Связаны бессонницей - Белинская Анна - Страница 12

Я оставался для нее незаметным. Расфокусированное внимание Жени было обращено к экрану, когда я взял со спинки дивана пульт от телевизора и его выключил.

— Что за… — Женя завертела головой по сторонам и вместо пульта отыскала меня. — Какого…? — ее мутные глаза округлись. — Как… ты здесь? Вот черт… — пробормотала она бессвязно. Ее язык едва ворочался.

Я бросил пульт на журнальный столик, а потом принялся поочерёдно расстёгивать пуговицы на манжетах.

— Развлекаешься? — не сводя с нее глаз, я подвернул левый рукав до локтя.

Женя облизнула красные, как спелые вишни, губы и вызывающе улыбнулась.

— Ты п-просил меня не скучать, — она повела плечом. Её карие глаза блестели и отражали потолочную подсветку. Тени ресниц плясали на порозовевшем от виски лице. Не переставая следить за моими движениями, пока я подворачивал второй рукав, она опрокинула в себя остатки спиртного и с намеренным стуком поставила пустой бокал на журнальный столик. — Как видишь, я от-т-лично провожу время в этой з-зол-лотой клетке, — обвела рукой пространство гостиной. — Хочешь выпить со мной?

Я спрятал ладони в карманы брюк.

— Кажется, тебе уже достаточно.

— У-у-у… — протянула Женя, — ты зануда, мистер Всезнайка. Такой же скучный, как и твои рубашки! — прошипела она, медленно моргая. — А ты в курсе, что твои рубашки белые? В-все до единой, — её язык заплетался. — Это же… — Женя поморщилась, — отвратительно скучно. Надеюсь, ты принимаешь анти-деп-рес-санты, — с трудом выговорила она и, откинув голову, рассмеялась. — Ой… — резко сменила настроение, став до иронии серьезной, — я позаимствовала у тебя одну, — она развязно провела ладонью по ткани сорочки. Моей. Не прикрывающей и середины ее оголенного бедра. Пара верхних пуговиц была расстёгнута, и в этом смелом вырезе проглядывались очертания белого бюстгальтера. Сглотнул. — Ты же не убьешь меня за рубашку? — закусила губу и подняла ко мне затуманенные глаза.

Я скользнул взглядом по ее обнажённым ногам, которые она подобрала под себя, сидя на диване. Кожа цвета теплого молока… Распущенные влажные светлые волосы…

Молча сел в кресло напротив и приготовился слушать дальше. Увлекательное зрелище.

— Не убьешь, — она наставила на меня указательный палец. — Если ты раньше этого не сделал, то… пф-фф, — шумно выдохнула. — Кто ты, черт возьми, такой? Ты бесшумно вламываешься в квартиры, похищаешь людей, носишь часы стоимостью двух моих проданных почек и владеешь техникой само…самобо… черт…

— Самообороны, — подсказал я.

— Да! — Женя щёлкнула пальцами. — А еще ты следишь за мной по камерам, — она попыталась выпрямиться, но обессиленно завалилась и уперлась плечом о спинку дивана, — как тебе мое маленькое представление? — облизнула вишнёвые губы.

Я оторвал от них взгляд.

— Представление? — уточнил.

— Я воспользовалась твоей охренительной ванной, — она мотнула головой, и влажные волосы упали на лицо. Вскинув руку, Женя небрежно смахнула их с лица.

— В моей охренительной ванной нет камер. Как и в твоей комнате.

— Серьезно? — она капризно надула губы. — Жаль, тебе бы понравилось, — зевнула, не потрудившись прикрыть рот.

Я спрятал за кулаком улыбку, сорвавшуюся с губ.

— Не сомневаюсь, — прокомментировал я и поднялся с кресла. — Давай-ка я помогу тебе добраться до постели, — я подошел к Жени и протянул ей руку.

— Хочешь затащить меня в постель? Я так и знала, — пьяно рассмеялась она.

Я подхватил ее за талию, когда, встав, она пошатнулась. И не сопротивлялся, когда моя ладонь сползла на ее поясницу, собрав под себя край рубашки и оголив ее задницу.

— Ты не м-м-милый парень, — повернув ко мне голову, Женя грозно сообщила мне в лицо, пока я медленно вёл её в спальню.

— Нет, — усмехнулся.

— Тогда почему у тебя такие длинные и пушистые ресницы? — она попыталась дотянуться свободной рукой до моего подбородка, но я перехватил ее запястье и сжал в своей ладони. Тонкие пальцы были горячими и хрупкими. — Кто ты такой? Знаешь, твое лицо мне кажется знакомым.

— Тебе кажется, — мы вышли из гостиной.

— Да… — кивнула она, — ты прав. Я бы запомнила такого мерзавца… — зевнула. — Я хочу спать, — сообщила доверчивым шепотом.

— Я это понял.

Мы вошли в комнату. В ней по-прежнему присутствовал бардак. И лунный свет, бьющий в окно и служащий единственным источником освещения.

— Нам сюда, — я повел ее к кровати. Тело в моих руках становилось податливее и мягче. Я осторожно пришвартовал его на постель.

Осмотрелся, выискивая подушку. Та валялась на краю кровати. Когда я за ней потянулся, вокруг моей шеи обернулись руки, и мои глаза оказались напротив карих. Всего в паре сантиметров друг от друга. Взгляд с дымной хмельной поволокой медленно плавал по моему лицу. Женя горячо и пьяно дышала мне в губы. Чем-то одновременно сладким и горьким. Виски, перемешенный со спелой вишней.

— Ты - неприлично красив, знаешь? — пробормотала она, не прекращая меня разглядывать. — Если бы ты не был подонком, я могла бы на тебя запасть.

— Ты пьяна.

— Да, — медленно кивнула, — и, к счастью, завтра я не вспомню, что говорила тебе об этом, — сонно прошептала она, и отяжелевшие веки сомкнулись.

Я снял с себя руки Жени и отстранился.

Шумно выдохнул, пытаясь унять набирающие обороты пульс и стояк.

Бл*ть…

Выйдя из комнаты, я потащил свою задницу к холодильнику, в котором охлаждались две бутылки виски. То, что мне было необходимо.

Глава 10.

Женя

Я знала, что с утра мне будет хреново, поэтому проснулась в полдень. Да, черт возьми, я умела решать проблемы! Жаль, что не всегда эффективно. Сейчас был тот самый случай. Я чувствовала себя мерзкой растекшейся по простыни слизью и не могла собрать в кучу свои части тела. Всё было каким-то неподъемным, чужим, оторванным от меня. При этом голову распиливало напополам, а гадкий дятел позарился на мои виски. Хуже всего было во рту. Конкретно жажда и вытащила меня из постели.

Меня шатало, когда я проползала мимо гигантского глянцевого шкафа. В его отражении я и увидела себя во всей красе: со взбитым гнездом из волос на голове и в съехавшей с одного плеча мятой мужской рубашке с нелицеприятным пятном прямо под воротником.

Это было смело и нагло с моей стороны — рыться в его вещах и облачаться в одну из них, но после горячего душа, где я устроила небольшой несанкционированный потоп, мне было неприятно надевать свою грязную одежду.

Заценив свой внешний вид, я удрученно прикрыла глаза. Мрак.

Вчера я, мягко говоря, переборщила. Просто опыта напиваться в говно у меня не было. Но я так боялась оставаться с психом на ночь наедине, что обеспечила себя анестезией. Да, определенно я умела решать проблемы…

Мои брюки и футболка валялись на полу рядом с кроватью. Нагнуться за ними — героизм в моем состоянии, и хватило его только на трико. Я заправила в них рубашку. Все равно хуже, чем есть, быть не могло. Так что заправленная мужская рубашка в спортивные штаны — не то, из-за чего стоило беспокоиться.

Больше всего меня волновало другое. Если мой «трезвый» язык и до киллера доведёт, то что тогда ждать от «пьяного»? Я могла наговорить что угодно, но, к счастью, не помнила ничего, однако раз я была жива, значит, не всё так плохо. Наверно.

Я приоткрыла дверь и высунула в проем голову. Она кружилась. Или это предметы вокруг меня вращались?

В квартире было очень тихо, но я не обольщалась в том, что могла быть одна. Со сверхспособностями психа я уже ни в чем не уверена.

По стеночке я доползла до кухни.

Вчера я запихнула в себя еду, но только потому, что мне нужны были силы. На столе я целенаправленно оставила бардак. Я не свинья, но и не просила меня похищать. Так что какие вопросы? А они были, ведь кухня сияла чистотой, будто ее вылизала сотня Золушек.