навсегда. Я хотела завершить день с ясной головой. К сожалению, эта голова осталась еще и мокрой, потому что в этой умывальной эйфории я совсем забыла, что в мире Тии не было фена. С тюрбаном из полотенца на голове я вышла в гостиную, где обе девочки, уже переодетые в пижамы, сидели перед камином, а Лэнсбери сидел рядом с ними на кресле. Наверняка у них были те же мысли, что и у меня: как можно быстрее согреться, и в кровать.

Эмма записывала новую информацию, полученную за день, в блокнот. И даже ту, напротив которой она вынуждена была нарисовать огромные знаки вопроса. Это были все те же слова: академия, воровки, преобразователи… И вопрос, как музам удалось проникнуть в реальный мир несмотря на магический запрет. Они подтвердили свое причастие, а значит, каким-то образом смогли перейти через запретную границу. Талия была тому доказательством. Я надеялась только лишь на то, что миссис Пэттон сможет дать нам разъяснения на следующий день. Наверняка она все это знала, но вот захотела ли бы рассказать – это уже был другой вопрос.

Я села перед камином и сняла с головы полотенце, чтобы волосы хоть немного просохли перед сном. Только тогда я заметила, что на Лэнсбери была старая рубаха и широкие штаны, что очень подозрительно было похоже на пижаму. Шелдон улегся поудобнее у него на коленях и позволял поглаживать себя за ушком. Во мне снова закралась зависть, и по щекам разлилось тепло, когда я представила, что он прикасался ко мне.

– Ты тоже ночуешь здесь? – спросила я, чтобы не погрузиться глубоко в мечтания.

– Завтра это сэкономит нам уйму времени. Кроме того, после всего, что случилось сегодня, я не отпущу вас больше никуда одних. Кто знает, что еще задумали музы.

– Значит, ты все-таки попал на пижамную вечеринку, – сказала я и ухмыльнулась. По крайней мере, он назвал это именно так в тот день, когда Тия и Эмма приходили изучать документы.

Он не смог сдержать смех.

– Выходит, что так. Нам осталось только расстелить матрасы и постельное белье прямо в гостиной, и будет отлично.

Тия хлопнула в ладоши и встала.

– Это потрясающая идея. Пошли, Лэнсбери!

Он последовал за ней, что очень не понравилось Шелдону. Кот спрыгнул с колен Лэнсбери и стал тереться о меня, вариант номер два.

– Предатель, – пробормотала я, но все-таки погладила его за ушком.

Затея Тии закончилась тем, что Лэнсбери втащил в гостиную четыре матраса и постельное белье. Мы отодвинули тяжелый диван с дороги и выстроили шалаш, как в детстве. Лэнсбери, фыркая залез туда, однако выглядел он счастливым. На его лбу блестел пот, а волосы прилипали к коже, но он выглядел милее, чем когда-либо. Улыбка на его губах вызвала трепет в моей груди, что лишило меня дара речи. К счастью, он этого не заметил, иначе он наверняка бы высмеял меня.

Мы, девочки, тоже устроились поудобнее на своих кроватях. Я была рада, что проведу эту ночь не одна в своей комнате. Перед мятежом, который мы планировали, было просто необходимо, чтобы отряд объединился. Я хихикнула и списала это на усталость, но остальные этого не заметили. Мы еще какое-то время ругали наглых муз, которые оставались безнаказанными. У нас до сих пор не было доказательств.

Внезапно зазвонил телефон Эммы, и она ответила.

– Алло?.. Добрый вечер, миссис Уинтерс. Секундочку, сейчас передам ей трубку. – Эмма протянула мне телефон. Вместо того чтобы приложить его к уху, я нажала на кнопку громкой связи.

– Привет, мам. Ты на громкой. У тебя все в порядке?

– Привет, Лу. У нас все хорошо. Как дела у вас? Как прошел ваш визит к музам?

Я рассказала ей все с самого начала. Мама то и дело фыркала и выражалась такими словами, каких в ее словарном запасе я еще не слышала. Ее гнев в отношении муз и миссис Пэттон был таким же сильным, как наш.

– Это действительно неслыханно, – пожаловалась она. – Но хуже всего то, что у нас связаны руки. Если мы придем к музам с ордером на арест, они просто высмеют нас. Должен быть какой-то другой выход.

– Мы хотим завтра утром поговорить с миссис Пэттон в управлении. Она должна понять, что уже наконец пора действовать. Тем более музы намекнули, что еще не закончили, – сказала я. Это слово «прежде» не выходило из моей головы.

– Ты думаешь, они запланировали еще что-то?

Я вздохнула.

– Боюсь, что да.

– Лэнсбери, – крикнула мама в трубку.

Упомянутый отозвался:

– Да?

– Хорошо присматривайте за девочками!

– Само собой разумеется. – Если бы она видела, насколько неопасно он выглядел в пижаме, она вряд ли сказала бы ему это. Но его слова успокоили ее.

– Отлично. У нас тем временем еще одна проблема.

Мы коллективно вздохнули, так как уже в четвертый раз мама произносила это предложение в трубку телефона. Каждая новая глава в этом детективе начиналась с этого.

– Но это такая проблема, которая упрощает нам некоторые вещи. – Это было что-то новенькое. – Я уже рассказывала вам, что пропали два трупа. К тому же были уничтожены данные, документы и все, что относилось к этим делам. Даже копии, которые я сделала для себя. У вас на флешке наверняка тоже больше ничего нет.

Эмма вытащила из рюкзака ноутбук и стала искать данные. Немного погодя она покачала головой.

– Ничего нет.

Ищейка-Лэнсбери первым делом почуял, что это значило, и выпрямился. Он бросил на меня взгляд, уголки его рта приподнялись.

– А значит, вместе с ними пропали все улики против Малу.

– Верно. Она больше не является подозреваемой. Ордер на арест отозван, и все существенные улики пропали. Конечно, они будут пытаться все восстановить, но, я думаю, это бесполезно. Это сочтут за человеческую ошибку. Что на самом деле чепуха, но об этом моему начальству знать необязательно.

Я с восторгом посмотрела на Лэнсбери, затем на телефон.

– Завтра я могу вернуться домой? – спросила я.

– Конечно. Мне было бы приятнее видеть тебя в нашем мире. Лондон – мой город, здесь я хорошо ориентируюсь. Об этом мы можем поговорить завтра. Только не забудь взять с собой телефон и зарядить его, чтобы мне не пришлось опять звонить Эмме.

– Поняла. Спасибо, мам. До завтра!

– До скорого. Сладких снов.

– До свидания, – прокричали остальные.

Я положила трубку и пошла в комнату, чтобы забрать телефон. Батарея держалась из последних сил, но на завтра должно было хватить. Я увидела два пропущенных вызова от мамы. И сообщение от Тома. Проклятье, я совсем забыла про него.