Миротворец 4 (СИ) - Тамбовский Сергей - Страница 5

— Не ошибаешься, брат, — кивнул ему Георгий, — однако, здесь этот обычай неприменим, насколько я в курсе японских традиций — сеппуко же делают только, если самурай совершил что-то недопустимое и потерял лицо, а у нас в Чемульпо пока никто из них лица не терял… поэтому продолжайте, Всеволод Федорович, — кивнул он Рудневу.

— Повторю, японцы в нашу бухту вряд ли сунутся, поэтому вариантов развития событий я вижу ровно две штуки… первый — десант на ближайшие сопки с последующей попыткой захватить порт, а второй…

— Попытаться как-то выманить два наших корабля на открытое пространство и там уже разобраться с ними в неравном бою, — закончил за него Георгий, — верно?

— Абсолютно правильно, государь, — склонил голову набок Руднев, одновременно допив остатки рома в своем бокале.

— Так вот что я хочу сказать вам, судари вы мои, — продолжил Георгий, — десант необходимо будет как-то пресечь… самый простой способ для этого — патрулирование наиболее вероятных точек высадки.

— У нас недостаточно сил для этого, государь, — напомнил Руднев.

— Это учтено, адмирал, — усмехнулся Георгий, — буквально завтра сюда подойдут два крейсера и два транспорта из Владивостока — они и займутся патрулированием. А что же касается выманивания наших кораблей их бухты, то тут, думаю, надо пойти навстречу пожеланиям японцев.

— Поясните, государь, — вступил в диалог молчавший до этого капитан Корейца, — мы должны совершить ритуальное самоубийство вместо японцев?

— Не совсем так, Григорий Павлович, — покачал головой Георгий, — это будет простая уловка для выстраивания японской эскадры в одну линию. Смотрите сами, — он подошел к карте побережья, висевшей тут на одной стене, — вы вместе с господином Рудневым выходите из горла бухты Чемульпо и встаете на якоря примерно здесь, — он показал пальцем, где именно.

— И зачем нам это делать, ваше величество? — заинтересованно спросил Руднев, — чтобы подставиться под удары главного калибра Асамы и Чиодо?

— Расстояние до них будет слишком большим, чтобы снаряды долетели, — пояснил Георгий, — поэтому Асама, Чиодо и всё остальное, что там у них есть, начнет маневрирование с целью сблизиться, верно?

— Да, государь, — кивнул Беляев, — это наиболее вероятная тактика в таких случаях.

— Вот-вот, — продолжил Георгий, — и в этот момент вступит в бой наша главная ударная сила — самолеты-торпедоносцы…

— Поясните, государь, — попросил Руднев, — торпеды же сейчас применяются с кораблей, а насчет их воздушного базирования я только слышал неопределенные слухи.

— Нашим инженерам с заводов Мамонтова удалось решить эту задачу, — пояснил Георгий, — на крупные самолеты грузоподъемностью в пять тонн и больше, им удалось разместить одну торпеду снизу. Противовоздушной обороны пока еще никто не придумал в нашем мире, поэтому я думаю, что атака пройдет без особенных препятствий… тут главное лечь на нужный курс и вовремя сбросить торпеду в воду, не далее, чем за полмили от цели. А дальше все должно пройти по плану.

— Брат, — подал голос Николай, — а зачем в таком случае нужны маневры Варяга и Корейца, я не совсем понял? Можно же сбросить торпеды в любом месте Желтого моря… и в любое время.

— Не совсем так, брат, — возразил ему Георгий, — во-первых, тут важно, чтобы японцы первыми нарушили мир — для дальнейших разбирательств в той же Лиге наций…

— А во-вторых что? — поддержал беседу Михаил.

— А во-вторых, мой разлюбезный брат, то, что диапазон действий наших торпедоносцев с полным грузом на борту не так велик, чтобы гоняться за японцами по всему Мировому океану… а вот когда они сгрудятся неподалеку от Чемульпо, тут-то и настанет час Х, как говорят в германском генштабе.

— То есть ты хочешь сказать, — ответил ему Михаил, — что у нас сейчас имеется некое супер-оружие, с помощью которого мы сможем диктовать свои условия всему остальному мировому сообществу, так?

— Насчет всего мирового сообщества не скажу, — усмехнулся Георгий, — но в этом конкретном случае надеюсь, что да — мы сможем диктовать свои условия японцам.

— Сколько стоит броненосец, напомни, — попросил Николай.

— Много, брат, — задумался Георгий, — у меня есть данные в английских фунтах — устроит?

— Конечно, брат, озвучь эту стоимость.

— Более старые броненосцы постройки первой половины девяностых типа Сисой илти Севастополь стоили порядка трехсот-четырехсот тысяч фунтов…

— Если перевести в рубли, это будет 3–4 миллиона, — задумчиво перевел курс Михаил.

— Верно, брат, — кивнул Георгий, — примерно столько. Но новейшие образцы военно-морской техники стоят вдвое, если не втрое дороже — миллион-полтора фунтов. Увеличенная броня, орудия калибром 200 мм и более, двигатели повышенной мощности — все это требует дополнительных расходов. А с чем связан твой вопрос, брат?

— Все просто, брат, — Николай допил свой бокал с ромом и продолжил, — думаю, что стоимость торпеды много ниже, чем у японского броненосца… даже если приплюсовать цену Добрыни, все равно в разы меньше будет.

— Абсолютно верно, Николай, — помолчав секунду, ответил Георгий, — стоимость торпеды, используемой в подвеске Добрыни, даже до ста тысяч фунтов не дотягивает. Вместе с самолетом будет триста тысяч — все равно много меньше, чем затратили японцы на покупку Асамы, не говоря уже про Чиоду и прочие Нинивы. Поэтому меч у нас в этом конкретном отрезке времени будет гораздо эффективнее щита…

— Да-да, я слышал про эту теорию противостояния щита и меча, — подал голос Руднев, — они по очереди выходят на первый план, иногда вырывается вперед щит, иногда меч, но в среднем они всегда уравновешивают друг друга.

— Правильно, Всеволод Федорович, — поддержал его выступление Георгий, — именно сейчас наш меч немного опережает щит неприятеля, поэтому могу с большой долей уверенности утверждать, что вы доживете до конца этого месяца, а Варяг с Корейцем не закончат свой жизненный путь на дне Желтого моря, а спокойно дождутся списания через пару десятков лет.

— Вы меня пугаете, ваше величество, — отвечал с каменным лицом Руднев, — откуда такие познания будущего?

— Позвольте мне не отвечать на ваш вопрос, — спокойно парировал этот ответ Георгий, — просто примите, как данность…

— Тогда уж расскажи, брат, что нас всех ждет в будущем, — подмигнул ему Михаил, — нам тоже интересно.

— Как-нибудь в другой раз, — вздохнул Георгий, — а пока давайте готовиться к предстоящим событиям, — он снова подошел к большой карте побережья и продолжил, — значит, мы ждем формального объявления войны от Японии, это раз. Как только оно поступит, Варяг с Корейцем запускают двигатели и выходят вот сюда, — он очертил примерный квадрат к югу от острова Тамуйдо.

— Японцы могут подстерегать нас, не доходя до этого района, — напомнил командир Корейца Беляев, — там достаточно много удобных проток и шхер для засады.

— Логично, — кивнул Георгий, — для контроля возможных мест засады надо выслать разведку, этим займешься ты, — указал он на Николая. — Такие неожиданности нам совершенно ни к чему. Но двинемся далее… когда ваши корабли займут свои места в данном квадрате, к ним должны будут начать движение основные силы эскадры Уриу… я думаю, это займет от трех до шести часов времени.

— Огонь открывать надо? — спросил Руднев.

— По обстановке, — кратко ответил ему Георгий, — но думаю, что до этого не дойдет… потому что подлетное время до этого района от аэродрома Сеула всего полчаса… значит, вы, господа, выступите в роли приманки в загоне крупного зверя.

— Не слишком почетная роль, — поперхнулся Руднев, — но ради отчизны мы готовы потерпеть… а если торпедная атака пройдет не по плану, тогда что? — уточнил он этот момент.

— Да, Всеволод Федрович, — Георгий глубоко вздохнул и вернулся за стол, где его ждал полный бокал ямайского рома, — такой вариант развития событий тоже надо учитывать. Если что-то пойдет не так и флагманы эскадры Уриу останутся в работе, вам надлежит самым скорым ходом вернуться на свои стоянки в порту, вот и все… но лично я рассматриваю вероятность такого неблагоприятного исхода всего-навсего в 10–20 процентов.