Несгибаемый граф. Тетралогия (СИ) - Яманов Александр - Страница 197

Ночью буран окончательно стих. Люди отогрелись у трёх кирпичных печек, выпили взвар и завалились спать. Вымотались мы капитально. Мне ещё хорошо, есть Антип. Хотя я сам ухаживал за конём. А ведь были ещё часовые и дежурные по кухне. Впрочем, кто на что учился.

Утром отряд поднялся затемно, люди позавтракали, осмотрели коней и двинулись дальше. Дорога сложная и завалена снегом, но она знакомая. Что увеличивало энтузиазм и придавало дополнительных сил.

К Орской крепости мы подошли вечером, уже в темноте. Благо по пути встретился разъезд, снабдивший нас факелами. На удивление помог ударивший мороз, прояснивший небо. Сверкающие мириады звёзд хорошо освещали дорогу.

Измождённые, заиндевевшие, но живые, мы добрались до пункта назначения. Несчастные лошади едва волочили ноги. Зачем мне нужны такие испытания и риск? Всё просто. Руководитель обязан вести своих людей и лично убедиться в действенности проекта. По крайней мере, здесь пока так. Хотя я и держался из последних сил. В будущем лучше перейти на новый качественный уровень, переложив работу на помощников. Благо я их уже подготовил. Жалко, что Белозёров потерян для моих замыслов. У Ивана свой путь – прославлять и развивать русскую литературу.

По возвращении я отмахнулся от доклада Иванова, сразу направившись в баню, радовавшую идущим из трубы дымом. У личного состава есть своё помещение для помывки, поэтому можно о них не переживать. Основательно попарившись, я напился чаю и завалился в кровать с твёрдым намерением проспать до обеда.

Проснулся я от света. За окном ярко светило зимнее солнце, намекающее на сильный мороз. Лучи били в заиндевевшие стёкла, рассыпаясь по комнате искристыми зайчиками. Скорее всего, Антип подбросил в печку угля, поэтому её стены дышали ровным теплом. Температура в спальне – будто в погожий летний день.

Я потянулся, хрустнув позвонками, и долго лежал, глядя в потолок, собираясь с мыслями. Часы показывали десять. Значит, я проспал более двенадцати часов. До обеда не получилось, но тоже неплохо. Тело немного ломило, но терпимо. Меня можно назвать опытным всадником, поэтому даже сложная и долгая дорога даётся легко. Или дело в молодом и тренированном организме? На самом деле конные поездки по пересечённой местности – колоссальная нагрузка для позвоночника. Когда же я вернусь в Москву, а дю Пре сделает рессоры?

Однако пора вставать. Я сел на постели и позвонил в колокольчик.

Антип, как всегда, появился бесшумно, принеся свежее полотенце, и вопросительно посмотрел на меня. Побрился я вчера в бане, поэтому одной проблемой меньше.

– Через двадцать минут подавай обычный завтрак, я умоюсь сам, – приказываю слуге.

Далее начинаю разминку. Мышцы отдались лёгкой, но приятной болью, которая быстро прошла. Они у меня больше забились, вот и будем приводить в порядок.

Сделав в конце зарядки пятьдесят приседаний и тридцать отжиманий, направляюсь в ванную комнату. В обед будет более интенсивная тренировка.

Здесь на стене висит бронзовый умывальник, полочка и зеркало. Вода в бачке тёплая. Умывшись, я начал чистить зубы и рассматривать своё изображение.

Всё‑таки молодость – это прекрасно! Кожа чистая, никаких мешков под глазами, волосы густые, тело после недели верхом моментально пришло в норму. Добавьте к этому хороший аппетит и сон. Чего ещё нужно для счастливой жизни? Верно, хорошей спутницы. К сожалению… Ладно, не будем о грустном.

После умывания – быстрое одевание. Терпеть не могу многие аксессуары XVIII века. Поэтому предпочитаю носить ботинки, галифе, простую рубаху без кружев и камзол, похожий на мундир более позднего времени. Сверху можно накинуть шубу и спокойно ходить по крепости, если недолго.

Также не вижу причин устраивать церемонию из завтрака. Яичница с колбасой, пара кусков хлеба с сыром и кофе. Вкусно и сытно. А главное – быстро. Обед с ужином у меня тоже незатейливые: супы, крупы с мясом или рыбой.

Когда я допил кофе, Антип доложил, что в зале ждёт Елена. Странно, что подруга не заявилась с утра пораньше. Могла и ночью навестить, так сказать, снять усталость. Отношения у нас развивались бурно, но никого в крепости не удивили. А кто ещё будет выгуливать самую роскошную из местных женщин? Свободных, надо заметить.

И надо сказать, что дама мне попалась – настоящий огонь и страсть! Я бы не назвал её распутной. Хотя по нынешним временам это понятие относительное, особенно для столицы. Она ведь ещё молодая и испытывает вполне естественные потребности. То, что помещица вступила со мной в связь ещё и из корыстных соображений, нет ничего страшного. По крайней мере, нас обоих это не смущает.

Когда я вошёл в зал, Елена сидела на софе, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Оделась она сегодня скромно: серое шерстяное платье, на плечах платок, ноги обуты в простые сапожки. Роскошные чёрные волосы заплетены в тугую косу. Прямо скромница. Не зная о её бешеном темпераменте, можно обмануться.

Хотя, несмотря на строгий вид и аскетичный наряд, сложно скрыть её дикую и притягательную красоту. Это заметно не сразу, надо только рассмотреть резковатые черты лица и утонуть в омуте голубых глаз. Впрочем, меня уже на таком не поймаешь. Да и изначально я понимал её игру. Бывает. Одинокая женщина вынуждена устраиваться в жизни, как позволяют обстоятельства. Думаю, получи Лена законное наследство, то вела бы размеренный уклад провинциальной помещицы. Она ведь и мужа любила – это чувствуется по некоторым словам.

Но сейчас мне не до этого. Надо понять, что вообще произошло. Охлаждение между нами произошло ещё десять дней назад, перед моим отъездом.

Судя по серьёзному выражению лица Аристовой, меня ждал тяжёлый разговор, а не безумные плотские утехи, к которым я уже привык. Так, прочь лишние мысли.

Здороваюсь, сажусь в кресло, расположенное напротив софы, и вопросительно смотрю на гостью. Угу. Хозяйкой ей в моём доме никогда не стать.

Елена смотрела прямо, не опуская глаз. В них читалась решимость поговорить о чём‑то важном. Лена благодарно кивнула Антипу, подавшему её любимый лимонад, сделала два глотка и произнесла:

– Я непраздна. О чём тебе, наверное, известно.

Вообще‑то, нет. Понятно, что от соития женщины и мужчины, если они не предохраняются, случаются дети. Но я о беременности Елены не знал. Честно!

– Твои предложения?

Вопрос выбил Аристову из колеи. Иначе как трактовать глаза, ставшие похожими на глаза героинь аниме из моего времени? А чего она хотела? Предложения руки и сердца? Это не цинизм и не жестокость с моей стороны. Во‑первых, подруга знала, на что шла и получила неплохое вознаграждение. Во‑вторых, я изучил её характер, решение уже принято, и меня банально не пробить на эмоции.

– Ты удивительный человек! А где же воспитание и куртуазность, положенные одному из знатнейших людей империи? – судя по сарказму, Лена быстро пришла в себя. – Меня сразу поразил твой излишне деловой и прямой подход. Наверное, тому виной отъезд за границу в юном возрасте и жизнь в Голландии.

Хорошо хоть не обвинила в торгашеских наклонностях.

– Мы на краю цивилизованного мира, – машу рукой в сторону степи, расстилающейся за крепостью. – Поэтому можно обойтись без лишних условностей. Однако не путай воспитание с набором глупых и лицемерных правил, выдуманных французскими бездельниками. Я предпочитаю всегда переходить к сути. Пусть кто‑то считает такой подход излишне грубым или циничным. Ты ведь пришла на переговоры, вот и приступай к делу. К чему игры между нами? Мы ведь хорошо изучили друг друга.

Аристова как‑то незаметно сменила позу, ещё и взгляд у неё стал более жёстким. Этакая хищница в человеческом обличье. Она напоминает пантеру.

– Хорошо. Предлагаю просто расстаться друзьями, насколько это возможно, – усмехнулась Лена. – Тем более мне всё равно предстоит уехать. Позавчера пришло письмо, что губернский суд принял мою сторону. Поэтому мне надо успеть доехать до Самары до половодья. К тому же по снегу ехать гораздо безопаснее для ребёнка.