Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич - Страница 16

— Какие будут распоряжения? — правильно понял своего патрона Кэмпбелл.

— Сообщите ее величеству, что я прошу ее аудиенции!

Еще каких-то несколько десятков лет назад большая часть новостей передавалась с помощью гонцов, отчего известия месячной давности (не говоря уж о недельной) казались вполне свежими. Развитие телеграфа открыло новую эру, в которой информация из Лондона в течение нескольких часов добиралась до самых отдаленных уголков Европы и наоборот.

— Боюсь, что у меня плохие новости, — сообщил мне Беклемишев, показывая утренние газеты.

— Что там? — вопросительно посмотрел я на него. — Я по-датски не читаю…

— Какой-то писака прознал о визите Коркорана и разродился статьей о нашем скором нападении на Англию.

— Что⁈

— Я тоже датского не понимаю, — признался жандарм, — мне барон Унгерн-Штенберг перевел.

— И где он?

— Кто?

— Посол!

— А… его вызвали в министерство иностранных дел.

— Зачем?

— Полагаю, там тоже читают прессу, — развел руками Беклемишев. — Впрочем, уверен, скоро мы все узнаем…

Как и следовало ожидать, начальник моей службы безопасности не ошибся. Не прошло и часа, как посланник при Датском дворе навестил меня, причем не один, а в сопровождении…

— Ваше величество? — удивленно воскликнул я, увидев перед собой Фредерика VII.

— Здравствуйте, принц, — поприветствовал меня король. — Не стоит церемоний, я к вам неофициально.

— Раз видеть вас в добром здравии, — машинально пробормотал я, отметив про себя, что за три дня, прошедших с нашей последней встречи, датский монарх ничуть не изменился.

— И я вас тоже, просто… скажите, неужели это правда?

— Что, черт возьми?

— Что вы собираетесь атаковать Англию, разумеется!

— Бог мой, но откуда такие мысли?

— Но разве вы не встречались с этим, как его… ирландцем.

— Коркораном? Встречался, и что с того? Третьего дня я, к примеру, имел весьма продолжительную беседу с епископом Якобом Мюнстером, но почему-то никому не пришло в голову, будто я собираюсь стать прихожанином вашей церкви!

— Это так, но…

— Ваше величество, кажется, я уже говорил вам, что моя Тихоокеанская экспедиция предпринята с совершенно мирными целями.

— В самом деле? — недоверчиво посмотрел на меня король.

— Клянусь честью!

— Ну, слава Богу, — облегченно вздохнул Фредерик. — Все же большая европейская война — это совсем не то, что нам надо в сложившейся ситуации.

— Признайтесь, ваше величество, — зачем-то пошутил я. — Вы ведь тоже не любите англичан?

— Как вам сказать, друг мой, — пожал плечами датчанин. — С одной стороны, вы, конечно, правы. Островитяне с каждым днем становятся все наглее, а правительство их королевы все несносней. И мы были очень рады, когда вы немного сбили с них спесь сначала на Балтике, а потом и в Крыму. Но с другой, они не пытались отнять у нас территории, как ваши прусские родственники, а напротив, оказали нам поддержку!

— Как же, помню, — ответил ему с усмешкой. — Мы в 1850 году направили для вашей поддержки эскадру, а лорд Пальмерстон ограничился речами в Палате Общин.

— О, принц! — воскликнул почувствовавший себя виноватым король. — Конечно же, мы никогда не забудем вашего великодушия. Вы, помнится, командовали одним из линкоров?

— Фрегатом «Паллада», — поправил я короля, собираясь добавить что-нибудь про «оказанную и потому ничего не стоящую услугу», но тут…

В мой кабинет ворвался возбужденный Николка, следом за которым появилась обескураженная Стася.

— Ура! Мы идем бить англичан! — вопил мой наследник, размахивая воображаемой саблей. — На абордаж!

— Костя, прости, я не смогла его удержать, — начала было жена, но потом увидела короля и смешалась. — Ваше величество⁈

— Добрый день, принцесса, — поклонился, проявив свойственную ему галантность, Фредерик. — Вы прекрасно выглядите сегодня!

— Благодарю, сир.

— Кажется, ваш сын настроен не столь миролюбиво? — подозрительно посмотрел на меня датский монарх.

— К счастью, командует в этой экспедиции не он, — улыбнулся я, после чего скомандовал сыну.

— Юнга Романов, смирно!

— Есть! — вытянулся тот. — Готов выполнить любой приказ вашего императорского высочества! — после чего добавил с чисто детской непосредственностью. — Папа, ты позволишь мне бахнуть из пушки по Лондону?

— Бахнем! — с трудом удерживаясь от смеха, ответил я. — Обязательно бахнем… Но потом!

— У… — скуксился Николай.

— Потом значит? — вычленил главное Фредерик.

— Всенепременно, — махнул я рукой. — Разгромим британский флот, высадим десант, разграбим и сожжем Лондон. Но не сейчас.

— И на том спасибо, — кивнул король, собираясь прощаться.

— Ваше величество, неужели мой муж настолько невежлив, что не предложил вам даже чая? — встала на его пути успевшая прийти в себя Стася. — Ни за что не прощу себе, если вы не отведаете испеченных мною булочек.

— Вы умеете печь? — кажется, искренне удивился король.

— А вы думаете, почему Константин на мне женился? — улыбнулась великая княгиня.

В общем, не прошло и минуты, как мы уже сидели вокруг стола в гостиной, а Стася, изображавшая из себя гостеприимную хозяйку, угощала короля свежей выпечкой, заодно подливая ему чай.

— Попробуйте, ваше величество, это очень вкусно. Вообще-то они предназначались для Николя, но ему кто-то рассказал об этой глупой статье, и он бог знает что себе нафантазировал!

— Так значит, это всего лишь детская шалость?

— Ну конечно! Неужели вы думаете, что Костя взял бы нас с собой, имея намеренье начать войну с Англией?

Судя по выражению лица короля, он именно так и думал, однако вслух спросил совсем другое.

— Вам, наверное, непросто… с детьми его высочества?

— Ну что вы. Николя — чудный ребенок, просто немного увлекающийся. Вы кушайте…

— Спасибо, действительно очень вкусно!

— Положить вам с собой?

— Благодарю, но это лишнее. И вообще мне, наверное, пора…

— Будьте осторожны, ваше величество, — напутствовал я его. — Не приведи Господь вас увидит еще какой-нибудь борзописец и вообразит, что мы договариваемся о совместном нападении на Британию!

— Только этого нам не хватало! — кажется, всерьез испугался Фредерик. — Надо приказать подать закрытый экипаж…

Стоило нам проводить всполошенного короля, как случилась новая напасть. Осторожно постучавшийся в дверь адъютант доложил, что пришло сразу две телеграммы из России. Одна от канцлера Горчакова, другая от брата императора…

— Вот же пропасть! — покачал я головой, ознакомившись с посланиями. — Нет, ей богу, встречу этого журналиста, своими руками придушу!

— Что будем делать? — с интересом посмотрела на меня великая княгиня.

— По-моему нам пора отплывать. Загостились мы тут…

— Заглянем в Ирландию? — поинтересовался с невинным видом Николка.

— Так, молодой человек. Изволь немедленно объясниться, какой негодяй внушил тебе подобные мысли?

— Никто! — беззаботно отозвался сын. — Я что, сам не могу?

— Прости, Костя, это моя вина, — пришла к нему на помощь Стася. — Не углядела. Других детей его возраста тут нет и Николя скучно одному. Вот он и проводит время с твоей охраной.

— Зато есть целый штат воспитателей и учителей, — хмыкнул я. — И ты совершенно напрасно их выгораживаешь. Ладно, этими господами мы еще займемся. Что же касается Ирландии, то нет. А вот Францию мы обязательно посетим. Если точнее, Гавр.

— А что там?

— Прекрасный город, но главное верфи. Решено, завтра же выходим!

— Ты не сказал, о чем тебе написали из Петербурга… Или это секрет?

— Да какой уж тут секрет, милая. Газеты читают везде, и Россия-матушка здесь нисколько не исключение. Ей богу, знал бы, что так будет, ни за что не стал бы открывать Телеграфное Агентство!

— Государь гневается?

— Нет, что ты. Пока всего лишь недоумевает и настоятельно просит «… не ввязываться в новую авантюру, Неаполя было вполне достаточно». Это я тебе цитирую дословно. А вот наш дорогой канцлер, похоже, и впрямь в бешенстве. Впрочем, это его проблемы!