Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич - Страница 17

Ну а чтобы привести дорого Александра Михайловича в чувство, пришлось послать ему достойный ответ.

«КАНЦЛЕРУ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ НЕ ПРИСТАЛО ПРИНИМАТЬ ВО ВНИМАНИЕ СПЛЕТНИ ДОСУЖИХ ПИСАК ТЧК ЭСКАДРА ИДЕТ В ГАВР ЗПТ А ПОТОМ В ВОСТОЧНЫЙ ОКЕАН ТЧК ЧЕСТЬ ИМЕЮ ТЧК ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ КОНСТАНТИН»

Сформулировано, конечно, довольно жестко, но, право же, послание Горчакова было ничуть не более выдержанным. При том, что он в отличие от меня многогрешного все-таки политик и дипломат! Говоря по чести, присланный главой нашего МИДа, если можно так выразиться, меморандум по началу так меня возмутил, что захотелось даже ненадолго вернуться в Петербург и потребовать его отставки… но потом решил все-таки повременить. В конце концов, Горчаков может, что называется, уже и «не торт», но другой кандидатуры на столь важный пост у меня пока нет. В общем, дедушка хоть и старенький [1], но пусть еще немного послужит. А как вернусь, отошлю его поправлять здоровье… на пенсию!

И наконец вечером, когда этот нескончаемый день наконец-таки стал подходить к своему концу, ко мне заявился главный командир Кильской военно-морской базы контр-адмирал свиты ЕИВ Бутаков.

— Здравствуй, Григорий Иванович, — устало поприветствовал я его. — Забыл чего или попрощаться?

— Нижайше прошу у вашего императорского высочества прощения, но я тоже по поводу известной вам статьи.

— И ты, Брут?

— Если бы только я, — усмехнулся адмирал. — О ней каким-то непонятным образом стало известно даже нашим нижним чинам.

— Они что, читать по-датски выучились?

— Этого я, простите великодушно, не знаю, а только наши матросики едва бунт не подняли, дескать, желаем идти в бой с великим князем Константином и все тут!

— Час от часу не легче! И что же вы решили?

— А что тут решать? Войны, насколько я понимаю, все-таки не будет, но…

— Ну, договаривай, раз начал.

— Константин Николаевич, — решился Бутаков. — Позвольте вверенному мне отряду сопроводить вашу экспедицию, ну хотя бы до Бреста?

Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы отослал его назад, попутно приказав не маяться дуростью, но…

— Думаешь, надо?

— Полагаю, необходимо.

— Но представь, как это будет выглядеть в глазах лордов британского Адмиралтейства? Одно дело наш отряд, и совсем другой расклад, когда с нами пойдут ударные силы Балтийского флота.

— Пусть думают, что хотят, — покачал головой адмирал.

— Нет, Григорий Иванович, — мотнул я головой. — Спасибо, за заботу, но мы выходим завтра, а твоим броненосцам из Киля до Копенгагена сколько пыхтеть?

— Вообще-то они уже в Эресунне. [2]

— Что⁈ Кто приказал?

— Вышли на совместное маневрирование, согласно утвержденному вашим императорским высочеством планом учений! — четко отрапортовал адмирал.

— Подготовился, значит?

— Так точно!

[1] На самом деле, Горчаков родился в 1798 г. То есть, ему не было еще и шестидесяти.

[2] Эресунн — пролив между датским островом Зеландия и Скандинавским полуостровом.

Глава 8

Со времен Северной войны Россия очень популярна в Дании, отчего проводы нашей эскадры превратились в настоящую манифестацию. Толпы народа с национальными и российскими, а кое-где и голштинскими флагами заполонили набережные. Чепчики в воздух особо не бросали, но вот крики — ура — гремели на весь порт. А также напутствия показать проклятым англичанам, где зимуют омары!

Что тут скажешь, Нельсон, конечно, великий флотоводец, но в Копенгагене у него поклонников нет. И хотя живых свидетелей той давней трагедии уже почти не осталось, многие жители датской столицы с молоком матери впитали неприязненное отношение к британцам.

Что же касается более молодого поколения, то они куда больше опасаются Пруссии и пока еще не объединившейся Германии. Но и тут главная защитница их маленькой страны именно Россия, а не другие великие державы. Ибо если для Великобритании контролируемый немцами Скагеррак — просто мелкая неприятность, то для нас практически катастрофа.

Впрочем, войны пока не будет ни с теми, ни с другими. Сейчас у меня совсем другие заботы, а поэтому, дав прощальный гудок и обменявшись салютами, моя эскадра вышла из порта и, перестроившись на ходу в две колонны, двинулась на Норд. Чтобы обогнуть Ютландию и выйти в Северное море.

Плаванье наше было достаточно приятным, и даже постоянно мелькавшие на горизонте корабли под британским флагом не портили никому настроения. Напротив, участники минувшей войны с удовольствием рассказывали своим молодым товарищам про битвы у Кронштадта и Риги, оборону Бомарзунда и лихие каперские набеги на вот таких же купцов.

— А вот это уже не купец, — усмехнулся командовавший нашим флагманом капитан первого ранга Селиванов, показывая на следующий параллельным с нами курсом шлюп.

— На «Крейсер» похож! — с авторитетным видом заявил Николка.

— Во-первых, не на «Крейсер», а на «Cruizer», — поправил его учитель капитан-лейтенант Зеленой, — учитесь называть иностранные корабли правильно. А во-вторых, это «Alert» — последний представитель этого типа, вошедший в строй уже после окончания боевых действий.

— А как их отличить? — удивленно посмотрел на наставника мальчишка.

— По-моему он слишком строг к ребенку, — тихонько спросила меня Стася, пока Зеленой терпеливо разъяснял своему августейшему ученику различия в такелаже и вооружении британских кораблей. — Неужели это все можно запомнить?

— Конечно, — как можно более уверенным голосом ответил жене. — Я бы даже сказал, необходимо.

— А ты сам помнишь?

— Мне-то это зачем? Я же генерал-адмирал, у меня флаг-офицеры есть!

— Ты надо мной смеешься? — возмутилась великая княгиня.

— Совсем чуть-чуть. На самом деле, это очень полезное занятие. Развивает память и наблюдательность.

— А заодно позволяет учителю реабилитироваться, — хмыкнула супруга, припомнив эффектное появление Николки перед датским монархом.

— И это тоже. Пусть лучше парень учит матчасть, вместо того чтобы слушать матросские байки на нижней палубе, а потом повторять их, где не нужно.

Однако со временем сопровождающих нас британцев стало больше. Не знаю, как они отправляли донесения своим адмиралам, и зачем им это вообще было нужно, но, похоже, англичане и впрямь опасались моего появления. А когда наша эскадра подошла к Па-де-Кале, нас встретила целая эскадра. Два только что вступивших в строй броненосца «Уорриор» и «Инвисибл», четверка винтовых линейных стодвадцатипушечных кораблей, вторую линию образовывали паровые фрегаты и корветы. Можно сказать, перед нами предстал как на параде весь Флот Канала. Что характерно, стояли они с разведенными парами и убранными парусами. Орудийные порты пока еще не открыты, но это дело недолгое. Уверен, пушки уже заряжены. Так что ситуация вырисовывалась довольно-таки неприятная. Роял Нэви определённо готовился к бою…

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — ахнул, забывшись, наш горнист, но под выразительным взглядом Селиванова тут же вытянулся и застыл как картинка из устава.

— Без паники! — не повышая голоса, приказал я. — На нервы давят, сволочи. Приготовиться к салютации!

— Есть! — привычно откозырял командир и хотел было передать приказ дальше, но потом остановился.

— А что, если они примут салют за открытие огня? — озадачено посмотрел он на меня.

Вопрос был, что называется, непраздный. Судя по данным разведки, на «Уорриоре» помимо 26 хорошо нам известных гладкоствольных 68-фунтовых пушек стояли еще и 14 новейших нарезных орудий, характеристики которых никто не знал. Собственно говоря, нашему фрегату за глаза хватило бы и старых…

— Может лучше выдвинуть вперед броненосцы Бутакова? — тихо спросил или скорее подумал вслух кто-то из офицеров.

— Начать перестроение на глазах англичан, чтобы убедить их в нашем намерении начать сражение? — не оглядываясь буркнул я.