Связаны бессонницей - Белинская Анна - Страница 8

— Ускоримся. Слушай, Кир… — Саня выразительно задумался, — а если кто-то среди своих или…

Договорить Бессонов не успел. Два стука в дверь заставили его заткнуться.

Через секунду в кабинет вплыла Варшавская с подносом в руках. Аромат свежесваренного кофе ударил по рецепторам.

Друг скосил взгляд в сторону Яны.

Варшавская?

Да ну нах, быть такого не могло. Или могло? Уж в ком, но в ней я не хотел разочаровываться. Она работала со мной уже больше шести лет. Я доверял ей и платил столько, чтобы у нее даже мысли не возникло это доверие подорвать. Тем не менее, я не исключал возможность, что кто-то мог заплатить больше.

Саня развернулся к ней всем корпусом.

— Янусь, золотце, — он заглянул в вырез ее рубашки, — а если тебе хорошо заплатить, ты бы стала стучать?

Бл*ть…

Я знал Беспредела как свои пять пальцев, но иногда его методы работы вводили в шок даже меня. Спросить в лоб у человека — крыса он или нет — прямо мастерство высшей пробы.

Идиот.

Варшавская, судя по всему, подумала так же и непонимающе уставилась на Бессонова округлившимися глазами:

— Что?

— Риторический вопрос.

— Кир, твоему начбезу нужен психотерапевт. Я давно об этом говорила, — Яна подошла с подносом ко мне и обеспечила чашкой изумительного кофе.

— Ты меня недооцениваешь, — хмыкнул Саня и глазами огладил задницу Варшавской. — Приходи ко мне сегодня на ужин. У меня матрас новый.

Я усмехнулся.

— Кирилл, я не шучу. Подумай над моим предложением. Не знаю, чем твой начбез руководствуется, но логику я уже давно исключила.

Бросив в Бессонова расстрельный взгляд и сообщив, что через пять минут приготовит рубашку, Яна покинула кабинет.

— Это что сейчас было? — поинтересовался я у друга.

— Эффект неожиданности, — беспечно пожал плечами он. — Обычно первая реакция самая говорящая.

— И что же тебе сказала её первая реакция?

— Она меня хочет, — Саня расплылся в самодовольной улыбке и забросил руки за голову.

Придурок.

Хрустнув костями, Бессонов потянулся.

— Если окажется, что она нас сливает, сначала я ее трахну, а потом уже все остальное, — сообщил он.

— Это не Варшавская, — отозвался я.

— Не доверять твоей чуйке я не могу. Она у тебя как моя правая ладонь, — Бессонов расплылся в идиотской нахальной ухмылке, — никогда не подводила, — заржал недоносок.

— Бл*ть, заткнись, — я поморщился и маханул в него теннисный мячик.

Саня увернулся.

— Мазила, — прокомментировал он, после чего вернул своей физиономии серьезный вид. — Ты сейчас кого-нибудь трахаешь на постоянной основе? Может, оттуда ноги растут?

Иногда я задаюсь вопросом, каким образом мы сконнектились? А потом вспоминаю наше общее армейское прошлое, и всё встает на свои места. Я ценил преданность и не прощал предательство. Несмотря на придурь Бессонова, он тот, кто подставит свою задницу, чтобы прикрыть твою.

— Иди работай, — рыкнул я. — И чтобы через полчаса инфа по телефону девчонки была у меня, и мне класть, как ты это сделаешь, — я отвернулся и «разбудил» экран ноутбука, дав понять, что пора бы заняться делом.

— Воу, «папа» злится. Понял-понял, — Саня поднялся со стула и выставил вперед ладони. — Кстати, насчет девчонки… она была убедительна. Думаю, она реально не при делах.

Я откинулся на спинку кресла и повернулся к Бессонову:

— Слишком убедительна.

А еще слишком болтливая, дерзкая и будто бесстрашная какая-то. Попав в её ситуацию, среднестатистический нормальный человек так бы себя не вёл. Правильно — это когда страшно. Паника, слезы, истерия, мольбы, отчаяние, обмороки и прочее — правильно! А эта девчонка вела себя так, будто ей каждый день к голове дуло пистолета приставляют.

Она из детдома… В нем, если не сломаешься, так закалишься. Эта не сломанная. Взгляд у нее смелый. Бойкий. Дикий. И в отличие от других мотив у нее есть. Серьезный мотив.

Я был в «Бессоннице», когда мне позвонил Бессонов. Рассказал про их с Могилёвым вечернее приключение: про пацана и девчонку, у которой удалось узнать имя заказчика. Евгения Баженова. Много ли в мире людей с таким именем и фамилией? А в столице? Я хотел убедиться… И убедился.

— Она отработала у нас всего три дня. Что бы она успела нарыть? — резонно заметил Саня.

— Не знаю. Но ее приятель, который неожиданно оказался и соседом, и тем, кто рекомендовал ее к нам в художники, сейчас не появляется дома. Подозрительно?

— Просто совпадение. Случайность, — задумчиво пожал плечами Бессонов.

— Не исключено.

— Короче понял, ладно. Кир… — Саня криво усмехнулся, — а в Пойму ты зачем девчонку привёз?

Друг выжидательно уставился на меня.

Я знал, что рано или поздно он задаст этот вопрос. Он у него еще ночью на лбу транслировался, когда я принял решение отвезти нас не в «рабочую» квартиру, а к себе домой.

— Держи врага ближе… — брякнул первую пришедшую в голову чушь.

— А, ну да, — Бессонов снова усмехнулся. — Она мне тоже понравилась. Прикольная.

Тоже?

— У тебя всегда был отвратительный вкус, — произнес я. — Вали работать, — кивнул ему на выход.

Друг рассмеялся.

Как только за ним закрылась дверь, я шумно выдохнул. Достал из кармана телефон и открыл приложение видеонаблюдения. Камеры слежения были установлены во всех комнатах моей квартиры, кроме гостевой и двух уборных. Я нажал на изображение гостиной и увеличил картинку, сделав её полноэкранной. Комната была пуста. Я перевел камеру на свою спальню. В ней тоже никого не было.

С тех пор, как я уехал из Поймы, прошло полтора часа. Я не сомневался, что этого времени девчонке будет достаточно, чтобы сделать с моей квартирой примерно то же самое, что она организовала в комнате, которую я выделил для нее. Но к моему удивлению и на первый взгляд всё было на своих местах.

Я загрузил третье изображение — кухни. Моя гостья была там. Точнее её половина. Я видел тощую задницу и ноги, а голова и полтуловища были спрятаны в открытом холодильнике, в котором, судя по всему, она искала что-то из еды.

Я попытался вспомнить, что у меня имелось. Кроме льда, лимона и пары бутылок виски — ничего.

Евгения со злостью захлопнула холодильник и, нахмурившись, грозно сложила руки на груди. Я даже через экран телефона почувствовал, как она меня кляла.

Я не хотел, но губы сами расползлись в разные стороны.

Крутанувшись вокруг себя, девчонка начала лазить по шкафам гарнитура, который служил лишь интерьером. Я знал, что в нем она ничего не найдет, но мои брови взлетели к потолку, когда из ящика Женя вытащила нож. Покрутила его в пальцах, будто взвесила, осмотрела и потащила к себе в комнату.

Я ощутил на своем лице идиотскую улыбку и ничего не мог с этим поделать.

Всё стало только хуже, когда девчонка вернулась на кухню и прихватила еще один нож. Поменьше.

Я закрыл приложение. Еще пару минут пытался стереть со своего лица следы веселья и только потом набрал Яну.

— Рубашка и душ готовы, — дежурно сообщила она в трубку.

— Умница, — поблагодарил я. — Ян, у нас кто-нибудь из поваров уже пришел?

— Смеешься? Все подтянутся ближе к четырём. Хочешь перекусить? Сделать тебе сэндвич? — тут же засуетилась Варшавская.

— Спасибо, не надо. Закажи мне две порции обеда.

— Сюда? — уточнила Яна.

— В Пойму.

— О… ясно. Что бы ты хотел?

— Я тебе доверяю. На твое усмотрение.

— Сделаю.

По-быстрому приняв душ и переодевшись, через десять минут я с Могилёвым выдвинулся в Пойму и всю дорогу пытался держать губы на месте.

Глава 7.

Кирилл

Перед тем, как открыть дверь, я еще раз заглянул в Приложение и поискал вооруженного муравья, чтобы мне с порога не прилетел нежданчик.

Девчонки ни в одной из просматриваемых комнат не было, а значит, она затаилась в своей.

Не то чтобы я заходил в свою квартиру на палеве, скорее с предвкушающей опаской.