Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша (СИ) - Денисова Анна "Sun Summer" - Страница 40

Зал загудел. Аристократы переглядывались, некоторые закрывали лица веерами, чтобы скрыть смущение. Другие, наоборот, смотрели с жадным любопытством.

Управляющий, ворующий вино из замковых погребов и завешивающий бирку «Опись проведена. Учёт заверен». Кто-то из гостей хихикнул. Управляющий, стоявший у дальнего конца стола, стал одного цвета со скатертью.

И наконец, сцена, вызвавшая наибольший фурор. Баронесса Амалия перед зеркалом, с тряпичной куклой в руках. «Герцог Эдвард, я так рада приветствовать вас в моём скромном замке... Нет, слишком много зубов! Герцог не любит агрессивных женщин!»

Зал взорвался смехом. Не сдержались даже офицеры герцога. Аристократы, ещё минуту назад сочувствовавшие баронессе, теперь откровенно потешались. Баронесса сидела белая как полотно, и только желваки на скулах выдавали её состояние.

— Госпожа баронесса репетировала своё выступление перед герцогом, — прокомментировала я нейтральным тоном. — Это тоже зафиксировано зеркалом. Как часть общей картины.

— Это... это вторжение в частную жизнь! — выкрикнула баронесса, вскакивая. — Это незаконно! Это... это оскорбление!

— Зеркало Истинного Учета фиксирует всё, что связано с финансовыми махинациями, — спокойно пояснил Рондир. — А подготовка к соблазнению королевского советника с целью получения доступа к казне — это, безусловно, связано с финансами. Так что всё законно.

— Госпожа баронесса, — герцог поднялся, и в зале мгновенно воцарилась тишина. — Вы обвиняетесь в хищении средств короны в особо крупном размере. В подделке отчётности. Во взяточничестве. В злоупотреблении властью. И в попытке оказать магическое воздействие на королевского советника. Всё это подтверждено свидетельскими показаниями, магической записью и данными артефакта. Что вы можете сказать в своё оправдание?

Баронесса открыла рот. Закрыла. Снова открыла. И вдруг, рухнув на колени, зарыдала.

— Это всё он! — она указала пальцем на Клавдия. — Это он меня подговорил! Он сказал, что так делают все! Что корона всё равно не проверит! Что никто не узнает! Я не хотела! Я стала жертвой!

Клавдий, который как раз пытался незаметно выскользнуть из зала через боковую дверь, замер и издал возмущённый вопль.

— Я?! — заорал он. — Да это вы, госпожа баронесса, приказали мне завышать налоги! Вы сказали: «Чем больше соберёшь, тем больше получишь!» Вы мне угрожали! Вы сказали, что если я ослушаюсь, вы меня в рудники отправите!

— Лжец! — взвизгнула баронесса. — Мерзкий, неблагодарный лжец!

Они принялись кричать друг на друга, перебивая и осыпая взаимными обвинениями. Управляющий, воспользовавшись суматохой, попытался сбежать через кухню, но был перехвачен офицерами герцога. Клавдий, видя, что пути к отступлению отрезаны, рухнул на колени и принялся молить о пощаде.

Герцог наблюдал за этой сценой с выражением брезгливого любопытства на лице. Потом поднял руку, и шум мгновенно стих.

— Достаточно, — произнёс он. — Вы оба арестованы. Как и управляющий. Как и все, чьи имена фигурируют в отчёте. Стража!

Солдаты герцога, стоявшие у входа в зал, выступили вперёд. Баронессу подхватили под руки. Она больше не кричала, только смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Вся её красота, вся власть, всё величие — всё рассыпалось в прах за один вечер.

— Герцог Эдвард, — произнесла она вдруг, и её голос прозвучал на удивление спокойно. — Вы ещё пожалеете об этом. У меня есть друзья в столице. Влиятельные друзья. Они этого так не оставят.

— У меня тоже есть друзья в столице, — ответил герцог, не оборачиваясь. — И, в отличие от ваших, они не берут взяток. Уведите.

Баронессу и её сообщников вывели из зала. В наступившей тишине было слышно, как потрескивают дрова в камине. Гости переглядывались, не зная, что делать. Оркестр на галерее затих. Слуги застыли с подносами в руках.

Герцог обвёл зал взглядом и поднял кубок.

— Уважаемые гости, — произнёс он. — Прошу прощения за то, что приём оказался несколько... необычным. Но справедливость требует неудобных решений. Я предлагаю тост. За честность. За точность. И за тех, кто не боится говорить правду, даже когда это опасно.

Он посмотрел на меня, и в его серых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— За госпожу Лиру. За целительницу, которая разбирается в цифрах лучше столичных аудиторов. За её кота, который умеет не только говорить, но и мстить. За кузнеца Гордея, который ковал не только подковы, но и справедливость. И за старого мага Рондира, который сохранил древний артефакт для этого дня. За вас.

Гости, всё ещё ошарашенные, подняли кубки. Я тоже подняла свой, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не от вина, от осознания, что мы сделали это. Мы победили.

Муртикс, сидевший на спинке моего стула, наклонился к моему уху и прошептал:

— Ну что, бухгалтер, кажется, твой отчёт приняли. И даже без правок.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время искренне и спокойно.

Вечер продолжался. Гости постепенно приходили в себя, возвращались к еде и разговорам. Правда, теперь они обсуждали не наряды и погоду, а недавнее разоблачение. Я слышала обрывки фраз: «...двадцать три тысячи!», «...с куклой, вы представляете?», «...а кот-то каков!». Муртикс, разумеется, слышал их тоже и приосанивался всё больше и больше. К концу вечера он выглядел так, будто это он лично раскрыл все преступления и спас королевство.

Гордей сидел рядом со мной и молчал. Но его молчание было другим, не напряжённым, а спокойным, умиротворённым. Время от времени он поглядывал на меня, и в его глазах читалось что-то тёплое, невысказанное.

— Ты молодец, — сказал он наконец.

— Мы все молодцы, — ответила я. — Каждый из нас сделал что-то важное. Без тебя, без Рондира, без Муртикса я бы не справилась.

— Без тебя мы бы тоже не справились, — возразил он. — Ты была... как генерал. Командовала. Считала. Планировала.

— Я бухгалтер, — я усмехнулась. — Генерал среди цифр. Звучит как название профессии.

Муртикс, услышав наш разговор, вмешался:

— Генерал среди цифр? Неплохо. Но «Великий Муртикс и его команда» звучит лучше. Надо будет обсудить с Рондиром, как это правильно оформить в анналах.

— В каких анналах? — удивился Гордей.

— В магических анналах Гильдии, — пояснил кот. — Ты думаешь, такие события остаются незамеченными? О нет. Через неделю о нашем разоблачении будет говорить вся столица. А через месяц — всё королевство. Я должен быть упомянут. Желательно на первой странице.

Я засмеялась. Рондир, сидевший неподалёку, тоже усмехнулся в усы.

— Не беспокойся, Муртикс, — сказал он. — Я лично прослежу, чтобы твой подвиг был описан должным образом. В конце концов, именно ты добыл волосы и платок. И именно ты... э-э-э... обезвредил сапоги Клавдия.

— Вот именно! — кот гордо задрал хвост. — И про болонку не забудьте. И про бантик. Это был ключевой момент операции!

Когда приём закончился и гости начали расходиться, герцог подозвал нас к себе.

— Я хочу поблагодарить вас ещё раз, — сказал он. — Без вашей помощи я бы не смог так быстро и чисто провернуть это дело. Возможно, баронесса и правда имеет связи в столице. Но с такими доказательствами... — он коснулся кристалла, лежавшего в кармане, — ...даже её покровители не смогут её спасти.

— Что будет с баронством? — спросила я.

— Пока временное управление, — ответил герцог. — Я пришлю сюда королевского наместника. Честного человека, который разберётся с налогами и восстановит справедливость. А потом, возможно, король назначит нового барона. Или баронессу. Время покажет.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Вы необычная женщина, Лира, — произнёс он наконец. — Вы разбираетесь в цифрах, как королевский аудитор. Вы активируете древние артефакты, как опытный маг. Вы не боитесь говорить правду в лицо сильным мира сего. Такие люди редки. Очень редки. Если вы когда-нибудь захотите перебраться в столицу, я найду для вас место. В королевской канцелярии. Или в Гильдии магов. Или где пожелаете.