Старсайд (ЛП) - Астер Алекс - Страница 70

— Потребуется несколько часов, чтобы выманить такое существо.

Несколько часов? Мой взгляд медленно поднимается к небу, а затем возвращается к нему. Я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее, хотя мои кулаки невольно сжимаются.

— У нас нет нескольких часов. Демоны…

Охотник выглядит искренне позабавленным.

— Здесь вы в безопасности от них.

Я пристально смотрю на него, сбитая с толку, а он лишь смеется.

— Сама увидишь. Ночь в этих лесах — вовсе не темное место.

— Но вода…

— Это не единственная стихия, которой боятся эти существа, — говорит он. Я открываю рот, чтобы возразить, но он бросает на меня такой взгляд, будто спрашивает: неужели я действительно считаю, что знаю этих тварей лучше него?

Ладно. С наступлением темноты он и не думает запрыгивать на своего дракона, так что, полагаю, в его интересах тоже не ошибаться в подобных вещах.

Я жду, пока охотник заканчивает отламывать последние иглы. Рейкер прислонился к дереву, и по его виду кажется, что он не впечатлен нами обоими.

Дракон переводит взгляд на меня. Его глаза мерцают зеленым светом, они темнее, чем у того дракона, которого я видела в Призматическом проходе. Его спину украшает россыпь шипов. Чешуя прочна, как доспехи. Он кажется высеченным из камня. Мощным. Я делаю шаг вперед, влекомая тоской по моему собственному дракону. Знают ли они друг друга? Знает ли она, куда делся мой?

Дракон обнюхивает меня. Мне интересно, чувствует ли она моего дракона? Остался ли на мне хоть какой-то ее след?

Я протягиваю руку, чтобы коснуться чешуи, как раз в тот момент, когда она раскрывает пасть —

И обрушивает на меня поток воды, который ударяет мне прямо в грудь и заставляет позорно рухнуть на задницу. Я скольжу по земле, пока не врезаюсь в ноги Рейкера. Я отплевываюсь, отрывисто дышу, промокшая с ног до головы.

Я смотрю на бессмертного сквозь воду, прилипшую к ресницам, а он лишь пожимает плечами.

— Она чувствительна к запахам. А ты… ну, от тебя пахло человеком, да еще и с этой слюной в придачу.

Щеки вспыхивают от унижения. Смущение ни капли не проходит, когда я поднимаю глаза и вижу Рейкера, взирающего на меня сверху вниз со скрещенными на груди руками.

Я показываю ему средний палец. Должно быть, мне это почудилось — но я готова поклясться, что услышала, как он хмыкнул.

— Вода… вместо огня? — спрашиваю я, дрожа всем телом, пока поднимаюсь на ноги.

— Инвира — небесный разрыв, — просто отвечает охотник. И я представляю, что существуют целые классификации драконов.

Я делаю нетвердый шаг. Мне хочется убраться подальше от них всех, может быть, свернуться калачиком и просто умереть от стыда.

Не теряя ни секунды, дракон садится и начинает хлопать крыльями в мою сторону, с такой силой, что я снова приземляюсь на задницу. Косу треплет резким порывом ветра, а из глаз текут слезы.

Она не останавливается до тех пор, пока я почти полностью не высыхаю.

— Спасибо, Инвира, — говорю я сквозь зубы.

Когда охотник заканчивает собирать всё ценное с туши зверя, мы пускаемся в путь через лес.

Его массивный арбалет приторочен сбоку — он почти такого же роста, как и сам владелец. В другой руке он сжимает единственную стрелу.

— Всё еще надеетесь подстрелить кого-то еще? — спрашиваю я.

Его улыбка — само очарование.

— В этих лесах полно существ, которых стоит поймать в ловушку, — отвечает он. Я лишь закатываю глаза.

В ладонях я держу замороженное яблоко, которое охотник бросил мне из своей сумки. Оно слегка покалывает кожу и на ощупь гладкое, как стекло. Он сказал, что оно выманит существо, которое мы ищем.

Остается только надеяться, что меня снова не используют в качестве наживки для какого-нибудь смертоносного чудовища.

Когда тьма наконец опускается на лес, подобно тяжелому одеялу, и высыпают звезды, я поднимаю взгляд к небу и замираю на месте.

Этот лес вовсе не кажется темным местом по ночам.

Охотник не шутил.

Светлячки образуют целые созвездия среди крон — сияющие сферы и целые галактики. Я делаю судорожный вдох. В глазах щиплет, пока я наблюдаю за этим зрелищем.

К моему удивлению, охотник тоже останавливается.

Однажды я видела одного-единственного светлячка. Он пролетел мимо моего окна, и я растолкала сестру, чтобы та проснулась. Мы обе прижались лицами к стеклу, завороженно глядя на него, пока он не исчез. После этого мы не спали несколько ночей, по очереди дежуря у окна. Но он так и не вернулся.

Она бы ни за что в это не поверила. Не поверила бы, что существует лес, где их собираются тысячи.

— Этот мир — прекрасное место, — произношу я.

Он кивает.

— Это так. — Он вздыхает, и этот звук кажется глубоким, резонирующим. — Вот почему я люблю то, чем занимаюсь. Мне удается видеть тихие уголки. Те укромные места этого мира, где красота еще не была потревожена.

На мгновение кровь, клыки, страх — всё это отступает. Это похоже на созерцание ночного неба, когда видишь только звезды, а не темноту.

Я смотрю так долго, что они превращаются в расплывчатые пятна света. Какая-то часть меня, внутренняя стена, сдвигается.

Раньше я ненавидела огонь. Раньше я ненавидела пламя.

Но это я ненавидеть не могу.

Красота есть даже в чудовищных местах. Даже в самих чудовищах.

Один из светлячков пикирует низко, достаточно близко, чтобы до него можно было дотронуться. Я протягиваю руку, и охотник мгновенно перехватывает мою ладонь. Его прикосновение мягкое, когда он опускает мою руку обратно.

— Осторожнее, — говорит он. — Они ядовиты. Смертельны для человека.

Я резко поворачиваюсь к нему, в замешательстве, а он лишь смеется.

— Запомни это. Некоторые из самых прекрасных существ в этом мире — самые смертоносные.

Я перевожу взгляд на Рейкера, но он не смотрит на светлячков. Он не смотрит на звезды.

Он смотрит на меня.

Я смотрю на него в ответ.

Я не вижу его глаз, но чувствую его внимание — пронзительное, острое. Наши взгляды между нами — словно клинки. Скользящие. Сходящиеся в дуэли.

Охотник продолжает говорить:

— Есть, например, один лось… мы называем его цветозубом. У него пять рядов зубов, но ты никогда бы об этом не догадалась. Он прекрасен. В его рогах обычно запутаны цветы, словно корона…

Рейкер едва заметно наклоняет голову — мимолетное движение, которое я предпочла бы не уметь расшифровывать, но за время нашего долгого совместного путешествия я научилась.

В ответ я одариваю его свирепым взглядом.

И вот оно. Снова этот звук, напоминающий смешок.

— …ты бы не поверила, какой длины у них когти. Они втяжные. Так что, полагаю, ты не узнаешь об этом, пока не станет слишком поздно, — заканчивает охотник. И я уже не уверена, говорит ли он о лосе или о каком-то совсем другом животном. — В любом случае. Лучше продолжать движение, если вы хотите найти ту лошадь.

— Лошадь? — переспрашиваю я, резко оборачиваясь. — Я видела одну раньше. Она… она исчезла в тумане.

Он выглядит впечатленным.

— Мне стоит оставить тебя при себе подольше, — говорит он. — Ты выманиваешь из этого леса всё самое лучшее.

— И самое худшее, — бросает Рейкер, проходя мимо меня. Я злобно смотрю ему в спину.

Охотник, кажется, не слышит его, слишком увлеченный собственным рассказом.

— Это именно то существо, которое мы пытаемся выманить. Небесная лошадь. Известно, что они скачут через эти леса. Похоже, им нравится их атмосфера.

— А типов лошадей много? — спрашиваю я.

Он кивает.

— Столько же, сколько и драконов. С таким же множеством разновидностей и особенностей. — Он качает головой и хмыкает. — Виды лошадей, которых я встречал… ты бы не поверила.

У меня возникает внезапное желание узнать об этом. Увидеть. Постичь. Я затаптываю этот тлеющий уголек, потому что я здесь не ради этого. Это не мой мир.

Хотя иногда предательская, эгоистичная часть меня желает, чтобы он был моим.