Связаны бессонницей - Белинская Анна - Страница 7

Я поморщился.

— Привет, — отозвался, не поворачивая к ней головы.

— Паршиво выглядишь, — сообщила Варшавская, не отставая от меня ни на шаг.

— Не хами, — предупредил.

— Я серьезно.

— Уволю.

Я не видел, но знал — она закатила глаза.

— Кофе? Душ? Свежая рубашка? — дежурно уточнила Яна.

Кивнул.

— Ладно, живи пока. Но только потому, что ты делаешь годный кофе.

Справа раздался смешок.

— Ну разумеется, — фыркнула она.

Варшавская слишком хорошо меня знала, как и то, что ее мертвая хватка, ответственность и работоспособность мне были нужны. У Яны имелись стальные яйца, что давало ей право называться моей правой рукой. Она была идейным лидером, несмотря на свою внешнюю хрупкость бульдозером, из года в год вытаскивающим мою «Бессонницу» на первые позиции рейтингов лучших ночных клубов столицы. Ну и кофе она варила отличный.

— На субботу я запланировала фуд-арт перфоманс, — глядя в свой планшет, отчиталась Варшавская. — Сегодня в час демонстрация. Посмотришь?

Я повернул к ней голову и посмотрел на нее с вопросом.

— Поняла, — хмыкнув, Яна снова застучала красными когтями по экрану.

Я уже давно вручил ей вожжи по организации культурно-массовых мероприятий. Я просто знал, что очередная суббота станет фееричнее предыдущей, и этого мне было достаточно.

Я толкнул дверь в свой кабинет. Пропустил вперед Варшавскую, у которой активность валила из всех щелей. У меня же раскалывалась голова.

— Сюда-а-а! Выкуси, чмо! — сидя в моем кожаном кресле, Саня наставил дуло ИЖа2 на экран моего ноутбука и в него «выстрелил». — Бах!

— Идиот, — прокомментировала Яна, глядя на Бессонова, начальника службы охраны. Это если говорить официально. А так на осла, рубящегося в тупые игрушки на рабочем компе в мое отсутствие.

— Напомни, когда вы оба успели сесть мне на голову? — я уточнил у Варшавской.

— Даже не смей ставить нас на один уровень, — Яна с угрозой наставила на меня указательный палец.

— О-о, какие люди! — Бессонов крутанулся в кресле и расплылся в придурковатой улыбке, уставившись на Варшавскую и игнорируя меня. — Яночка, — придурок за секунду глазами облапал мою помощницу, — ты сегодня просто отвал башки, — он наконец-то додумался вытащить задницу из моего кресла. Заткнув за пояс девятикалиберный, выпрямился и вылез из-за стола.

— Вчера ты тоже самое говорил, — фыркнула Яна.

— Разве? Я не мог. Вчера на тебе не было этой охуенной юбки. Тебе нравится всё длинное, да?

Я без интереса посмотрел на Варшавскую. Она была упакована в строгую белую рубашку и длинную обтягивающую в нужных местах юбку. Яна тонко чувствовала разницу между пошлостью и элегантностью, и это было еще одним из многих достоинств, за которые я ее ценил.

— Обожаю, — фальшиво томно произнесла она.

— Тогда мне есть чем тебя удивить, — прохрипел Бессонов.

— Да? Надеюсь, знанием количества цифр после запятой у числа «пи»? — скривилась Варшавская. — Кир, как ты его терпишь? — обратилась ко мне и положила на стол папку. — На подпись.

— Ты подумала над моим предложением? — Бессонов усадил свою задницу на край рабочего стола.

— Извини, но я не хожу на свидания с мужчинами, у которых гладкий мозг, — Яна открыла папку. — Это подписать в первую очередь, — указала мне на верхний документ.

— Кир, уволь ее, — оскорбленно бросил Саня, не переставая дрочить глазами на мою помощницу.

Этим двоим давно пора трахнуться. Уже как года два, за которые мой безопасник истер ладони. Уверен, им хватило бы пары раз, не больше. Просто утолить обоюдный голод, ведь на большее Сане объективно с Варшавской не светит. Она умная, элегантная, знающая себе цену девка, у которой и запросы соответствующие. Саня Бессонов, получивший прозвище Беспредел еще во времена наших с ним армейских перфомансов, её чек не потянет. Он клинический вояка. С переформатированными мозгами и перекроенными принципами. Саня вилку от ложки не отличит — просто руками пожрет, а у Яны на каждое блюдо отдельный столовый прибор. Но между ними искры хреначат будь здоров. Если бы не факт того, что оба работали на меня, я бы лично снял им номер и, если потребовалось, свечку бы подержал. А так они в курсе, что будет, если их рабочие отношения перетекут в личные. Уволю. Варшавскую. И Бессонов об этом осведомлён. Нет незаменимых людей, и рано или поздно я найду вторую такую же Варшавскую, а такого преданного придурка как Бессонов — никогда. Преданность — кит, на котором держалась наша дружба со времен службы по контракту.

— Я пока не нужна? — спросила Яна.

— Кофе… — напомнил ей.

— Обижаешь… — она закатила глаза и с прямой спиной направилась к двери, которую через секунду аккуратно за собой закрыла.

— Здесь есть стулья, — подсказал Бессонову, который, сидя на столе, продолжал пялиться на дверь.

— Назревает серьезный разговор? — развернувшись ко мне, Саня понимающе усмехнулся.

Я сел в свое кресло. Пару секунд ждал, пока друг прижмётся, потом спросил:

— Что с ее телефоном?

Хоть Бессонов и проверял каждый раз кабинет перед моим приходом на наличие жучков и других насекомых, однако в целях безопасности мы никогда не называли имена.

— Тишина, — пожал плечами он. Вытянув руки по столу и сцепив ладони в замок, откинулся на спинку стула.

— В чем сложность? — процедил я.

Меня не устраивал его ответ. Как и работа Самурая, нашего компьютерного гуру, в последнее время.

Пять лет назад от скуки Таир в одиночку виртуозно спиздил исходный код популярнейшей сетевой игры. На его счету несколько взломов систем безопасности банков, так что проверить полудохлый андроид — для него как плюнуть.

Бессонов передал ему телефон девчонки больше четырех часов назад, за это время можно было хакнуть серверы НАСА.

— Я свечку не держал, но, кажется, у Самурая кто-то появился, — Саня усмехнулся и, поймав мой вопросительный взгляд, уточнил: — ну типа серьёзные отношения, вся эта романтическая поебень.

Я схватил валяющийся на столе карандаш и с хрустом его сломал.

— Да вы все охренели?! — рявкнул я. — У вас коллективное весеннее обострение идиотизма или че? Один серьезные отношения заводит, два других — какого-то сраного сопляка упустили.

Я ничего не имел против личной жизни. До тех пор, пока она не мешала работе. Пусть трахаются на стороне с кем и сколько хотят, но никаких серьёзных отношений. Влюбленный волк — уже не хищник, а мне были нужны здравомыслящие холодные головы.

— Ну косяк, признаю, — развел руки в стороны друг. — Повторяю: всё как-то неожиданно получилось. Мы не собирались его нагибать. Просто приехали посмотреть — где живет и чем дышит. Я сам охренел, когда его увидел, — завёл песню, которую я уже слышал. — Пацан нас увидел и побежал. Мы за ним, там эта девчонка у помойки терлась. Я её сразу узнал. Вспомнил, когда мы по камере всех новичков отсматривали. Я два плюс два сложил, у меня картинка получилась, тем более девчонка тоже от меня чесанула. Я пока ее догонял, Могила пацана упустил.

— Ну хуево, что могу сказать, — я взял со стола теннисный мяч и со злостью отправил его в стену.

— Согласен. — Бессонов встал со стула, поднял мяч и шмальнул им в меня.

Я поймал. Пару раз сжал в кулаке. Мигрень переместилась в затылочную область и насиловала мой мозг уже там. Эти приступы всегда осаждали меня после кошмаров. В последнее время они участились. В последнее время вообще всё подозрительно изменилось. Либо случайно, либо нет — в этом я и пытался разобраться.

— По остальным что?

— Отрабатываем, — отозвался друг.

— Долго отрабатываете, Саня, долго.

Их всего было четверо. Новички, которые устроились в «Бессонницу» в течение последних месяцев: два официанта, среди которых был наш беглец, танцовщица в клетке и художница. Искать крысу мы начали с них. Не найдем среди вновь прибывших, продолжим среди ветеранов.

Два шмона за месяц — это уже тенденция. Такого за восемь лет ни разу не было. С моей-то крышей. Плюс ко всему у моей «крыши» моим «именем» заинтересовалась другая неслабая «крыша», значит, откуда-то произошла утечка. Откуда? От кого?