Убийство в коттедже Хоторн (ЛП) - Роулендс Бетти - Страница 6

«Я сделаю их, как только мы пройдемся по этому списку», — пообещала Мелисса, изо всех сил стараясь говорить деловито. «Начнем в этой комнате. Посмотрите на эмульсионную краску на этих стенах — сквозь нее видна штукатурка!»

Мистер Алленби откинул шляпу и внимательно осмотрел испорченную краску, тихонько дуя сквозь сжатые губы.

«Мм, да, есть один или два выходных», — признался он. «Легко сделать это в невыгодном свете». Он написал на блокноте: «Никого не могу пригласить до следующей недели — нужно закончить работу на улице, пока погода позволяет».

«Но я хочу, чтобы это было сделано до пятницы!» — взмолилась Мелисса. «Ковры будут укладываться тогда же».

«Извините, это невозможно. Есть что-нибудь ещё?»

Мелисса чувствовала, что теряет позиции. «Если бы я была мужчиной, — подумала она, — вот тут-то я бы и начала проявлять твердость». Она предприняла попытку.

«Все должно было быть сделано как следует, прежде чем я въеду», — заметила она, пытаясь сгладить дрожь в голосе. — «Я не хочу пятен краски на своих новых коврах».

«Не волнуйтесь, — сказал мистер Алленби с покровительственной улыбкой. — Они расстелит защитные покрытия от пыли».

Мелисса пришла в ярость. «Они что, постелили защитные покрытия, когда красили кухню?» — потребовала она объяснений.

Строитель нахмурил брови. «Извините, я вас не понимаю!»

Мелисса перевернула страницы своего списка. «Плитка на кухонном полу забрызгана краской», — прочитала она. «Есть еще несколько дел на кухне, но мы к ним вернемся позже. Мы еще не закончили здесь».

«Что еще есть?» В его самоуверенности промелькнула нотка самозащиты, из-за которой он казался чуть ниже ростом. Мелисса выпрямилась, подчеркивая свой рост в пять футов пять дюймов.

«Трещина на розетке, гладкие, а не поднимающиеся петли на дверях, окна, замазанные краской и следами замазки», — прочитала она.

Он сделал ещё несколько заметок, настороженно переводя взгляд с блокнота на лицо Мелиссы и обратно. «И это всё?»

«Всё здесь. Теперь займёмся столовой». Она пошла вперёд, указывая на заедавшее окно, расшатанную половицу и неокрашенный радиатор.

«Подождите, пока я доберусь до этого чертового прораба!» — пробормотал мистер Алленби, яростно что-то записывая.

Мелисса вышла из кухни последней. Она наполнила чайник кофе и указала на недостатки, ожидая, пока он закипит. Мистер Алленби, с каменным лицом, начал третью страницу в своем блокноте. Он оживился при виде дымящейся кружки и тарелки фруктового пирога.

«Итак, когда же мы всё это закончим?» — потребовала Мелисса.

Он залпом выпил кофе и, жуя большой кусок торта, заглянул в свой ежедневник Filofax.

«Завтра утром первым делом пошлю миссис Паркин, чтобы она прибралась. Чарли может прийти в пятницу утром и заняться столярными работами», — наконец сказал он. «Все остальное я улажу, как только смогу». Он засунул ежедневник Filofax в свою овчинную шкуру и встал. «Спасибо за кофе и пирожное. Пора идти — я должен быть в Глостере через пятнадцать минут». Многочисленные подбородки сжались под задорной улыбкой, когда он начал медленно приближаться к двери.

«Минутку», — сказала Мелисса. — «А что насчет картины?»

Улыбка исчезла, подбородки задрожали. Снова достал ежедневник Filofax. «Понедельник или вторник подойдут?»

«Нет, не получится». Внутри она дрожала, но не собиралась позволять себя перехитрить. «Малярные работы нужно закончить до того, как уложат ковры».

Мистер Алленби обреченно вздохнул. «Ну ладно, я пришлю Пита сегодня днем, примерно в половине четвертого», — неохотно сказал он. «Вы понимаете, что мне придется платить ему сверхурочные?»

«Если это он первым это сделал, то тебе следует заставить его сделать это в своё время», — сказала Мелисса, улыбаясь, показывая, что теперь, когда она одержала победу, обиды не осталось.

Строитель хрипло усмехнулся. «Мне бы не помешала такая суровая женщина, как вы, в моем офисе!» — сказал он ей. «Дайте знать, если хотите устроиться на работу!»

Они расстались как лучшие друзья, и Мелисса закрыла за ним дверь, понимая, что мобилизовала резервы, о существовании которых даже не подозревала. «Обри, — подумала она, — ты бы мной гордился!» Однако, поразмыслив, она поняла, что Обри, возможно, не был бы полностью доволен её проявлением напористости. Это была приятная мысль.

Глава 4

В девять часов утра в четверг на пороге дома Мелиссы появилась крепкая молодая женщина с круглым лицом. У нее были торчащие пряди ярко-желтых волос и большие глаза цвета патоки. Она была похожа на подсолнух на необычно коротком толстом стебле.

«Миссис Крейг? Мистер Алленби послал меня убрать за его людьми».

«О, да, пожалуйста, войдите! Вы, должно быть, миссис Паркин».

«Можете называть меня Глория», — сказала новоприбывшая, расстегивая свою куртку-анорак и источая щедрый поток духов. Она окинула ее оценивающим взглядом, следуя за Мелиссой на кухню. «Ну и дела, они устраивают ужасный беспорядок, не правда ли?» — заметила она, и в ее тоне чувствовалось, что это совсем неплохо, ведь это обеспечивает работой таких, как она.

«Ты та самая Глория, которая работает… э-э, помогает моей соседке?» — спросила Мелисса.

Желтые шипы согласно кивнули. «Мисс Эш? Верно».

Я прихожу к ней каждое вторничное утро после того, как отвожу детей в школу.

«Она сказала, что ты, возможно, захочешь приехать ко мне», — сказала Мелисса.

Шипы заплясали от энтузиазма. «С удовольствием. Подойдет ли утро среды, с девяти до двенадцати? Я хожу в дом священника в понедельник, а четверг и пятницу оставляю свободными».

«Утро среды подойдёт», — тепло сказала Мелисса. Она была очарована манерой речи Глории и с нетерпением ждала возможности записать её для дальнейшего использования.

«Так что это среда. А теперь давайте приступим к работе на этом небольшом участке».

Глория повесила свою куртку-анорак на спинку стула, достала из пакета пластиковый фартук и резиновые перчатки, закатала рукава своей полиэстеровой блузки с цветочным принтом и принялась за работу с такой энергией и эффективностью, что Мелисса затаила дыхание. Окна заблестели, а пятна краски исчезли еще до ее нападения.

В одиннадцать часов Мелисса сварила кофе. Глория крепко сжала кружку в своих пухлых руках, покрытых тяжелыми кольцами, и подошла к кухонному окну.

«Вы же видите хижину старика Даниэля», — заметила она.

«Вы имеете в виду ту старую пастушью хижину?»

'Это верно.'

«Почему ты называешь его хижиной Даниила?»

«Там умер старик по имени Даниэль, не так ли?» — Глория громко причмокнула кружкой. — «Это было очень давно. Однажды январской ночью в снегу он возвращался домой из паба «Вулпак» в Нижний Бенбери. Говорят, он заехал пописать, просто потерял сознание и умер от холода. Прошло несколько дней, прежде чем его нашли лежащим на спине с расстегнутой ширинкой!»

Ее безудержный смех заставил головку подсолнуха покачиваться на стебле. Она была эпатажной, но в ее вульгарности чувствовались теплота и добродушие. Выпирающая грудь под полиэстеровой блузкой, широкие бедра и округлый живот, втиснутые в обтягивающие красные брюки, – все это жаждало внимания. У нее была притягательная, земная сексуальность, которая многим мужчинам казалась неотразимой.

«Бедняга, как ужасно!» — пробормотала Мелисса. Она чувствовала себя обязанной проявить сочувствие к несчастному Даниэлю, но ей потребовалась вся сила воли, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

«Все думают, что здесь обитают привидения», — продолжила Глория, кивнув головой в сторону деревни. — «Говорят, что зимними ночами можно услышать, как кричит старый Даниэль. Есть такие, которые не ходят туда в темноте! Трусы, вот кто они!»

«Полагаю, это ветер воет сквозь дыры в крыше», — сказала Мелисса.

Глория пожала плечами, опрокинув кружку, когда допила последний глоток. Ее шея была белоснежной и пышно округлой; между пуговицами передняя часть блузки распахнулась, образуя ряд маленьких полумесяцев.