Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 1

Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!

Глава 1 Двойное предательство…

Глава 1 Двойное предательство…

Сегодня в толпе случайно услышала фразу, оброненную каким-то стариком:

— Самые страшные раны обычно наносятся самыми близкими людьми. Слово, сказанное чужим человеком, пролетит мимо и не заденет, потому что оно пустышка. Но то же самое слово, сказанное кем-то из родных, может убить тебя наповал…

Я думала об этом весь день, и отчего-то тревожно билось сердце. Подумала, что я глупая и сама себя накручиваю на пустом месте. Видать, предчувствовала….

Кстати, сегодня отменилось совещание. Приду домой пораньше и Егора порадую, а там, может, и Машуля уже приедет.

Маша — моя младшая сестрёнка. У нас десять лет разницы, ей будет тридцать пять в следующем месяце. Умница, красавица, до сих пор не замужем, хотя я её за это корю. Мама ушла рано, мне пришлось воспитывать её с десяти лет фактически самостоятельно. Иногда я чувствовала себя не просто старшей сестрой, а кем-то большим. Постаралась дать ей всё необходимое, всё самое лучшее. Потому что Маша — это больше, чем семья. Это часть меня.

Мы не виделись месяца два, наверное. И вот сегодня она должна заскочить к нам с Егором. Обещала гостинцев привезти.

Я невольно расплылась в улыбке, но тут же зашипела от боли: мозоль от новых туфель — их Егор подарил — просто замучила. А ещё эти тяжёлые пакеты из супермаркета…

Нужно успеть приготовить что-нибудь вкусненькое. Хорошо, что не было совещания — как раз успею. Мужу, правда, сказала, что буду поздно, да и Маше отзвонилась, чтобы сама погрела себе пельменей из холодильника, пока будет меня ждать. Но теперь ей не придется этого делать…

Сестра у нас дома чувствует себя вполне комфортно. Егор не против. Он знает, как много для меня значит сестра. Она могла бы поехать на нашу старую квартиру, в которой мы жили до моего замужества, но там шаром покати, поэтому я уговорила Машу приехать к нам.

Предвкушая радость на её лице при виде меня, я почувствовала прилив сил, и даже мозоль перестала болеть.

Наконец — мой подъезд. Кое-как забралась на четвёртый этаж. Боже, уже одышка. Старею. Надо заняться здоровьем, что ли… Всё некогда: то на работе пропадаю, то по магазинам бегаю.

Егор тоже перегружен. Ему не до домашних дел. Говорит, скоро будет сделка века. Я ему верю. Он очень предприимчивый — может заработать деньги из ничего. Меня всегда впечатляла эта его черта.

Наши отношения с мужем я считала устоявшимися и крепкими. Юношеская страсть, конечно, поутихла, но это же совершенно нормально для нашего возраста: не за горами полтинник уже…

Считаю, что в первую очередь мы хорошие друзья, а потом уже любовники. Союз с таким раскладом должен быть крепче любых других…

Детей нет. Мишка, сын Егора от первого брака, давно вырос, мотается где-то по стране. А у меня родить не получилось. И я уже не рожу. Но я не думаю об этом. У меня есть Маша, да и Димкины дети будут моими любимыми внуками, хотя до внуков еще ой как далеко…

И вообще — всё это неважно. Я ещё не старая. В сорок пять баба ягодка опять!

Напевая песенку, достала ключ из кармана. Открыла дверь и вошла.

Где-то в квартире негромко играла музыка. Странно. Егор такое, кажется, не слушает. А может быть, по телеку что-то идёт — реклама или фильм.

Поставила пакеты. Выгнула спину. Ох и тяжёлые… Поглядела на часы.

О Боже, я же опаздываю! Маша будет уже, наверное, через полчаса. Сбросила с себя только кофту, надела домашние тапочки и рванула в ванную. Вымыла руки, лицо, впопыхах намазалась кремом и бегом на кухню: нужно разложить покупки по местам.

Хорошо, что захватила пиццу. Успею ли сварить борщ — не знаю. На всякий случай поставлю кастрюлю на газ…

— Егор, где спички? — выкрикнула мужу: а вдруг услышит?

Но он не ответил. Спит там, что ли? Поворчала и направилась к нашей спальне.

Приоткрыла дверь и… не поняла.

Вздохи, стоны…

Он там что, порнушку смотрит? Совсем уже с ума сошёл…

Но нет. Телевизор выключен. Музыка играет из телефона…

А потом я увидела тёмное силуэт на кровати. Изящная женская фигура, восседающая… на мужской. Застыла, не веря своим глазам. Влажные звуки поцелуев…

Дрожащей рукой потянулась к выключателю — и включила свет.

— Егор!

Пошатнулась. Девица, оседлавшая моего мужа, развернулась и…

— Маша? — пробормотала я беззвучно и… хлопнулась в обморок.

Очнулась от того, что кто-то похлопывал меня по щекам.

— Надо было сказать ей раньше! — это голос Маши, моей сестрёнки. — А ты всё тянул, тянул…

— Да как же можно раньше? — подал голос Егор, мой муж. — Она… она бы мстить начала!

— Да о чем ты? Это же Катя — святой человек! Она бы поняла, потому что добрая и очень меня любит…

Они говорили что-то ещё, а я не могла понять, о чём вообще речь. О чем собиралась рассказать? Что происходит?..

Голова была в тумане. Однако это не продлилось долго. Память вернулась резко и жестоко ударила меня обухом по голове.

Я резко присела, широко распахивая глаза. Сижу на полу, в том же месте, где и грохнулась в обморок. А Маша и Егор стоят в двух шагах от меня, испуганные донельзя.

На ней — мой халат. Он в шортах. Руки в карманах. Его любимая поза.

Стоп. Так, может, мне всё это приснилось? Ну конечно приснилось! Маша — она бы никогда… никогда так со мной не поступила. У нас кроме друг друга никого не осталось. Мы не просто семья — мы одна душа на двоих.

Да и Егор… мы-то с ним хорошо жили. Никогда особо не ссорились. Он всегда дарил мне подарки на праздники и просто так. Перед уходом на работу целовал в щёку, обожал мою стряпню, а после пива был готов на постельные подвиги…

Нет, о каком предательстве идёт речь? Это просто бред!

Я вяло улыбнулась и попыталась встать. Поднялась на ноги, чувствуя противную горечь во рту.

Вдруг Маша шагнула вперёд и с каким-то детским вызовом произнесла:

— Катенька, мы должны тебе сказать.

Она начала мяться, потом вернулась на своё место и совершенно неожиданно схватила Егора за руку. Их пальцы переплелись.

— Ты должна знать правду: у нас с Егором любовь!

Я замерла, глядя на неё неверяще.

— О чём ты, Маш? — произнесла в очередной раз, уже понимая, что ни черта мне не приснилось. Что всё это — безумная, мерзкая, отвратительная правда.

— Катенька, прости, пожалуйста! — затараторила сестра ангельским голосочком. Она всегда говорила в таком тоне, если отчаянно хотела меня в чем-то убедить. — Ты имеешь полное право гневаться, я это понимаю. Но и нас пойми: любовь не выбирает, когда и к кому приходить! Я люблю Егора. Он любит меня. Прошу — пойми нас, пожалуйста, и не сердись!!!

Я смотрела на своих родных, своих единственных, которые растоптали меня, уничтожили меня прямо сейчас, и до сих пор не верила.

Как она могла влюбиться в мужчину, которому скоро сорок семь, у которого залысины на голове и пивной живот??? Как она могла отнять у единственной сестры ее пару???

Руки начали подрагивать, когда я попыталась поправить волосы, упавшие на глаза.

— Чего тебе в жизни не хватило, Маша, что ты решила разрушить мою? — прошептала я едва слышно, и голос предательски дал петуха.

— Я не разрушила, — начала с жаром оправдываться сестра. — Так вышло. В этом нет ничьей вины…

Было настолько больно, будто у меня в груди образовался кратер. В районе сердца.

Хотелось закрыть глаза и выйти из этой реальности. Выключить свет. Исчезнуть. Просто перестать существовать — и не видеть, и не слышать этого больше. Наверное, поэтому я и хлопнулась в обморок в первый раз: нервы не выдержали.

Так и до дурки недалеко. Но нет. Падать в обморок во второй раз я не буду. Хватит уже…

Последние слова я сказала вслух. А потом прошла мимо этих двух предателей и направилась в коридор.

Маша бросилась следом: